Габдрахман Расулев: муфтий и суфийский шейх

12:32, 28 июня 2020

| c5516

Личность 9-го муфтия Габрахмана Расулева занимает особое место среди муфтиев, занимавших пост главы мусульман России. Он возглавил умму в страшную годину «Большого террора», и продолжал ею руководить в годы Великой Отечественной войны, когда судьба самого государства висела на волоске от гибели. Он принял разгромленный ЦДУМ (Центральное духовное управление мусульман), в ведении которого находились считанные приходы с деморализованным от шквала репрессий духовенством, а оставил его довольно живым учреждением, имевшим уже тысячи мечетей и полулегальных общин, в которых возродилась религиозная жизнь.

Габдрахман Расулев: муфтий и суфийский шейх

Кто за красных,кто за белых

  Габдрахман Расулев, занимавший пост председателя сначала ЦДУМ, а потом ДУМЕС (Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири) в 1936-1950 гг., был сыном выдающегося башкирского ишана или, по определению профессора Калифорнийского университета Хамида Алгара, «последнего великого шейха суфийского братства Накшбандийа Урало-Поволжья»  Зайнуллы Расулева. Дочь муфтия Сафуат Габдрахмановна Рахманкулова писала: «Отношение Ишан Хазрата (т.е. Зайнуллы Расулева – С.Х.) к нашему отцу было особенное, не такое, как  к другим сыновьям. Он готовил его для особо высокой миссии. Это все замечали и бабушка тоже. Наш отец всю жизнь прожил рядом со своим отцом, учился, служил под его руководством рядом с ним. После кончины Ишан Хазрата отец часто говорил непонятные тогда для меня слова: “Он всегда рядом со мной”».

  Среди многочисленных учеников в качестве своего духовного преемника  Зайнулла-ишан выделял именно его. Хамид Алгар писал: «Габдрахман Расулев явно был халифой (духовным преемником) своего отца в братстве Халидийа-Накшбандийа…»  Современники единогласно говорили,что в конце своей земной жизни шейх Зайнулла Расулев передал свой высокий духовный сан и тайну тариката своему сыну Габдрахману Расулеву,и он после своего отца возглавил суфийское братство Накшбандия-Халидия,став наследником и наместником,совершенным духовным учителем,ьдуховной опорой последователей.

   Окончив в 1899 г. полный курс медресе «Расулийа» и получив аттестат имама, Абдрахман Расулев, имея от роду 18 лет, отправился в хадж. После посещения «двух святынь» , проучившись в каирском университете «Аль-Азхар» три года, Габдрахман Расулев вернулся домой дипломированным специалистом, чтобы в 1903 г. стать преподавателем медресе «Расулийа», а уже в 1905 г. его ректором (мударрисом). Именно он реформировал свою первую альма-матер, введя новые методы обучения и светские науки. Однако, причислять его и, тем более, Зайнуллу-ишана, к приверженцам джадидизма было бы неверно. Оба – отец и сын – до конца жизни оставались традиционалистами, следуя историческому исламу в его явном (захир) и тайном (батын) измерениях.  

В январе 1918 г. по приказу пришедших к власти большевиков медресе «Расулийа» было закрыто. Началась первая волна репрессий по отношению к исламу. В условиях начавшейся гражданской войны многочисленные родственники и последователи шейха Зайнуллы Расулева оказались по разные стороны баррикад: кто-то  примкнул к белым, кто-то к красным, а кто-то к башкирским, татарским и казахским автономистам. С. Г. Рахманкулова писала: «…наши родственники, проживающие в Башкортостане, были в Башкирской национальной дивизии Ахмат Заки Валидова. Это деление еще больше затрудняло жизнь нашей семьи». Один из мюридов Зайнуллы Расулева – Бадреддин-ишан – в ходе вспыхнувшего в 1920 г. «Вилочного восстания» на территории Уфимской губернии призвал мусульман к джихаду против большевиков. 

По окончании гражданской войны возобновилась деятельность ЦДУМ, председатель которого муфтий Ризаиддин Фахреддинов назначил Габдрахмана Расулева мухтасибом огромной Уральской области, включавшей в себя территорию современных Челябинской, Свердловской, Курганской, Тюменской областей, Пермского края, а также Ханты-Мансийского автономного и Ямало-Ненецкого автономных округов. Между двумя известными религиозными деятелями сложились дружеские отношения, поэтому они состояли в многолетней переписке. Являясь видными представителями дореволюционной мусульманской элиты, оба деятеля привлекались правительством СССР в тех случаях, когда Москва принимала глав исламских государств – короля Афганистана Аманулла-хана в 1928 году и президента Турции Мустафу Кемаля Ататюрка в 1936 году.

        Дело ЦДУМ

   1936 год стал знаменательным в биографии Габдрахмана Расулева. После смерти муфтия Ризаиддина Фахреддинова на мусульманское духовенство обрушился шквал репрессий, который грозил уничтожением ЦДУМ, Духовного управления мусульман Башкортостана и, возможно, любых форм открытого исповедания ислама. Правительство боялось повторения инцидента, связанного с таврическим муфтием Ибрагимом Тарпи, который демонстративно закрыл ДУМ Крыма в Бахчисарае на том основании, что «духовные управления мусульман СССР не имеют реальной возможности выполнять свои прямые обязанности, они служат для советской власти символом свободы совести в глазах мировой общественности, являясь прикрытием антирелигиозной политики большевиков». Начавшееся в 1936 г. следствие по так называемому «делу ЦДУМ» выявило, что некоторые его члены действительно рассматривали возможность повторения крымского сценария. Однако, в конечном итоге пойти на этот шаг члены ЦДУМ так и не решились. 

Летом 1936 г. в Уфу были вызваны все мухтасибы, чтобы решить дальнейшую судьбу ЦДУМ. Сафуат Рахманкулова писала: «В начале июня отец получил телеграмму из Уфы. Его вызывали на совещание мухтасибов, так как собирались закрывать Центральное Духовное управления мусульман Советского Союза (…). В это время религия Ислам считалась ненужной, поэтому вроде отпала необходимость в работе Духовного управления мусульман. Каждого мухтасиба спрашивали, нужно ли сейчас Духовное управление мусульман или надо его закрыть. Все мухтасибы ответили так: “Надо сделать так, как решит власть”. Когда отцу задали этот вопрос, он решил выступить. В своем выступлении он сказал: “Русская царица открыла Духовное управление мусульман, считая его нужным. Вы, башкиры (т.е. руководство Башкирской АССР – С.Х.), хотите его закрыть, считая его ненужным. Через пять лет оно будет нужным, но открывать его будет трудно – необходимых людей не будет”. Представители власти были удивлены выступлением отца. Один из них обратился к отцу и властным голосом спросил: “Как твоя фамилия, где ты живешь и чем ты занимался до революции?” Отец вскользь рассказал о себе. Тогда этот человек сказал отцу: “Вот тогда ты, Хазрат, и работай муфтием и постарайся сохранить Духовное управление мусульман”». Этим высоким начальником был председатель ЦИК Башкирской АССР Афзал Тагиров. Объясняя мотивы своего отца, не побоявшегося возглавить почти уничтоженное репрессиями учреждение, она писала: «Если отец будет работать в Центральном духовном управлении мусульман, то он будет продолжать свою деятельность – служить во имя религии Ислам. Это было самое главное в его судьбе».

С началом Великой Отечественной войны отношение государства к религии резко меняется и наступает период относительной либерализации религиозной политики, что было связано с тем, что гитлеровская Германия не скрывала своего желания перетянуть на свою сторону советских мусульман, обещая им полную религиозную свободу и возможность национального самоопределения. В этой ситуации руководство СССР было вынуждено предпринять контрмеры, чтобы изменить свой образ угнетателей ислама. В августе 1941 г. муфтий Габдрахман Расулев выступил с обращением к мусульманам, в котором прозвучали обещания, предварительно данные ему властью: «Советское правительство теперь не будет притеснять ислам. Центральное духовное управление мусульман будет восстанавливать ранее закрытые мечети…» На этом муфтий Габдрахман Расулев не остановился, но, напротив, решил перехватить инициативу с тем, чтобы использовать благоприятную конъюнктуру для восстановления позиций ислама до максимально возможного в данной ситуации уровня. Французский советолог и исламовед Александр Беннигсен писал: «В июле 1942 года муфтий европейской части России Габдурахман Расулев взял на себя инициативу возобновления контактов со Сталиным. Взамен на обещание мусульман оказать поддержку в войне против фашистов, антирелигиозная пропаганда была если не совсем прекращена, то во всяком случае приторможена, и отношения между советским государством и официальным Исламом нормализовались…». 

15 мая 1942 г. на совещании членов ЦДУМ и ДУМ Башкортостана в г. Уфе было «Обращение представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии», которое было проникнуто антизападным духом и идеей об извечных агрессивных замыслах «крестоносцев» против мусульман: «Уважаемые братья мусульмане! Фашистская Германия и ее приспешники Италия и другие, как и 1100 лет назад в Испании и в 1189 году в крестовом походе, ведут настоящую войну с целью завоевания мирового господства и порабощения народов (…). Великий Аллах в Коране говорит: «Сражайтесь с теми, которые сражаются с вами, но не будьте зачинщиками, ибо Бог не любит несправедливых» (…). Великий пророк Мухаммад говорит: «Любовь к родине, защите ее есть долг религии». Помощь воину, идущему на фронт, вооружением равносильна участию в сражении (…). С помощью великого Аллаха, под духовным покровительством его великого пророка Мухаммеда мы победим!» 

Обращение имело явно пропагандистский характер. Члены ЦДУМ прекрасно понимали, какой катастрофический урон нанесла исламу политика воинствующего атеизма. Однако мусульманские лидеры решили, что в суровую годину гитлеровской агрессии старые обиды должны уйти на второй план. Религиовед М. И. Одинцов пишет: «Патриотическую позицию занимали и мусульманские организации. Тысячи и тысячи верующих влились в ряды  защитников Родины, с оружием в руках отстаивая ее независимость. В республиках, где  население традиционно исповедовало ислам, поистине общенародным стало движение за сбор средств на строительство танковых  колонн и авиаэскадрилий. Центральное духовное управление мусульман в Уфе собрало в 1943 г. на строительство танковой колонны около 10 миллионов рублей». Причем, сам муфтий Габдрахман Расулев сдал 50 тысяч рублей из собственных сбережений. И. В. Сталин ответил ему телеграммой: «Благодаря Вас за Вашу заботу о бронетанковых силах Красной Армии. Примите мой привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин». Ответ Сталина был опубликован в «Известиях», что не могло не вызвать огромный общественный резонанс. После этого муфтий приобрел иммунитет от любых посягательств со стороны государственных органов.  

   Воспользовавшись ситуацией, Габдрахман Расулев направил свою энергию на восстановление работы закрытых ранее мечетей и увеличение числа легально действующих религиозных общин. К началу войны в Башкирской АССР было всего лишь 12 действующих мечетей и соответствующее число официально зарегистрированных приходов. Свои обещания советские власти не спешили соблюдать. Получив отказ в регистрации, многие ходатаи отправлялись за помощью непосредственно к муфтию.  Габдрахман Расулев, пользуясь своим особым положением, стал выдавать служителям культа свидетельства ЦДУМ на право совершения обрядов, несмотря на то, что подобные документы могли получать лишь руководители зарегистрированных общин. Не считаясь с мнением органов, регулировавших конфессиональную сферу, до 1950 г. он выдал 917 подобных свидетельств, т.е. фактически легализовал 917 приходов. Отмечая этот факт, уполномоченный Совета по делам религиозных культов по БАССР писал: «…Расулев своими действиями значительно способствовал расширению сети действующих незарегистрированных религиозных обществ и групп, он без разбора давал так называемые “свидетельства” на право совершения всевозможных неотложных религиозных обрядов среди мусульманского населения, снабжал все религиозные группы ежегодными календарями». Как пишет исламовед А. Б. Юнусова, «обуздать Расулева никто не мог». Его смерть, последовавшая в 1950 г., совпала с периодом нового наступления атеистического режима на ислам, которое усилилось в десятилетие «хрущевской оттепели» (1953-1964 гг.). 

   Муфтий Габдрахман Расулев до конца своей жизни шел по пути богопознания, т.е. исполнял обязанности члена тариката Накшбандийа в качестве действующего шейха,совершенного муршида и халифы своего отца Зайнуллы-ишана. Сафуат Рахманкулова вспоминала: «После кончины Ишан Хазрата все внимание мусульман, особенно казахов и башкир сосредоточилось на нашем отце. Люди приходили, приезжали издалека, за советом, за помощью, за лечением. Время и годы не уменьшили внимания мусульман к отцу, как продолжателю священного учения Ишан Хазрата (курсив наш. – С.Х.). В течение всей своей жизни отец чувствовал это внимание со стороны мусульман Советского Союза». Деятельность тариката Накшбандийа тайно продолжалась в течение всего советского периода. В 1948 г. в Пермском крае органы безопасности инициировали «Дело антисоветской организации ишанизма», по которому были арестованы 11 человек, оказавшиеся последователями шейха Зайнуллы Расулева. В 1950 г., по сообщению компетентных органов, на территории Татышлинского, Янаульского, Балтачевского и Бураевского районов свыше 100 мюридов ходили по деревням и «под видом распространения ислама занимались насаждением панисламизма, агитировали против работы в колхозах, против посещения кино…». Не обращая внимания на явную надуманность обвинений, здесь следует лишь отметить сам факт существования в этот период времени на севере Башкортостана и Пермской области суфийских групп, относившихся к духовной линии шейха Зайнуллы Расулева. 

  Другая группа последователей тариката Накшбандийа группировалась вокруг Шамсиддин-хазрата, который приходился внуком Зайнулле Расулеву и проживал в селе Шигаево Белорецкого района. Тулебаев Мухаммад Усманович, 1944 г.р., который был отдан своими родителями на воспитание в семью Шамсиддин-хазрата, вспоминает: «Шамсиддин хазрат был большим суфием, огромным человеком, аулия. Зикр часто делали (…), из Уфы на зикр приезжали родственники и дети Габдрахмана Расулева (…). На зикрах собиралось 20-30 человек (…). Шамсиддин аулия сам зикры вел (…). Он большим ишаном был, давал разрешение, фатиху на врачевание, на обучение других…». В башкирском Зауралье суфийскую традицию в послевоенное время продолжали Ш.Ихсанов, Мужавир-хазрат Сиражетдинов,Ш.Бикбаев,И.Байгутлин и другие мюриды шейха Зайнуллы Расулева и шейха Габдрахмана Расулева.

  Таким образом, несмотря на агрессивную антирелигиозную политику  суфийская традиция на территории исторического Башкортостана не исчезла даже в советский период истории и продолжала свое существование вплоть до конца 90-х гг. XX века.

   Так или иначе, муфтий Габдрахман Расулев сыграл выдающуюся роль в сохранении не только суфизма, но в целом ислама и его институтов на территории современной России. 



Мнение автора может не совпадать с мнением редакции


ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Власти Нефтекамска намерены подать в суд из-за фаллоса в небе над городом
12:41 28 ноября 2020 | e 0
Болельщиков ожидает еще один «валидольный» матч: прогноз встречи ХК «Салават Юлаев» и СКА
12:17 28 ноября 2020 | e 0
ХК «Салават Юлаев» попрощается с Никитой Сошниковым
11:10 28 ноября 2020 | e 0
На всех дорогах Башкирии начинают останавливать автомобилистов
10:21 28 ноября 2020 | e 0
Билайн Бизнес создает онлайн-карту российских предпринимателей
23:00 27 ноября 2020 | e 0
Текущая официальная COVID-статистика в Башкирии, России и мире
22:30 27 ноября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020