Протест по Куштау будет долговременным - эксперты

16:09, 07 августа 2020

| c6203

Так считают политолог Дмитрий Михайличенко и член Совета по правам человека при Главе РБ Азамат Галин

Протест по Куштау будет долговременным - эксперты

Попытка начала разработки шихана Куштау компанией БСК ожидаемо привела к широкому конфликту и жесткому противостоянию. Сырьевая проблема «Соды» имеет многолетнюю историю и разнообразные проявления. Политические и общественные аспекты мы обсудили с членом СПЧ Азаматом Галиным и политологом Дмитрием Михайличенко. Наш выбор спикеров отнюдь не случайный. Именно при председателе Исполкома ВКБ Азамате Галине тема шиханов более 10 лет назад начала входить в общественное пространство. Дмитрий Михайличенко был знаком с подоплекой проблемы во времена Рустэма Хамитова.


Оба наших собеседника согласны во мнении, что движущей силой противостояния стало возмущение отношениям «Колония – Метрополия». Противостояние у Куштау приведет к расширению и углублению протестных отношений и усилит недоверие к власти.

Рамиль Рахматов (Р.Р.): Азамат, в 2010 году на Третьем Всемирном Курултае башкир поднималась тема шиханов, речь шла о Торатау. Куштау и Юрактау не входили в эту повестку? Как эта проблема тогда рассматривалась?

Азамат Галин (А.Г.): Нет, Рамиль. В 2010 году нам стоило огромных усилий (надо относиться с пониманием к той политической ситуации), чтобы вообще добиться привлечения общественного внимания к шихану, к этой проблеме. Когда мы узнали, что Торатау попадает в план разработки Соды, мы очень встревожились. Несмотря на те огромные лоббистские усилия, которые тогда условно были в региональном правительстве, нам удалось убедить, прежде всего, самого Муртазу Рахимова. Как вы помните, он туда приезжал, возлагал цветы, мы установили там памятный камень. И, в общем-то, тогда нам казалось, что эту проблему нам удалось решить с учетом мнения экологов, которые говорили, что возможны другие какие-то источники. Понятно, что и тогда, и до последнего времени сейчас никто и не предполагал, что акценты могут сместиться к Куштау или Юрактау. Тем не менее, говоря словами председателя Русского географического общества: «Для нас природа - это достояние». На сегодняшний день вообще не имеет никакого значения Куштау, Юрактау или Торатау. Это первый момент. Второй момент, всем понятно, что предприятие нельзя оставлять без сырьевого ресурса. И третий момент, что меня вчера больше всего встревожило, само привлечение полиции к этому мероприятию. 

Мне не понятно, что там делала полиция, что делает полиция в лесу, и почему полиция в лесу разгоняет людей, которые там гуляют. И, если верить средствам массовой информации, дошло вплоть до того, что кому-то ногу сломали. Это я считаю неприемлемо.

Еще важный, на мой взгляд, момент - само отношение Соды, производства к нашей экологии и к нашему здоровью. Я считаю неприемлемым варварское отношение к нашей природе, не смотря на официальные заявления представителей власти. Есть фотографии с космоса, можете зайти в Гугл-карты, просто наберите местоположение Белых озер, и в Гугл-картах увидите белое пятно, которое вываливается из Соды в Белую. И само отношение Соды к тому шихану, который уже разработан. То есть взяли они шихан, разработали, оставили карьер, а что там будет дальше? Когда Сода начинает обвинять, что все, кто участвует в защите нашего природного достояния, являются националистами или купленными турками конкурентами, или еще кем-то, я также считаю это неприемлемым. Проблема эта уже становится не просто федеральной, а глобальной. С учетом того, что здесь подключился Гринпис, другие экоактивисты. Мне приходилось общаться с этими экологическими активистами, в том числе из Гринписа, я хочу сказать, что наши, так скажем, навальнята, по сравнению с этими «бойцами» и экологическими активистами - просто дети.

Р.Р.: Вот здесь хотел уточнить один момент. О присоединении к протестам и включении в него международной организации Гринпис. Не будет ли это трактоваться, как вы думаете, скажем, что за Гринписом увидят руку Госдепа? Скажут опять, что это интересы каких-то иностранных государств, и прочее? 

А.Г.: Я не чиновник, я общественник, мне все равно, что будут думать бенефициары Соды. На сегодняшний день ясно, что это актуально, и ясно, что это проблема всех раздражает, а Сода не предпринимает никаких действий, чтобы снять это напряжение. 

Любой цивилизованный бизнес на сегодняшний день работает в новых стандартах. И эти стандарты предполагают бережное отношение не только к окружающему миру и людям. Они предполагают, что сам бизнес должен быть цивилизованным, не должен быть токсичным. Это современное правило, независимо от того, где бы ты ни находился. 

В пример я могу привести ситуацию, когда случайно выяснилось, что некоторые европейские компании, которые имеют свои заводы на территории Китая, используют труд детей. С этими компаниями моментально перестают работать все его партнеры. Это современная такая форма взаимодействия бизнес пространства друг с другом. И на сегодняшний день все нормальные бизнесмены стараются уходить от контакта с такими токсичными организациями. Почему у нас допускается такое отношение, когда крупная производственная компания позволяет себе «гадить» вокруг, не обращая внимания, что люди болеют, есть рост по онкозаболеваниям? При этом всех нас хотят обвинить в том, что мы являемся какими-то агентами Госдепа? Вы меня извините, какие мы агенты Госдепа?

Р.Р.: А вы, Дмитрий, что думаете по этому поводу?

Дмитрий Михайличенко (Д.М.): Я бы шире взял. Я не согласен со всеми аргументами, к сожалению, но я тоже поддерживаю Куштау. Смотрите, у нас государство не современное, у нас экономика досовременная. И государство, и экономика держатся на ренте. Рента предполагает апелляцию к неоколониализму. Посмотрите, что происходит с Шиесом, что происходит вокруг Московии, оттуда мусор вывозят и просто закапывают в других регионах. В Ярославскую область через Ярославль, а это очень протестный город, но туда будут везти мусор, и ничего, губернатор говорит, давайте, мы это принимаем. Губернатор уже не может говорить, потому что он близкий к Путину, поэтому говорит премьер-министр Ярославской области. Норникель - то же самое. Типологически схожие ситуации.

С последствиями и логикой нормального государства и ведения бизнеса я согласен с тем, что говорит Азамат. Например, в Туркменистане такая же история. Сейчас в Узбекистане пришел новый президент, он отказался сгонять детей на хлопок. Это всё правда. Но у нас, к сожалению, это не работает. И сейчас мы имеем очень сложную ситуацию... Давайте я еще расскажу, как при Хамитове было. Там тоже все по-разному было. На ранней стадии, где я еще не участвовал, были расторговки по Торатау. Приходил Балабанов и говорил, что проблему надо решить, то есть власти замерили социологию, увидели, что плохо, не популярно, нужно что-то больше с этого получить, и начали затягивать эту тему. Так и завязался этот узел. По моей информации, ближе к концу 2018 года они рассматривали вариант Куштау. Стоял вопрос защитить Торатау, но уже ясно было, что Хамитов, наверное, не удержится в феврале, были предпосылки, а в августе уже все это знали. Поэтому, с одной стороны логично, что власти защищали эту тему, а с другой - шло очень сильное давление со стороны федералов.

И сейчас мы в такой же ситуации: есть силовики, у которых инструмент - полиция, они действуют в интересах Соды, есть республиканские власти, которые вынуждены занимать определенную позицию, но де-факто, у них позиция, я думаю, несколько иная. Потому что говорить, что предприятие, у которого 4 тысячи человек, держит на себе Стерлитамак, и ему не дадут упасть… Ну у нас по коронавирусу, посмотрите, как экономика упала, индекс промышленного производства сейчас 99 процентов. Ладно, это вещи разного порядка, но тем не менее.

Республиканские власти, я думаю, предупреждают и через Нижний Новгород, и через Москву, что есть риски, что может получится Шиес, что есть риски длительного противостояния. Я думаю, что ситуация чревата очень серьезным социальным недовольством, которое ударит по рейтингу власти в целом. И республиканской, которая основной удар принимает, и федеральной тоже. Эти риски более значимы, чем те экономические преференции, которые они получат. Мы находимся в классической ситуации: люди в стороне высасывают ресурсы, а все остальные проблемы оставляют в республике.

А.Г.: Весь этот протест вызван как раз таки тем, о чем вы говорите. То есть, не тем, что мы хотим взять и закрыть Соду, никто не хочет закрыть Соду, никто не хочет, чтобы 3-4 тысячи человек остались без работы. Мы хотим цивилизованного отношения. Мой личный протест связан с тем, что всё происходит не цивилизованно. Я считаю неправильным, что у нас гадят, а за собой не убирают. Я считаю неправильным, когда компания уже разработала один шихан, и не дает нам никаких объяснений по поводу того, а что там будет. Есть же современная технология, которая позволяет восстановить объекты. Пожалуйста, скажите нам: будете вы восстанавливать, или не будете. 

Вы нам просто эту дырку оставите с этими озерами и всё, а мы должны будем это расхлебывать, или наши потомки это должны будут расхлебывать? Я выступаю за то, чтобы, в первую очередь, все было цивилизованно и чтобы Сода научилась работать по-новому. Когда говорят, что в протесте участвуют какие-то проплаченные люди… но вы посмотрите на состав людей, которые выходят. Среди них есть сами работники Соды. 

Понимаете, как бы ни получилось так, что сами агенты Госдепа, как они любят говорить, работают в Соде. В общем-то, на сегодняшний день меня больше всего настораживает, что к этой проблеме могут подключиться те люди, которые профессионально занимаются протестом. Да, есть такая опасность, на мой взгляд, что те люди, которые гастролируют из Хабаровска, Ярославля и т.д., могут подключиться к проблеме, и может случиться что-то нехорошее. Мои ожидания, по крайней мере, такие.

Р.Р.: Мы часто слышим от региональных властей, дескать, Сода выплачивает 700 млн., Сода платит дивиденды и т.д. Но, пусть даже на самом деле Сода выплачивает это все, что озвучивается, в этом взаимодействии нет населения и вообще общества республики Башкортостан.

А.Г.: Рамиль, я вас перебью, потому что мне не интересно, сколько Сода платит.

Р.Р.: Вот я про это и говорю.

А.Г.: Мне не интересно, и это не интересно никому, кто находится в том лесу, кому и сколько Сода платит. Вот нам абсолютно все равно, мы равнодушны к этим цифрам, потому что мы не понимаем, о чем вообще идет речь. Мы не хотим становиться бенефициарами Соды и получать от этого какие-то дивиденды. Речь не об этом. 

Власть не хочет слышать, и Сода не хочет это слышать, но мы хотим экологического благополучия. Пусть власти нам расскажут, как будут соблюдаться экологические мероприятия при разработке Куштау. Давайте найдем консенсус. 

Какие еще 700 млн, какие миллиарды сыплются в бюджет республики? Если эти средства падают в бюджет, то, пожалуйста, пусть тогда бюджет наведет там порядок, почистит Белые озера, поставит на эти деньги очистные установки, восстановит Шахтау и скажет: «Вот, пожалуйста, мы получили от Соды такое количество кеша, сейчас мы все восстановим». Мы скажем: «Все хорошо, молодцы!» Но есть же разные мнения, в том числе авторитетных экологов. Тот же самый Марс Гилязович Сафаров говорит, что разработка Куштау может привести к изменению Розы ветров, к тому, что Белая начнет менять свое русло, может произойти ее загрязнение и т.д. Пусть тогда власти нам расскажут, что на эти деньги они готовы принять какие-то определенные меры. По крайне мере, я бы лично успокоился, и мне бы этого, может, было бы достаточно, если бы власти предоставили такую дорожную карту. Но ни Сода, ни власти пока этого не делают, просто сидят и всех обвиняют в том, что все куплены Турцией или Америкой. Но, коллеги, надо это заканчивать.

Р.Р.: А почему власти этого не делают?

Д.М.: Я думаю, такой риторики больше не будет от Хабирова про «купленные-продажные». Надо понять, что вопрос шихана - это вопрос ценности, а не цены, и он не продается. Плюс тут есть последствия. Для башкир это очень характерно, потому что для них идентична привязанность к земле. Я хотел бы обратить внимание на несколько вбросов. Мой пост про шиханы Telegram-канал «Незыгарь» перепечатал, и ряд других. Я, на самом деле, наверное, повелся на эту тему, там было желание у некоторых игроков сделать определенную информационную кампанию. Суть ее - в смягчении удара, который вот сейчас следует. Но те, кто изучал социологию, понимают, что невозможно это смягчить, настолько это устоявшийся протест, настолько это устоявшееся неодобрение, что это просто деньги на ветер. Те политтехнологи, которые проработали в свое время и уехали в Израиль, хорошо заработали, но сейчас это уже не работает.

Я помню, когда через громовскую администрацию в 2018 году запустили волну, и тогда шиханами занимались все. Столько денег, а результат был абсолютно нулевым. Сейчас вопрос в том, как власть делает, и как делает Сода. Очевидно, Марине Бортовой (заместителю генерального директора Соды – прим. ред.) трудно будет объяснить, что есть ценности. Для нее, как бы, все продажное, и риторика будет соответствующая. Но, все-таки, я думаю и Хабиров, и Назаров, и Баширов - все они всё прекрасно понимают. Задача сейчас нелинейная и сложная, максимально амортизировать это. Тут фактор времени больше работает на сторонников сохранения шиханов. Вот эти жесткие, агрессивные действия, которые идут сейчас, дают определенную картинку. И, я так понимаю, судя по тому, что у нас вертикаль в стране, республиканским властям сказали не вмешиваться. Поэтому в дело вступают, условно говоря, общественники, эксперты и т.д.

Р.Р.: А вы, Дмитрий, уверены, что республиканским властям дано такое указание, а не они сознательно выбрали такую стороннюю позицию невмешательства, чтоб минимизировать для себя какие-то последствия от удара как со стороны общественности, так и со стороны лоббистов Соды?

Д.М.: Конечно, уверенным, я быть не могу, но я четко понимаю, что позиция Нижнего Новгорода, позиция Москвы с тех пор не изменилась. Я думаю, что им разницы нет: Хамитов или Хабиров. Я думаю, что они тщательно считают свой рейтинг и просчитывают риски. Позиция такая - надо делать. А надо почему? Потому что вышестоящие сказали. Я думаю, что скорее да, чем нет. Потому что не похоже, что они здесь временщики.

Р.Р.: Азамат, если мы берем 2010 год и последующие годы, в основном, протест с шиханами, условно говоря, считался башкирским. Сегодня это абсолютно общереспубликанский масштаб. Уже складывается какая-то общность - более широкая, чем национальная. Как это в вашем представлении?

А.Г.: Он становится глобальным. С того момента, когда туда начали подключаться экологические активисты. В Тик-Токе есть видео активистов, в социальных сетях они уже начинают запускаться. Это люди, которые не имеют совершенно никакого отношения к региону, к Башкирии, это экологические активисты, и они гастролируют. Поэтому в моем понимании, протест становится глобальным.

Р.Р.: Эта консолидация представителей разных национальностей с разными, возможно, политическими взглядами, консолидация общереспубликанского общественного мнения какие политические последствия для региона может иметь?

Д.М.: Ну, прежде всего, снижение рейтинга. И большинство это понимает. Информированность о шиханах постоянно росла на протяжении хамитовского периода, да и хабировского тоже. Соответственно, все понимают, кто инициатор этого, а кто лоббисты, - там люди, хорошо разбираются в проблеме. Поэтому, прежде всего, это бьет по федеральному рейтингу власти. Но республиканские также затрагивает, потому что позиция их достаточно пассивная. Это общее снижение рейтинга на языке социальной философии называется отчуждением общества от власти.

Вот еще важный фактор. Мы видим, что парадигма политической системы меняется, у нас выстраивается автократия, это достаточно жесткая тема. Есть такая книга «Исследование авторитарной личности» Теодора Адорно. В ней пишется, что такое авторитарный человек: он не терпим к мнению другого, националист и т.д. Но, в то же время у нас есть какие-то ростки демократических и коммунистических ценностей - через защиту животных, природы. Когда вот эти два пласта наслаиваются друг на друга, получаются противоречия. 

Молодежь, которая сейчас вырастает, она не мыслит автократично, она мыслит более гуманистическими ценностями. Мы здесь уничтожаем природу, уничтожаем уникальный объект, мы закладываем долгосрочные риски. Система наша, которая становится прямолинейной, очень жесткой, сверхцентрализованной, считает, что она все это переварит. Это если так прагматично сравнивать - вот один шихан и вот норильский разлив. Вы представляете, как норильский разлив повлияет на арктическую политику, там 10 лет будут Россию долбить этим, что вы тут разлили, это огромные деньги. К сожалению, система закладывает эти риски и считает, что это не существенно. 

А республиканские власти должны просто все забетонировать. Вот примерно такое представление в Центре, я думаю.

А.Г.: Но, Дмитрий, не становится ли это дополнительным фактором риска с учетом социально-экономических последствий коронавируса? Не будет ли это драйвером, триггером возможных каких-то протестов, вплоть до силовых, когда уже чувствуется, что настал предел?

Д.М.: Конечно.

А.Г.: То есть, это анализу не подвергается на уровне того же Кремля?

Д.М.: Насколько я знаю, подвергается. Но там же разные силы есть. Финансовые лоббисты очень сильны. Я думаю, что потенциал протеста по шиханам недооценен Центром.

А.Г.: Наверное, это происходило вследствие дезинформирования. На уровне федерального центра слышатся те же реплики, которые Мантуров отпускал: «Там религиозные фанатики бегают вокруг гор».

Д.М.: Это, наверно, 2017 или 2018 год. Я думаю, с тех пор они немножко поумнели, поняли, что это все же серьезная проблема. Но также думаю, что федералы будут замалчивать тему. Это все будет ложиться на республиканскую почву.

Р.Р.: Вне зависимости от исхода этой эпопеи с Куштау, будет она разрабатываться или не будет, через силовой или не силовой вариант, каковы последствия этого? Вот эта общность протестная с общими интересами, она ведь никуда не денется, я правильно понимаю?

Д.М.: Конечно. Именно так и есть. Создается дополнительный корень для этих структурных противоречий. Сейчас у нас информационное общество. 

Если в 90-х это можно было замолчать, не написать и т.д., то сейчас это станет занозой на долгие годы. Тем более разработка - длительный процесс. Я думаю, что даже если, не дай бог, Куштау разработают на треть, все равно протесты будут, все равно будет недовольство, волна, это - долгосрочный механизм. Вот в чем проблема-то.

А.Г.: У меня вопрос к Дмитрию. Я вчера пытался провести некоторую аналогию с событиями вокруг Кроношпана, которые происходили. На начальном этапе это было так ярко, эмоционально и массово, а потом со временем это все ушло, стухло, когда начали завод строить. Не уйдет ли этот протест, когда гору начнут разрабатывать и весь лес срубят? Есть какие-то мнения, прогнозы на этот счет?

Д.М.: Ну я сказал уже. Думаю, что нет. Потому что достаточно будет просто элементарной фотографии. Выкладываешь в соцсети - и сердце кровью обливается. Я думаю, что нет.

Р.Р.: Я немного заострю вопрос Азамата. Допустим, власти, БСК договорятся с жителями Урняка и прилегающих деревень. За эту неделю мы увидели, что они являлись ядром протеста при участии немногочисленного количества приехавших. В воскресенье ожидается, что вся республика туда приедет. Но, допустим, если из-за этого протеста какими-то усилиями, договоренностями будет отрезано местное население, не повлияет ли это на спад протестного настроения?

Д.М.: Конечно, для картинки ядро протеста - это местные жители. Они инициаторы, драйверы и т.д. Дальнейший вопрос будет зависеть от нас с вами, кто сейчас разговаривает, и еще лидеров общественного мнения, которые есть в республике. Я считаю, что эту тему нельзя забывать ни в коем случае. Я думаю, что настроение не пойдет на спад, это долгосрочные последствия. Сода не будет договариваться с жителями Урняка так, как они хотят. Недовольство все равно останется.

Р.Р.: Все видели, наверное, в Ютубе клип – сравнение ситуации с шиханами с фильмом «Аватар». Вопрос поднят действительно глобально. Когда смотришь, достоверность и идентичность почти стопроцентная. У меня достаточно приземленный на краткосрочную перспективу вопрос. У нас в сентябре будут местные выборы, в том числе в Ишимбае и в Стерлитамаке. В Стерлитамаке, как мы уже узнали, усилиями господина Кутлугужина, или как его там называют «товарища», уже 3 менеджера БСК идут на выборы в Горсовет. В Ишимбае также будут выборы. Повлияет ли сегодняшняя ситуация на итоги голосования в этих муниципалитетах?

А.Г.: Нет, выборы там абсолютно стерильные. И коммунистическая партия давно уже не является лидером протестов. В общем-то, здесь все, что происходит, уже происходит вне зависимости от воли и желания парламентских политических партий, поэтому в данном случае там нарисуют победу тем, кто должен победить. Но на общую ситуацию это не повлияет. Все прекрасно понимают, что ни один муниципальный депутат не сможет остановить это, потому что просто не в силах.

Р.Р.: Может вот эта сегодняшняя форма протеста вылиться в то, что они придут и проконтролируют эти выборы?

А.Г.: Вряд ли. Это вопрос больше Дмитрию, есть ли потенциал, чтобы требования активистов стали политическими. Но если даже они и станут политическими, то, наверное, это будет требование больше к региональным властям, а не к муниципальным. Муниципальные власти здесь ничем не рискуют.

Д.М.: Соглашусь. Я вообще перестал мыслить про выборы, потому что у нас складывается новая политическая система автократического типа. Там значимость выборов нивелирована. Я бы лучше поговорил про то, как ведут себя республиканские власти кулуарно. Пытаются ли они - у меня встречный вопрос к Рамилю – договориться, амортизировать или поменять решение?

Р.Р.: К сожалению, в такой ситуации я тоже не готов ответить на этот вопрос, потому что, в принципе, здравый смысл подсказывает о том, что эти действия должны быть. Нет сомнения, что неглупые люди сидят в этих администрациях…

А.Г.: Могу предположить ситуацию в рамках того же СПЧ, где есть люди, близкие к власти, которые косвенно могут выражать его мнение. По этим людям видно, что они раздражены тем, что члены СПЧ поехали и начали помогать протестующим, что мы выражаем собственное мнение. 

Сейчас мы коллективно преодолели необходимое количество голосов – кворум - и добиваемся проведения внеочередного заседания Совета, чтобы это обсуждать далее. Но по реакции властей видно, что, в общем-то, это их раздражает. Поэтому не нужно, коллеги, какие-то иллюзии строить по поводу того, что власти каким-то образом готовы что-то пересмотреть и передумать. Я так понимаю, что их мнение ясное и очевидное: Куштау будет разработан, вне зависимости от желания активистов. Я так понимаю, что если необходимо, весь силовой набор будет применяться.

Д.М.: Наверное, да. Вопрос в этой информационной волне, есть ли третий игрок в этой теме? Потому что одна публикация в таком Телеграм-канале стоит примерно 500 тысяч рублей, не говоря уже о СМИ, в котором это было. Кому это выгодно, кто это сделал, вопрос непонятный. Карты ведь кто-то немножко подпутал.

Р.Р.: Но, заметьте, эта информационная волна, которая шла в последнее время даже в федеральных СМИ, естественно недешевая, касалась другой проблемы, которая с сегодняшней ситуацией с Куштау может быть прямо не связана. Это вопрос появления БСК, слияния Соды с Каустикой. То есть, публикации были в том направлении, что может быть, есть третий игрок, что необходимо пересмотреть сделки 2012 - 2013-х годов. Как вы думаете?

Д.М.: Возможно. Эти статьи во многом переписаны из того, что было у вас, Рамиль. Видно, что они не погружены глубоко в тему и что им просто кто-то это заказал. Я думаю, возможен пересмотр правил игры. Кому эта недоговоренность выгодна?

А.Г.: Если я правильно понимаю, есть экономические интересанты разработки Гумеровского месторождения - это раз. И два, я бы не исключил участие в этом процессе политических оппонентов Хабирова, почему бы и нет. Это же интересно, дестабилизировать ситуацию, а потом на этом зарабатывать какие-то очки.

Д.М.: Там он не представлен как проблемный. Там больше говорится о том, что кто-то пришел, нагло высасывает ресурсы республики, а сам жирует в Швейцарии и во Франции. То есть это Хабирова никак не касается.

Р.Р.: И, кстати, исторически эта проблема уходит в 2012 год.

А.Г.: Я здесь имел в виду немного другое. В случае политической дестабилизации ситуации, прежде всего под удар попадает губернатор, я это имел в виду.

Р.Р.: Это естественно. Но позволю себе не согласиться касательно интересантов по Гумерово. Насколько мне известно, а мне приходится здесь контактировать с различными сторонами, да и я уже как бы сам уверен, господа с фамилиями Рутман, Мугинов и т.д. настолько утратили интерес, чтобы так дорого тратиться. Не думаю, что у них хватает таких денежных ресурсов. Поэтому я очень сомневаюсь, что интересантом является именно эта сторона. Тем более, очевидно, что, даже если бы их лобби где-то продвинулось по этому вопросу, по Гумерово развернется аналогичная ситуация.

А.Г.: Но она не будет столь масштабной, потому что шиханы - они все-таки шиханы. Тут у нас есть и медийные защитники достаточно серьезные, такие, как Шевчук, есть другие экологические активисты, журналисты, достаточно серьезные узнаваемые писатели, которые выступают в защиту. Не знаю, видели ли вы интервью географического общества, где сказано, что природа - это наше состояние, а не ресурс. Я думаю, что на чаше весов шиханы более узнаваемы.

Д.М.: Я соглашусь с Рамилем по поводу Рутмана. А с Азаматом я согласен, что иллюзии стоит оставить, будто республиканские власти могут сильно поменять позицию, я это высказывал неоднократно в СМИ. Мы видим, что республика умеет лоббировать деньги, инвестиции и т.д. Если бы ситуация была более благоприятной до пандемии, возможно, на модернизацию производства были бы выделены средства. А сейчас, когда система ВВП упадет сильно, доходы россиян не будут расти, с 2015-го года по 2023 – это уже фактически прогноз очевидный - выкачивать ресурсы будут еще более остервенело. Вот здесь, я думаю, проблема.

Р.Р.: Позволю себе предположение. Вчера, наверное, вы, Азамат, видели такую новость, раз заговорили о медийных личностях, что Башспирт разместил тендер на 8,1 млн рублей на создание клипа. Видно, что это делается под Моргенштерна, здесь я соглашусь с коллегами Медиакорсети. Может быть этот заказ является упреждающей покупкой лояльности для этого исполнителя, который потенциально мог выступить в пользу того же Куштау?

А.Г.: Понимаешь, Рамиль, проблема в том, что среди медийных защитников шиханов есть люди, которых не купишь. Совесть, она ведь не продается. Да и где Башспирт, а где шиханы?

Р.Р.: Ну это я так. Говорю, позволил себе предположение более на уровне шутки. Итак, в воскресенье намечен новый флешмоб. И, естественно, мы понимаем, что это выходной день, туда направится значительно больший поток людей. Ваши прогнозы, что может случиться в воскресенье?

Д.М.: Я думаю, ничего необычного не случится. Тут уже менять нужно тактику. Я бы не хотел говорить публично о том, какая тактика должна быть, но у меня есть это представление. Я думаю, что такая тактика уже показывает о стойкости, это такой необходимый элемент, как ты утром встал, побрился, зубы почистил. 

Я благодарен тем землякам, которые туда ездят постоянно. Но тут тактику нужно менять, она должна быть немножко другой. Всё уже достаточно опасно, потому что у нас и «информационный Гермес» выступил, что все будет достаточно жестко. Наверное, Хабирову это сейчас говорить уже не надо, он уже один раз сказал. Тут очень серьезные риски, потому что мы видим, как ведут себя, к сожалению, силовики. 

Когда многочисленные акции протеста, они не вмешиваются, а когда горстка, они налетают и дробят протест. Если бы это было в центре Уфы, это одно, но в центре Уфы этого, наверное, не будет. Поэтому, я думаю, что ситуация устойчивая – она плохая.

Р.Р.: То есть, «винтилово» будет продолжаться?

Д.М.: Ну, смотря сколько людей будет приезжать, от количества зависит. Думаю, когда им (Соде – прим. ред.) нужно будет геологов туда запускать и тех, кто разведкой занимаются, вот там они будут их сопровождать. А хоровод провести - для них не такая большая проблема. Силовики будут очень прагматично действовать. У них ресурс тоже ограничен, вот это, на самом деле, тоже надо понять.

Р.Р.: Ты, Азамат, что думаешь по этому поводу? Сам-то поедешь?

А.Г.: Пока еще для себя не решил, буду я в этом участвовать, или нет, но никого призывать к этому не хочу и не буду. Нужно действовать в рамках собственных коридоров возможностей, это первое. Второе, я больше нацелен, чтобы в рамках Совета разобраться с действиями сотрудников полиции, такую задачу для себя как общественника я вижу. Дать оценку действиям полиции и разобраться - имеют ли право сотрудники полиции в лесу, в общем-то, который, в моем понимании не является общественным местом, применять силу в отношении людей. Для себя я вижу превышение полномочий со стороны сотрудников МВД, и я считаю, что если Сода столкнулась с общественным недовольством и с общественным сопротивлением, она и должна самостоятельно решать проблему без участия сотрудников полиции.

Р.Р.: Здесь я с вами могу согласиться, но тут же вытекает другой вопрос, вчерашний эксцесс…

А.Г.: Если Сода не согласна, что эти люди там делают, она может подать в суд на них и разобраться с ними там. В моем понимании должен быть какой-то документ, который запрещает людям находиться в том лесу. Приглашать полицию, говорить, что это является публичным местом, мол, вы нарушаете общественный порядок, мне кажется, неправильно.

Р.Р.: Здесь с вами можем только согласиться. Вчерашний эксцесс с переломом ноги пожилой женщины не может стать, условно говоря, сакральной жертвой, как вы думаете? Или будет что-то большее, которое может породить взрыв?

Д.М.: Протестный кейс и опыт анализа показывает, что без элит или контр-элит, они обычно не взрываются. Единственное исключение, это Шиес, наверное, и то там контр-элиты поддержали. А так это сформирует общественное мнение, это ударит по доверию власти, это сформулирует идеологему полицейского государства, а не правового, усилит эти представления. Но триггером ситуация, наверное, не послужит, к сожалению, или к счастью. Если элиты, допустим, в Хабаровске поддерживают, то там у них есть ресурсы. У нас же общество сильно в экономическом плане разграничено. Там большие ресурсы, политтехнологическое влияние. Очевидно, что здесь протест находится именно на доброй воле людей. Люди не хотят, они не соглашаются. Опять же если брать 2018 год, там раздавали деньги всем подряд, выходили неоднократно и на меня. Вы посмотрите, кто за Соду начал топить, ну совершенные слабаки, к которым уважения никакого нет. Это тема такая, что здесь, наверное, протест не будет концентрированным, но он будет устойчивым, долгим и убежденным.

Р.Р.: Коллеги, большое спасибо за интересную беседу. Будем все вместе следить за ситуацией, в какой-то мере в ней, возможно, участвовать. Но единственное, что нам всем и жителям Башкортостана пожелаем, чтобы все-таки этот конфликт прошел в менее силовом русле, потому что насилие ни к чему хорошему не приведет. Спасибо, уважаемые наши читатели и зрители, сегодня с нами были Азамат Галин, общественный деятель, член СПЧ, и Дмитрий Михайличенко, политолог.




ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

«До Радия Хабирова письма не доходят»: Александр Веселов обратился к федеральному инспектору Башкирии L
19:36 27 сентября 2020 | e 0
Тарифы на электроэнергию в России вырастут на 5% со следующего года L
17:42 27 сентября 2020 | e 0
Стали известны данные об умерших от коронавируса жителях Башкирии L
16:37 27 сентября 2020 | e 0
В Минздраве Башкирии рассказали, почему 80-летняя бабушка лежала в больнице на полу L
15:27 27 сентября 2020 | e 0
Армения объявила военное положение из-за обстрела в Нагорном Карабахе L
14:58 27 сентября 2020 | e 0
В Башкирии супружеская пара погибла после столкновения с грузовиком MAN L
13:56 27 сентября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020