Прислать новость

«Глаза в глаза». Ринат РАМАЗАНОВ: «Нам далеко не безразлично, какую музыку оставим после себя…»

19:11, 31 Января 2020

| c13402

Азамат САИТОВ

Можно ли по востребованности той или иной музыки судить о настроениях в обществе? Вопрос, между тем, далеко не праздный. Те, кто много старше, помнят, к примеру, рок-фестиваль в американском Вудстоке в конце 60-х, который связывают с движением хиппи против, в частности, войны во Вьетнаме. У нас на закате эпохи СССР у молодежи стали кумирами участники группы «Кино», призывавшие, как помните, к переменам в стране. В Башкортостане же появление своей национальной рок-музыки связано с группами «Дервиш-хан», «Сая», которых не жаловала, кстати, местная власть. Но времена меняются, сегодня музыка уже не протестует, а больше развлекает… Или не так?
«Глаза в глаза». Ринат РАМАЗАНОВ: «Нам далеко не безразлично, какую музыку оставим после себя…»
Прослушать новость

Попытаюсь найти ответы на некоторые нюансы сегодняшней музыкальной индустрии в беседе с Ринатом РАМАЗАНОВЫМ, лидером «Аргымака» - популярной этно-группы, известной далеко за пределами не только Башкортостана, России, но и на престижных международных площадках. Он мой сегодняшний собеседник в формате авторской программы «Глаза в глаза», выходящей на портале Proufu.ru.

Я - Азамат Саитов, здравствуйте! Приветствую и вас, Ринат!


- Салям!

- Насколько мне стало известно, слово «аргамак» у вас содержит сразу несколько понятийных смыслов - не только название скаковой лошади, но и еще скрытое содержание. Это так?

- Точнее сказать, и смыслов, и ценностей, которыми должен обладать каждый человек. На русском языке это сложно озвучить одним словом. Но если взять общий смысл - это ценности: духовность, толерантность, уважение, история, память, благо, род, гармония. Т. е. все вот эти понятия, которые вмещают в себя наше название. Мы стараемся этому соответствовать. Как говорят: как корабль назовешь…

- …так он и поплывет.

- Вот и мы плывем. Бороздим просторы нравственности, человечности, воспитания будущего поколения через современный мейнстрим. Через все, что можно, актуально, популярно. Мы стараемся заложить частичку души, любви, истории и связать неким мостом прошлое с настоящим, настоящее с будущим, на который приглашаем взойти нашу молодежь.

- То есть, для вас ближе именно второе понятийное значение слова «аргымак»?

- Наверное «да». Но и первое «аргамак» - тоже.

- Это - легкая скаковая лошадь, это - скорость, это – драйв?

- Это - Bugatti, McLaren, Ferrari. Вот что это такое.

- Вы торопитесь жить и торопитесь петь?

- Да, мы на очень скоростной лошадке скачем и кайфуем!

- Надеюсь, что ваши поклонники не будут сильно огорчены, если в разговоре не станем столь пристально вглядываться в аспекты популярности «Аргымака», они - общеизвестны. Поговорим, если вы не возражаете, об особенностях современного прочтения музыкантами башкирской пентатоники. Был ли кто в республике лично для вас авторитетом в современных направлениях музыки или свое прочтение народной музыки находили без влияния каких-либо предшественников?

- Вообще, конечно же, мы опирались на творчество башкирских коллективов. Но также мы присматривались к творчеству в других национальных республиках. Я начал играть на курае, благодаря группе «Караван-Сарай». Когда смотрел концерты, еще маленьким, как Расуль Карабулатов играет на курае, я говорил, «Вот, эсэй, вырасту – так же буду играть!». Также потом уже, чуть погодя, слушал «Дервиш-хан», их рокешные мотивы, эти риффы! У нас в коллективе возрастной состав. Я, к примеру, с 86-го года, есть ребята с 90-го, 91-го, 94-х годов. И раз нас разделяет пять-шесть лет, то и в музыке вкусы разнятся. Когда начиналось развитие коллектива, идейным вдохновителем приходилось быть мне. Приносить какие-то идеи: как-то башкирский фольклор, его прочтение в современном формате и жанрах - все было на моих вкусовых пристрастиях. Но сейчас тенденция поменялась. Абсолютно все по-другому. И музыка, и возможности, и звуки совсем другие. И жанры другие. Поэтому мы сейчас все «делегировали» нашим ребятам, которые помоложе: чтобы работать с молодежью, нужно говорить на их языке. И Алик, и Радмир, наши саунд-продюсеры, полностью делают сегодняшние треки - структуру, аранжировку, битмейкеры…

- Вы сказали - ориентироваться на молодежь… Получается у вас уже есть нацеленность на определенное поколение? Вы не поете для всех?

- Мы, наверное, какое-то время проходили путь становления и поисков: кто мы, для чего это все делаем? Встав на этот путь, прошли огромную школу. Вот говорят: путь, успех, путь к успеху. Все сейчас куда-то идут, весь мир за чем-то гонится… А куда бегут? Бегут, чтобы был красивый аккаунт в инстаграм, личный брендинг, Мальдивы, прочее, хорошая машина. Ценности сегодня навязаны, это - блестящая обложка. А начинка у всех разная! В погоне за этим тоже думали: станем группой, будем выступать, гастролировать, популярность какая-то. Словом, студенческие какие-то мечты. Сегодня понимаю, что этот путь немножко другой по своему содержанию. И не просто так Всевышний в руки мне дал курай, а не, скажем, пожарный шланг. Этот путь мы выбрали и идем по нему для того, чтобы сохранить все, что делали предыдущие исполнители. Вообще наш народ: культура, традиции, язык, верю, землю, любовь ко всему этому. И здесь нет каких-то возрастных ограничений, это важно для всех - для общества, для народа, от 0+ до 80-90 лет. Это ценности каждого, и от нас зависит сохранность этого всего! Бабушки-дедушки играют с внуками - сохраняют это все. Родители, общаясь со своими детьми - то же самое! Те дети, подросшие - то же самое! Но самое важное, думаю, заложить это в сегодняшнюю молодежь.

- Каждая группа уникальна и индивидуальна по-своему. Тем не менее, какая-то, наверняка, общая база для современной музыкальной индустрии должна, наверное, быть. Я не зря в самом начале упомянул группы «Сая», «Аманат», «Дервиш-хан»... Что-то от них вы, в хорошем смысле, переняли или идете своим путем, который однажды для себя определили? Я - о продолжении традиций, современных прочтений в музыке…

1.png

- Без сравнения тут невозможно. Они больше - рок-группы. Мы же двигаемся по другому пути. И фолк, и дабстеп, и спид-гараж… Но перенимать что-то в стиле «дабстеп» у «Дервиш- хана» невозможно просто.

- В основе репертуара «Аргымака» башкирские народные песни в оригинальной обработке, кубаиры (сказания), эпос, есть и свои авторские композиции. Искусство горлового пения, курай, думбыра, кыл-кубыз дополнены традиционными рок-инструментами. Но чем все-таки строите вы свои основные акценты?

- Любыми путями привлечь внимание, дать какую-то информацию, побудить к действию. То есть, основные акценты – любые. Все, что может человека как-то зацепить, мы это стараемся использовать.

- Привлечь внимание? Вы считаете это более приоритетным, чем своим существованием, своим творчеством обогатить современную музыкальную палитру?

- Привлечь внимание, дать информацию - это и есть обогатить! Туда входит это все-все, чтобы дать эти ценности. Важные ценности! Для чего мы привлекаем внимание? Это можно делать разными способами. Разная целевая аудитория, мы сейчас над этим думаем. Может быть, все-таки нам сделать какой-то один стиль или жанр? В этом направлении только двигаться? Или же все-таки делать разную по жанру музыку? Это – вопрос. На фестивалях мы сталкиваемся с разными саунд-продюсерами: кто-то говорит, что наш подход к музыке – прикольно. Что в одном концерте модно слушать абсолютно разножанровую музыку. А кто-то говорит наоборот: выберите один стиль, двигайтесь этим путем. Мы до сих пор в поиске. Смотреть один концерт в одном стиле становится скучновато. А если разбавлять в эдакую синусоиду - разные жанры, в которых можно задуматься, помечтать или же какое-то «мясо» - рок или же рэп, то он такой концерт-солянка получается! Может быть, за счет этого выступление получается более насыщенным… Потому мы и в поиске.

- В одном из своих интервью, на вопрос: «Каков портрет башкирской музыки?» – вы ответили так: это, мол, портрет воина, воина верующего, любящего свою землю и народ, справедливого. Который отвечает за свои слова, протягивает руку нуждающимся и никогда не обижает невинных. Он же и кураист, и сэсэн, и импровизатор, и поэт… Не слишком ли узкое толкование понятия «башкирская музыка»?

- У каждого человека ценности разные. О вкусах не спорят. И ценности тоже никак не навяжешь. Например, для меня важен тот путь, которым шли наши предки. Вот говорят про успешность… Разные тренинги проходят, коуч-тренеры приезжают, это денег стоит. А вот все, что бесплатно - лежит рядом. И люди почему-то за это не цепляются. Например, Зайнулла-ишан Расулев – огромной души человек, шейх, про которого академики говорили! Например, востоковед Бартольд, писал, что он - духовный король башкирского народа. Но если посмотреть на него не только с точки зрения религии, а именно как отца, воспитателя многих выдающихся наших деятелей - Заки Валидова, Шайхзады Бабича? Про него много кто пишет. Взять того же Заки Валидова, его слова из воспоминаний: «Если бы не воспитание и ласка Зайнуллы-ишана, я бы был максимум приказчиком у богатенького купца». Какой он путь проделал, выдающийся сын башкирского народа! И говорит при этом: «Если бы не он, меня бы не было»! Отец автономии Башкирской Республики, один из основоположников российского федерализма, можно сказать - фундамент! И если он говорит, что если бы не Расулев! Если отцом называет его сам Заки Валидов! Тогда он - дедушка автономии, по любому, Зайнулла-ишан! И таких было там немало - порядка четырехсот ишанов, которые держали весь наш народ. А почему народ их слушал? Потому, что опять-таки они - сэсэны, акыны, импровизаторы… Они все делали ради своего народа, они всегда старались сохранить ту землю, которую дал этому народу Всевышний как подарок. Ответственность несли перед Богом, и потому было единство, на основе которого и формировался наш народ. Мы недавно участвовали примерно в девяти конференциях, посвященных Зайнулле Расулеву. Аклима Газиевна Сафина, очень активная женщина, которая из деревни в деревню передает эти эстафеты. Есть, к примеру, там такая информация: Шайхзада Бабич вспоминает, как сотни тысяч людей приехали в Троицк на похороны Зайнуллы Расулева. Были там авторитетные люди, имамы, шейхи, ученые… И если будем идти этим путем, все у нас будет правильно. Потому и мы, как те воины, храним народные традиции…

- Как правильно понял, для вас в приоритете мужское прочтение башкирской музыки. Та же певица Надежда Бабкина уже дважды приглашала «Аргымак» на участие в своем фестивале-марафоне «Песни России». Понятно, конечно, что башкирская этно-группа для нее - настоящая находка, украшение ее действа. Но подумалось при этом: не получится ли так, что по стилю и эффектности вашего выступления, кое у кого из современной публики может сложиться не совсем верное представление о башкирской песне в целом?

- Вы имеете в виду, что отсутствие женского вокала?

- Не только. Нет ли опасности трансформации башкирской мелодики в модные ритмы, и только? У нашего народа на первом плане всегда была лиричность, напевность… От чего, кстати, не отказывались в свое время группы «Дервиш-хан», «Аманат», Радик Гареев, нынешние Идрис Газиев, Роберт Юлдашев… У вас энергичность, драйв - на первом месте: те же барабаны в большом количестве, которые более свойственны, как мне кажется, народам Севера… Понимаю, что это творческий стиль этно-группы «Аргымак». Но не нашего народа. Или я заблуждаюсь?

- У нас достаточно лирики. Это чисто акустические варианты исполнения, где только думбыра, курай, кубыз, горловое пение. Где только народное прочтение всего фольклора. Это и возрождение древних записей. К примеру, Юлай Ишбулдович Гайнетдинов нашел в Австрии и предложил нам запись песни на слова Заки Валиди. Используем и чисто народные версии. Например, в государственном концертном зале Башкортостана был наш юбилейный концерт, посвященный 20-летию группы. И народ просто встал в середине концерта, когда исполняли «Урал»! Мы иногда его в начале исполняем - смотря какое выступление, сколько у нас времени… Программу стараемся выстроить так, чтобы акцент был направлен на традиционное народное наследие. Поэтому мы «миксуем» - это как эффект 25-го кадра: ты рокешником растряс сознание человека, и когда он не ждет – народные напевы! Уфимский зритель и республиканский зритель - он разный. Городской зритель видит больше наших выступлений, где один-два-пять треков: какие-то торжественные встречи гостей, мероприятия, прочее. Потому у них, наверное, да, такое впечатление создается. С этим соглашусь, так и есть, конечно. Но наша основная деятельность - выступления в школах республики. Мы шесть-семь десятков школ каждый год объезжаем! И там наша программа выстроена именно на то, чтобы сохранить культуру, традиции. Мы выезжаем с гастролями туда, где с башкирскими концертами практически не бывают. Можно сказать, вообще не ездят: Агидель, Шаран, Янаул, Бакалы, Балтачево, Октябрьский, Туймазы, Нефтекамск, Илишево. Все северо-западные, северо-восточные районы!  Сейчас поедем, например, в Киги, Месягутово. Мы всегда делаем акцент на тех местах, которые немножко слабоваты, пытаемся их усилить за счет того, чтобы именно мощным современным языком попытаться молодого человека вытащить так, чтобы в его душу сказать: «Эй, вставай! Проснись!». И поэтому в школах даем полноценный концерт, а не три-четыре номера.

- Вы сказали «вытаскиваем». Но наш народ по своей генетике и так уже сидит в народном фольклоре, народных напевах… Его, наверное, не вытаскивать надо, а, наоборот, не подтолкнуть в сторону модного драйва?

2.png

- Что происходит с молодежью? Моргенштерн, Фэйс, Элджей, в десяти песнях в альбоме семь - про наркотики, экстази, мат-перемат и прочее… Нужна просветительская миссия! Это основная деятельность, еще раз повторюсь - то, чтобы сегодняшнюю молодежь, в которой, к сожалению, многое уснуло давным-давно. И у родителей тоже. Даже у моей родной сестры, к сожалению, дети с трудом говорят на башкирском…

- Есть такая беда во многих семьях…

- Если это так, и у детей это спит «крепким сном», их надо вытаскивать и будить. На них надо ведро воды холодной выплеснуть, по щекам надавать оплеухи, потом потрясти еще и лишь потом только говорить: «Эй, уян, башкорт малайы, просыпайся!» Когда сидят русскоговорящие дети или другие национальности, наши в смешанных школах, зачастую, замыкаются в себе, потому что нутром наш народ излишне скромный… И вот здесь очень сложно его разбудить! Необходимо, чтобы они встали, современно «прочитав» башкирский фольклор. И чтобы при этом самый модный из них, весь зализанный, обесцвеченный, кремом вымазанный и гелем, достал свой телефон и начал снимать нас! Всё - все дети у нас в кармане, можно их просвещать! Мы потому и ездим по экспедициям, общаемся, в школах выступаем. Сейчас главный инструмент – соцсети. Все - в гаджетах! И мамочки, и дети. И потому делаем мультики сейчас. Есть огромный проект по их изготовлению: у нас уже их штук сорок отрисовано в Индии мультиков, сейчас звуковую дорожку под них делаем - курая, думбыра. Параллельно разрабатываем туристские маршруты, по которым сами катаемся, рассказываем куда едем, о чем поем. Параллельно творчеству просто музыкальному, есть огромный пласт социальной и общественной работы: проводим конференции, сейчас готовимся к конференции к 75-летию Победы и к 130-летию со дня рождения муфтия Абдрахмана Расулева. Мы поем и мунаджаты, и исторические композиции, играем сольно на инструментах, рассказываем историю…

- Пять с плюсом вам за то, что вы так очень мудро и очень дальновидно строите свою работу. Сменим тему. Ваши слова из другого интервью: «Современный жанр лишь приставка для внесения в традиционную музыку. Что касается рока, то мы будем постепенно отходить от этого, будет просто этно-группа «Аргымак». Каким будет тогда ваш завтрашний стиль, если не рок: кантри, блюз, джаз?

- Наверно от рока отойдем не совсем. Композиции в этом стиле останутся, они никуда не денутся. Но такая музыка она сужает, отчасти, нашу публику. Сейчас она и рэпчик качает, в машине его слушает, ар-н-би, хип-хоп, трэп мьюзик… У нас такой своей музыки хватает, такие вещи мы потихонечку делаем.  

- Вопрос под финал: вы однажды высказались так: «Когда занимаешься народной музыкой, тогда будешь неповторим». Вы действительно следуете этому в своей концепции. Эта истина была в свое время доказана теми же белорусскими «Песнярами», челябинским «Ариэлем», узбекскими «Ялла», туркменским «Гунешом». Весь этнофолк, башкирская мелодика - это навсегда и неразрывно будет связано с творчеством «Аргымака» или же музыканты, возможно, удивят нас когда-нибудь еще чем-то необычным?

- Пробовать будем все, что будет «качать» современное общество. В эти стили и будет интегрирован башкирский фольклор, башкирские ценности, культура, традиции, язык.

- А хотели бы, чтобы лет через десять-пятнадцать сказали: этот стиль и заложил в свое время «Аргымак», была, мол, такая группа…

- Лучше так: что осталось после «Аргымака»? Что они сделали за свою жизнь, как можно оценить их творчество, вклад в сохранение, развитие и приумножение башкирского народа? Вот такая постановка вопроса мне больше по душе...

- Вы меня, в частности, сегодня убедили, что «Аргымак» - больше миссионеры от музыки, чем музыканты.

- Скорее да. Однозначно!

- Тогда желаю удачи на таком сложном маршруте. Видимо, «Аргымак» - это не просто музыкальный коллектив…

- Наверное, да.



ПОДЕЛИТЬСЯ