Без цензуры с Русланом Валиевым: «Власть в Башкирии характеризуется как «Просвещенный авторитаризм»

11:30, 31 декабря 2019

| c12265

Шеф-редактор радиостанции «Эхо Москвы в Уфе» рассказал о том, как представляет власть в республике, работе СПЧ и почему Россия – это токсичный актив.

Без цензуры с Русланом Валиевым: «Власть в Башкирии характеризуется как «Просвещенный авторитаризм»


Рамиль Рахматов (РР): Добрый день уважаемые зрители и читатели портала ProUfu.ru. Сегодня у нас в гостях шеф-редактор радиостанции «Эхо Москвы в Уфе» и член Совета по правам человека при Главе РБ Руслан Валиев. Добрый день, Руслан. С этого, пожалуй, и начнем. Не так давно прошло первое СПЧ с участием главы республики. Ты в нем принимал участие и даже выступал. Ты себя больше ощущаешь в качестве кого: журналиста или общественника?

Руслан Валиев (РВ): Это совершенно раздельные вещи. В некоторых ситуациях нужно смотреть на них как журналист, находясь над схваткой. В других может быть другая роль человека с позицией. За эти три месяца, находясь в этих двух ролях, я часто задумываюсь даже не как мне поступить. Поступать надо всегда по совести. А как мне высказать свою позицию. В качестве кого я пойду на то или иное мероприятие: журналиста, который будет освещать его или субъекта, который будет высказывать позицию.

Все это достаточно непросто, но пока вроде справляюсь. Работы в качестве члена СПЧ было пока немного, а профессия журналиста ежедневная. Я все же больше ощущаю себя журналистом, шеф-редактором «Эха».

РР: Ты зачитал доклад. Возникло ли у тебя чувство, что властью вы внутренне были услышаны? Ведь складывается впечатление, что Глава РБ, да и власть в целом, многое воспринимает в штыки. Я имею в виду вопросы свободы слова, свободы собраний, выборы. Вроде вас слышали, но власти остаются при своем. Так ли это?


РВ: Далеко не все, что ты сейчас озвучил или что готовилось СПЧ было озвучено на том заседании. С участием Главы РБ оно было вообще единственный раз. Это шиханы, БОО «Башкорт», Айрат Дильмухаметов. Если сфокусироваться на этом конкретном кейсе о выборах и митингах, то я изначально был настроен пессимистично, высоких ожиданий от этого заседания СПЧ у меня не было. Поэтому тот результат, который возник в ходе дискуссии, меня более или менее устраивает. Есть повод для оптимизма. Нас могли выслушать. Такие мероприятия готовятся заранее, наши тезисы собираются руководством СПЧ и передаются в Администрацию Главы РБ. Как-то уже заранее готовят ответ. В данном случае также готовили ответ, привели тех людей, которые должны были дать ответ. Но готовились, видимо, не очень хорошо. Все было сумбурно. Радий Хабиров в конце даже отметил, что дискуссия идет на равных, есть, о чем говорить. Осторожный оптимизм у меня сохраняется. Будет сформирована рабочая группа, совместная с Госсобранием РБ. Когда она начнет работу, мы посмотрим, как это будет. Либо желание все нивелировать, то тогда будут оргвыводы. Либо будет повод для оптимизма.

С этой точки зрения, оправдано существование СПЧ и мое в нем участие. С другой, есть справедливое мнение, что мое в нем участие дискредитирует меня лично и придает легитимность этой общественной структуре. И это не только про меня. Я слышал точку зрения, мол, если бы не вы, то на заседании вообще ничего не прозвучало бы про права человека. В этом случае, вообще СПЧ – это организация не про права человека, а нечто для сбора жалоб и замечаний. Время покажет.

РР: С другой стороны, есть же конкретные кейсы, где уже члены СПЧ поднимали вопросы, а власти прислушивались. Например, с девочкой в Стерлитамаке. Экологические проблемы, поднятые членами СПЧ, говорят, что власти реагируют. Эти отдельные истории тоже своего рода правозащита.

И вот у меня вопрос на стыке всего этого. Какая сегодня власть? Она более открытая, смелая по отношению к людям? Или наоборот более резкая, агрессивная? Чем характеризуется нынешняя власть?

РВ: Если существует такой термин, то я бы сказал «просвещенный авторитаризм». Из того, что я сам наблюдаю и того, о чем говорят гости нашей радиостанции, власть стала внимательнее. Она стремится погрузиться во все детали, на все детали влиять. Этим самым она проявляет большую жесткость. Если говорить об информационном поле, то она больше закручивает гайки.

С другой стороны, эта же власть декларирует и демонстрирует большую открытость. До сих пор общается с людьми посредством социальных сетей. Хотя и здесь не обходится без каких-то слишком радужных ожиданий. Опыт показывает, что далеко не все главы районов, чиновники и министры ведут социальные сети. Есть люди из них, кто сам старается вести странички, но их меньшинство.

Мы поговорим с вами о свободе, важности демократии, цензура не должна существовать, про плюрализм мнений. А с другой стороны, если что-то пойдет не по плану, мы покажем, кто в доме хозяин.

Информационная политика в изданиях осталась прежней, которую они избрали для себя изначально. По крайней мере, могу это сказать о нашей радиостанции.

РР: А сложнее вам не стало?

РВ: В чем-то стало сложнее. При прежней власти ни одного иска на нас не было предъявлено. Сегодня мы имеем иск, судебный процесс. С другой стороны, с нынешним руководством республики проще договариваться, даже приглашать на эфир. Это же позитив. Рустэм Хамитов к нам при мне не приходил. А при Хабирове приходят и министры, да и сам он был у нас в студии. Получается дискуссия и диалог. Надо признать, что это открытость. Несмотря на авторитарные элементы, открытость все же есть.

РР: Каждый год у нас проходит под определенным знаком. И снова это оказалась экология. Пожар на опытном заводе показал, насколько хрупок наш мир. Слава богу, что горело не химическое производство. Тогда пришлось эвакуировать едва ли не полгорода. Мы помним Благовещенск, держим в голове Куштау, Сибай так и не прекратил гореть. Есть целый клубок проблем. Можно ли сказать, что экология по накалу, масштабам выходит на первое место, и будет ли это продолжаться?

РВ: На мой взгляд, со стороны активной общественности и журналистского пула, внимание к этой проблеме есть. Оно достаточное. Хотя здесь я исключу официальные государственные СМИ.

Но если смотреть как думают простые люди, большинство жителей республики, то внимание явно недостаточное. Но опять же они смотрят телевизор, что-то читают в интернете. Рядовой житель Уфы может и не знать о происходящем. Если что-то и слышал о Сибае, то он не погружен в тему.

Уровень правосознания, гражданственности у людей недостаточный. Общество какого-нибудь американского штата, было более активным в такой ситуации. Все виды гражданской активности были бы более выпячены, чем это у нас происходит. Это больше вопрос не республики, а нашего менталитета, нашей истории.

Обо всем этом надо говорить больше, озвучивать разные точки зрения и больше основываться на научных взглядах. Если мы говорим о тех же шиханах, то очень много эмоций. Есть место и общим понятиям, которые транслируются в соцсетях, а есть место научным фактам. Их озвучивают ученые, но они недостаточно громко звучат. Поэтому очень часто люди не аргументируют доводами ученых. Поэтому собеседник может не доверять этим идеям. Обыватель думает – жаль, если гору разработают, но с другой стороны – это жизнь. Чем-то приходится жертвовать.

РР: Давай посмотрим не со стороны обывателя, а со стороны власти. Мы с тобой слышали, как Радий Хабиров рассказал о своей тактике вбросить идею, а потом «в каске ждать реакции под столом». Мне показалось, что он не только о Восточном выезде говорил и ВТБ, а имел в виду вообще отношения с крупными промышленными и финансовыми группами. Это и БСК, и УГМК, и прочие. Для власти это сложный сектор. Не стоит ли власти просить поддержки у широкой общественности в этих взаимоотношениях? По тому же Сибаю обязательства УГМК были озвучены, а вот выполняются ли? Мы не знаем, как выполняются обязательства или штрафы тем же «СИБУРом». БСК является основным загрязнителем Белой, регулярные штрафы для нее – как слону дробина. Может власти не стоит всегда одевать каску и ждать прилета, а стоит объединиться со своими жителями?

РВ: Конечно же, в этом смысле объединяться стоит. Но тут надо смотреть природу власти, и то, откуда эта власть берется конкретно в нашей республике, да в целом по России. Мне кажется, Радий Хабиров был бы искренне рад объединиться с жителями ради одной какой-то цели. Но поскольку власть у нас в стране не от народа, а выборы у нас оставляют желать лучшего. Власть у нас происходит от центра и отчитывается она прежде всего перед центром. И как бы не хотелось власти по некоторым вопросам отчитываться перед избирателем, она себе этого не может позволить по простой причине. Центр принятия решения за кремлевской стеной.

И вот происходит то, что происходит. Приходится выкручиваться, искать компромисс между общественным мнением, которое еще пока имеет значение, и между реализацией решений, которые диктуются сверху. У меня нет никакого инсайда, но сегодняшние олигархи уже не те, что были раньше. Они легитимизованы системой, они часть системы. А раз так, то региональные власти и финансово-промышленные группы являются частью одной системы. Здесь я даже сочувствую региональным властям. По-человечески хочу верить, что они переживают на этот счет. Но они ведут себя так как ведут. А отдача Куштау могла бы стать условием возвращения Радия Фаритовича в регион.

РР: Прошедшие в сентябре выборы Главы РБ сложно назвать политическим событием года. По факту Радий Хабиров стал главой в октябре 2018 года. Тем не менее он выдвинулся от «Единой России». Сейчас нам говорят о «Единой России 2.0» Что-нибудь в партии власти изменится? Поверит ли в это избиратель?

РВ: Предпочтения избирателей исходят из индекса холодильника. Я являюсь членом УИК с правом решающего голоса. Я вижу избирателя и конкретные цифры. В 2018 году на моем участке на выборах в Курултай «Единая Россия» не победила, она заняла второе место по списку и одномандатному округу. Просто за год у нас все «улучшилось», забылась пенсионная реформа и люди готовы голосовать снова за «Единую Россию»? Шансы у партии есть, не надо менять табличку и хоронить ее. Но эти шансы увеличатся лишь если станет лучше в экономике. Но у меня нет иллюзий, что в экономике станет лучше. Кстати, к выборам главы республики у меня гораздо больше вопросов, чем к выборам в Курултай в прошлом году. Я не ставлю под сомнение, что Радий Хабиров был лидером гонки, что он победил. Но у меня есть сомнения в цифрах, я верю своим глазам. Здесь я бы отделил Хабирова от «Единой России». Но со стороны Кремля это выглядело хорошо. Но в умах избирателей, это были разные истории.

Опять же, мы говорим о наших выборах. Хотя бы о процедуре голосования и подсчета голосов. Даже не про выдвижение, телевизор или административный ресурс. Даже с днем голосования у нас не все в порядке. Оставьте честным день голосования, и «Единая Россия» не просто не соберет большинство, но и не выиграет выборы, а будет второй.

РР: В эфире вашей радиостанции ряд экспертов раскритиковал программу социально-экономического развития Башкортостана на 5 лет. Он где-то смыкается со Стратегией-2030. В журналистику ты пришел из экономики. Как считаешь, выполнима ли программа?

РВ: Поскольку цифры в ней нельзя назвать амбициозными, то выполнима. Если взять в расчет показатели инфляции, то понятно, что программа не амбициозная. Если она будет реализована, то мы сильно лучше не заживем. А если нет, то в чем разница? Мы и так сильно лучше не заживем. Опять же я сочувствую региональным властям. Рычагов и полномочий намного меньше, чем должно быть. В плане финансов, полномочий. Сейчас на региональной власти социалка, да и создание инвестиционного климата. Но климат инвестиционный в целом по стране очень сомнительный. Те цифры, которые показывает наша экономика в последние 5 лет с 2014 года – просто ужас-ужас.

Поэтому заявлять что-то амбициозное, понимая, что глобально ничего в стране не изменится, наверное, не стоит.

РР: Ты обратил внимание, что бюджет на следующий год был принят с дефицитом? При Рустэме Хамитове у нас был профицит, а это недофинансирование отраслей. Сейчас же нам как бы говорят, что власть будет тратить деньги и искать их. Это разве не амбиции?

РВ: Да, именно так, в отличие от программы, бюджет принят с амбициями. Он более оптимистичен. Дефицит – это не всегда плохо. Дефицит покрывается за счет заимствований. Значит власть собирается что-то делать. Даже бюджетные вливания заставляют шестеренки двигаться. Кстати, благодаря этому бюджету, я уверен, что 2020 год для Башкирии будет с ростом. Может быть чуть выше среднего по стране. Насколько это долговременно, я не знаю. Хотелось бы верить. Участие республики в инвестфорумах, в том числе «Башкортостан зовет» оптимизма мне не прибавило. Красиво обставлено, дорого, богато, бюджеты. Но игроков значимых нет, нет прорывных подписаний. Там были люди, которые давно уже работают с нами.

Я понимаю стремление, желание найти инвестора. Но делать это надо на общегосударственном уровне. А мне кажется, что на Россию смотрят как на глобальный токсичный актив. К нам идут очень осторожные предприниматели и заходят в какие-то государственные темы, связанные с сырьевыми вещами.   

         

  

   

ПОДЕЛИТЬСЯ




Последние новости

В Башкирии ожидаются дожди и грозы
23:53 13 августа 2020 | e 0
СOVID-19: последние данные по Башкирии, России и миру
23:30 13 августа 2020 | e 0
«Салават Юлаев» стал обладателем Кубка Республики Башкоротостан-2020
22:40 13 августа 2020 | e 0
Россия выплатила 6,3 млн долларов по делу башкирского спортсмена Данила Лысенко
20:49 13 августа 2020 | e 0
В Башкирии распродадут имущество Давлекановского кирпичного завода L
19:39 13 августа 2020 | e 0
В Уфе бизнесмен скрыл от налоговой более 400 млн рублей L
18:37 13 августа 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020