Прислать новость

Без цензуры с Иреком Ялаловым: «Главное для Башкортостана - попасть во все стратегические документы страны»

10:59, 12 Декабря 2019

| c8405

Рамиль РАХМАТОВ

Сенатор рассказал о специфике своей работы, успехах и неудачах Ульфата Мустафина, и как решение Рустэма Хамитова отбросило Уфу на 10 лет назад.

Без цензуры с Иреком Ялаловым: «Главное для Башкортостана - попасть во все стратегические документы страны»

Рахматов Рамиль (РР): Добрый день, уважаемые читатели и зрители программы «Без цензуры» на портале ProUfu.ru, сегодня у нас редкий дорогой гость, это бывший мэр города Уфы, ныне сенатор совета Федерации от республики Башкортостан - Ирек Ишмухаметович Ялалов. Здравствуйте, Ирек Ишмухаметович, мы рады вас видеть.

Ялалов Ирек (ЯИ): Добрый день, взаимно.



РР: Вы были второй человек в республике. Сейчас вы – сенатор, расскажите в общих чертах о работе сенатора, в чем разница с положением градоначальника.

ЯИ: СФ формируется и структурируется по непартийному принципу, члены СФ не создают фракций и партийных объединений. Т.е. это сугубо работа по региональной и федеральной политике, направленная на поддержку тех регионов, откуда избрались сенаторы. Следуя поставленной задаче главы республики Радия Фаритовича, первый этап, что мы сделали — это вошли в те комиссии и комитеты, от которых реально зависит экономическая ситуация в нашей республике.

РР: Вы в каком комитете?

ЯИ: Меня сразу ввели в комитет по экономической политике, потому что я считаю, что 2 комитета – комитет по экономической политике и комитет по бюджету и финансам – это краеугольные комитеты, в которых формируется весь экономический нерв нашей страны. На площадке нашего комитета очень частые гости министры, замминистры этих министерств практически не вылазят с наших комитетов и более того, в этом комитете я получил возможность войти в те комиссии и рабочие группы, в которых раньше сенаторы от Башкортостана не были представлены. Но главным своим достижением я считаю то, что я вошел в состав трехсторонней комиссии. Это такой интересный орган, который практически никто не знает в регионах, возглавляет его Силуанов, вице-премьер, министр финансов, и прежде чем подписать какой-либо финансовый документ в нашей стране премьер-министром, последняя стадия – это разбор всех этих документов на трехсторонней комиссии после того, как они пройдут регионы, министерства. Следующая комиссия, в которую я вошел, это очень важная комиссия по инфраструктурному развитию РФ, это все, что связано с развитием портов, аэропортов, дорог, мостовых сооружений, искусственных сооружений – все инфраструктурные проекты. И это важнейшая комиссия, потому что даже по ныне действующему генплану в Уфе надо построить 10 внеклассных мостов через реки. Понятно, что это можно сделать только при федеральной поддержке.

Отличие от мэра – эта работа больше связана с огромным объемом умственной работы по анализу аналитических материалов, сенатор априори, а он имеет статус федерального министра по закону о сенаторе, он обладает огромным объемом информации, которую ему поставляют федеральные ведомства. Работа мэра круглосуточная, беспокойная, во многом неблагодарная. Это совершенно 2 разных вида деятельности, я считаю работу мэра более сложной работой с точки зрения психологии, физического здоровья, эмоционального выгорания.

Главное свое достижение после того, как Радий Фаритович поставил задачу перед нами – депутатами Госдумы и сенаторами, это то, что год назад мы начали работать вместе с Минтрансом, надеюсь, по очередному национальному проекту, который возможно будет одобрен Д. А. Медведевым. Ровно год назад я на встрече с министром Дитрихом поднял вопрос о катастрофическом состоянии мостовых сооружений в РФ, так только внеклассных мостов (внеклассный мост – это тип мостов вот таких как у нас через реки Белую) – это высшая категория мостов, в аварийном состоянии находится более 500 таких сооружений и несколько тысяч требуют уже капитального ремонта. Поэтому была подготовлена такая программа коллегами из Минтранса при участии наиболее активных сенаторов, и мы подготовили такую программу до 2025 года о финансировании из федерального бюджета на принципах софинансирования и капитального ремонта - первая часть и вторая часть - строительство новых мостовых объектов в РФ. Мы получим с вами гарантированное финансирование, республика получит до 25-го года. 

Далее, вошел в комиссию по реформированию контрольно-надзорных органов, это уникальный орган, и мы сейчас вместе с Правительством готовим гигантскую программу преобразования контрольно-надзорной деятельности в РФ, она поможет облегчить жизнь как простых жителей, но в первую очередь наверно хозяйствующих субъектов и предпринимателей-бизнесменов. Потому что сегодня по одному или тому направлению может прийти до 30-ти проверяющих от разных организаций.

РР: Вот сейчас очень важный момент затронули. Какие-нибудь небольшие секреты откроете: что все-таки больше изменится? Один-два буквально.

ЯИ: Сейчас, допустим, в сфере природопользования или охраны окружающей среды могут прийти несколько ведомств один и тот же вопрос проверять. Этого не будет, будет четкое структурирование кто за какой вопрос отвечает. Если одно ведомство пришло и проверило, значит вслед за ним не будут уже 3-4 ведомства приходить.

РР: Госдума законотворческую деятельность ведет. СФ в редких случаях сам вырабатывает законопроект, ну хотя и обладает инициативами. Правильно ли понимаю, законотворческой работы как у думцев у вас нет?

ЯИ: Основную деятельность по законотворчеству, по разработке законов федеральных проектов, конечно, несет Госдума и в основном законные проекты разрабатывают депутаты Госдумы. Мы, как верхняя палата, не зря же была придумана двухпалатная система, это палата регионов, которая фактически является тем серьезным экспертным сообществом и фильтром для того, чтобы не проходили, допустим, откровенно популистские законы.

Я могу привести пример, как незаметно для республиканских СМИ и вообще для республики прошло принятие важнейшего федерального документа, который определит стратегию на ближайшие годы развития всей нашей страны, это стратегия пространства развития РФ. Этот документ был подписан весной Д. А. Медведевым, стратегия разрабатывалась несколько лет и на основании этих стратегий будут разработаны все основные нормативно-правовые акты и в Госдуме, и в СФ, и в исполнительной власти. Я считаю огромным достижением, что в стратегии пространственного развития РФ Уфа вошла в 20-ку наиболее перспективных и крупнейших городских агломераций России, т.е. это уже стратегический документ и, опираясь на этот стратегический документ, уже всегда можно заходить в федеральные ведомства и говорить о том, что вот федеральный есть документ, в котором определено, что уфимская городская агломерация — это крупнейшая агломерация. Этот документ определил, в том числе и спецификацию регионов, будущее регионов и как работает сейчас наше правительство я знаю, самое главное - попадать в стратегические документы РФ, потому что классический лоббизм нулевых годов, когда приходишь и выбиваешь школу, допустим, или приходишь выбиваешь путепровод, это станет просто одним из элементов лоббизма, главное – это чтобы наши представители в Москве принимали участие в разработке стратегических документов, которые определяют развитие страны, регионов на десятилетия.

РР: Вернемся тогда к нашей уфимской повестке. Как вы оцениваете этот год в работы мэра Ульфата Мустафина?

ЯИ: Я считаю, что крупнейшее достижение последних десятилетий, которое удалось сделать Ульфату Мансуровичу, здесь я перед ним снимаю шляпу, понятно, что при поддержке Радия Фаритовича, это то, что существенно улучшены параметры городского бюджета, за то, что я бился последние 5 лет, по сравнению с моим периодом, когда я уходил, я могу ошибаться, потому что у меня под рукой цифр сейчас нет. По сравнению с моим периодом плюсом как минимум 5 млрд. Я думаю, реально будет еще больше, т. е. Ульфат Мансурович привлек значительные ресурсы республики для поддержки города. Соответственно, это качественно скажется через год, два, три на инфраструктуре города. Мне очень импонирует, что Ульфат Мансурович очень мощно и предметно занимается социальной сферой, а именно, строительством школ, насколько я знаю, порядка 10 объектов будут построены, реконструированы, отремонтированы и все, что касается образовательных объектов и самое главное – они будут самые современные образовательные объекты. Мне очень импонирует то, что практически без раскачки, без потери темпа или направления идут работы по безопасным, качественным дорогам.

Не боится Ульфат Мансурович работать по очень сложным объектам, вот допустим, реконструкция развязки в створе улиц Заки Валиди и пересечение с пр. С. Юлаева, о которой мы говорили с 2007 года, были подготовлены несколько проектов реконструкции, каждый раз городским властям не давали возможность реконструировать эту развязку, мотивируя тем, что будут созданы определенные трудности при выезде из города. Решение принято Главой республики, будет реконструирована эта развязка, которая является бутылочным горлышком. Потом, строительство подземного перехода в районе монумента Дружбы, тоже сложно было доказать республиканским властям, они говорят: как так, народ там встанет, нас закидают жалобами, т. е. это принятие первый взгляд, на первом периоде непопулярных решений, но в перспективе пройдет год-два и все скажут: молодец мэр Мустафин, что сделал такие объекты. В этом плане мэр – хозяйственник, и здесь я могу только положительно оценить его деятельность за этот год.

РР: Смежная городская, республиканская тема – транспортная реформа. Как вы ее оцениваете, ведь жалоб очень много и люди на улице вам скажут, что лучше не стало, а стало хуже.

ЯИ: Самый успешный пример транспортной реформы, которая еще до сих пор продолжается, это реформа Собянина в Москве, она стартовала в 2010 году и реальные результаты начала давать только с 17-го года. Тогда все почувствовали, когда появились сразу одномоментно огромные радиальные направления, хорды появились, построенные искусственные сооружения, прошло тотальное обновление транспорта, была проведена цифровизация общественного транспорта. Реформы в таких городах, как Барселона или Лондон, она длится уже по 30 лет. Это непрерывный процесс и здесь больше надо говорить об этапах, поэтому то, что на моей памяти трижды мы пытались приступить к реформе городского транспорта: это середина нулевых годов, потом в 9-10 году, и вот сегодня. Я понимаю возмущения, но надо потерпеть, это как ребенок рождается, давно за это надо было браться. И еще пример приведу. При Качкаеве начали проектирование скоростного трамвая, мы привлекли экспертов из Лондона, получили кредит Европейского банка реконструкции и развития под символический процент, и когда мы приступили к строительству этого объекта, он был приостановлен. Не нами (Рустэмом Хамитовым – прим. ред). Фактически тогда мы были отброшены на 10 лет назад. Сейчас бы у нас север-юг был соединен скоростной линией и потом дальше проект реконструкции шел уже, модернизация всей трамвайной сети под эту, по тем годам, 11-12 год, 6 млрд. - это огромные деньги были, это примерно сегодня как 10-11 млрд.

РР: Команда, которая сейчас работает в городе, не открыта почему-то ни для людей, ни для журналистов. Не является ли это ошибкой?

ЯИ: Если брать социальные сети, в которых присутствует первый руководитель города и его коллеги, то я вижу наоборот активизацию, любые соцсети берите -везде присутствует первый руководитель города, везде он активно комментирует то, что происходит в городе. Речь, наверное, больше идет о личном общении каком-то, либо о каких-то других вещах, но эти вопросы надо задавать не мне.

РР: При вас были достаточно свободные общественные слушания, все собирались, выражались, были пресс-конференции, вы общались с журналистами частенько напрямую. Но вот сейчас видели достаточно позорные ситуации, по-другому не назовешь, общественные слушания. Зачем город вот так закрывается, при том закрывается не только от широкой общественности, но и от журналистов, от членов СПЧ?

ЯИ: Формат общественных слушаний требует своей конкретизации в отдельном законодательном акте, я очень много езжу по стране, встречаюсь с губернаторами, с мэрами как сенатор, и общественные слушания — это тот инструмент, который абсолютно никак не регламентирован и каждый его использует в меру своих возможностей. На самом деле во многом, допустим, общественные слушания по межеванию, по квартальной застройке, они превратились в формальность, вы помните, когда застройщики автобусами привозят свой персонал, законом это не запрещено.

РР: Ну или администрация своих чиновников сгонит.

ЯИ: Не важно кого привезли, главное, что должна быть лояльная публика, аудитория. Здесь необходима формализация этого процесса, нужен нормальный нормативно-правовой акт, который четко регламентирует что такое общественные слушания, как они проводятся и какова ответственность за воспрепятствование проведению общественных слушаний.

РР: А вы готовы взять на себя эту инициативу?

ЯИ: А мы этим занимаемся уже. Мы в рамках национальной ассоциации этот вопрос уже поставили и с коллегами обсуждали и прекрасно понимаем, что по всем общественным слушаниям крайней всегда получается местная администрация, как бы она не провела.

А то, что касается общественных слушаний — не хочу комментировать коллег, тем более объективную и очень такую человеческую оценку всем этим процессам дал Радий Фаритович, я абсолютно присоединяюсь к его словам. 

РР.: А вы сами за дельфинарий или против дельфинария?

ЯИ: Я в своей жизни 2 раза был в дельфинарии, начнем с этого, это было в 90-е годы, когда я занимался бизнесом, дети тогда у меня были маленькие, один раз я был в Анапе, под Анапой там есть бухта какая-то и там дельфины живут в этой бухте, практически на воле, потом по определенным там, таким устроенным проходам из сеток в море они заплывали в зону дельфинария, там проходило представление, потом их обратно отпускали, у них там огромная территория, живи в своей естественной среде, и вот тогда у меня даже сохранились видеосъемки, фотографии: мои дети маленькие, конечно, когда с дельфинами обнимаешься, дети просто в восторге были, не знаю, какие-то есть у них свойства лечебные, но есть эмоциональное воздействие просто на детей. То, что вот такую форму приобрело это обсуждение в нашем городе – это тоже абсолютно не какой-то исключительный пример, до этого был еще ряд миллионников-городов, где буря кипела еще на порядок выше и до протестных акций доходило. Это общий тренд на защиту животных. Честно говорю, у меня нет своего четкого понимания что это происходит. Во-первых, я не видел этого проекта.

РР: Его никто не видел, в том-то интерес, что на общественные обсуждения вынесли ничего, листочек.

РР: Хорошо, тогда крайний вопрос. Планы дальнейшей работы, какая-то задумка на будущий год у вас есть?

ЯИ: Главная моя задумка — это работа с теми профильными ведомствами, которые я назвал, потому что сейчас сложились хорошие, дружеские рабочие отношения и с министрами, с заместителями министров этих ведомств, и я думаю, очень много зависит от личных контактов в решении тех или иных вопросов. Главное – ближайшие 2 года надо попасть во все стратегические документы РФ. Вот когда будем присутствовать в стратегических направлениях развития РФ, тогда мы можем спокойно говорить о том, что у республики будет хорошее будущее.

 


ПОДЕЛИТЬСЯ