Прислать новость

Скрипач Рустэм Сулейманов о клоунаде в башкирской культуре и как национальные оркестры докатились до игры под лестницей в фойе

17:12, 24 Октября 2019

| c15139

Нурия ФАТХУЛЛИНА

Скрипач и дирижер Рустэм Сулейманов, который неделю голодал в стеклянном доме во имя башкирской национальной культуры, в рубрике «Без цензуры» рассказал об истинных целях перформанса, безропотных руководителях учреждений культуры Башкирии и как национальные оркестры докатились до игры под лестницей в фойе.

Скрипач Рустэм Сулейманов о клоунаде в башкирской культуре и как национальные оркестры докатились до игры под лестницей в фойе

– Рустэм, как вы себя чувствуете?

– Все хорошо, постепенно вхожу в нормальное для себя состояние. Так как я голодал восемь дней, примерно столько и нужно «выходить», то есть нельзя сразу начинать есть. Пока можно свекольный и морковный соки, но слабину себе дал и покушал. Все такое вкусное! Лечебное голодание практика интересная, хотя имеет много противников. 

Скажу сразу – за все время голодания я совсем не хотел кушать. Когда появлялись какие-то запахи, допустим, кто-то под окнами ходил с беляшами, то вспоминал о существовании еды. Меня спасло то, что я был изолирован от внешнего мира. Если бы перформанс проходил на улице или же я за это время не выходил из своего привычного образа жизни (преподавал, выступал на сцене), запахи меня бы соблазняли.

_MG_5464.jpg

– Какие тогда мысли вас одолевали?

– Я занимался только башкирской музыкой и только о ней думал. Знаете, быть в заточении в центре города – вещь невероятная. Не знаю, проделывал ли кто-нибудь подобное, я специально не анализировал, чтобы не повторяться. В соцсетях кто-то меня уже обвинил, что идею с женского сериала подсмотрел. К сожалению, я не знаю, о чем речь и надеюсь, что мне подскажут. Мы же должны понимать, что перформативное искусство многогранное по прочтению и сложное. У каждого зрителя или критика будут возникать собственные взгляды на одно и то же действие. Но всегда есть несколько критериев для перформанса. Во-первых, он может быть без музыки, однако я как музыкант предпочитаю говорить на языке музыки, поскольку он доступен всем. Во-вторых, важно тело исполнителя, с которым что-то будет/не будет происходить. В-третьих, общение со зрителем, насколько это возможно.

– К вам и полицейские наведывались, протокол составляли…

– Полиция наблюдала за порядком, чтобы это не перешло в пикет или еще что. Потому я не слышал то, что мне люди говорили снаружи, поэтому они приходили с плакатами поддержки или с приветами. Так, кстати, я узнал, что приходили не только башкиры и татары, но и представители других национальностей. Притом приезжали с других городов России. Среди них были мои друзья и знакомые, с некоторыми из которых не виделся 8-10 лет.

_MG_5550.jpg

– Многие не понимали идею вашего перформанса и даже были убеждены, что защитить башкирскую музыку можно было бы и без голодания.

– Наши диванные аналитики думают, что мы, люди искусства, лежим плюем в потолок и каждые полтора года с мыслями «что-то про меня забыли» проводим пиар-акцию. Но это не так. Мы ведь очень много играем, проводим фестивали и перформансы. Например, ежегодно с композитором Азаматом Хасаншиным организовываем Международный фестиваль современного искусства «БашкортАРТстан», а сейчас он активно продвигает этно-фьюжн-рок проект «Kozgon» (Ворон). Но когда я играю классическую музыку в каком-нибудь зале, то это просто рядовой концерт, единственная цель которого услаждать слух, а задача перформанса немного другая.

Журналисты интерпретируют, говоря, что это была голодовка. Хотя, можно преподнести как «Смотрите, до чего довела власть» или «Как здорово, что появляются новые формы». Но у меня было голодание и делал это не потому, что хотел кому-то отомстить. С такими целями я бы вышел на одиночный пикет, однако не хочу выставлять себя клоуном и шутом. Я как музыкант хотел заниматься искусством и потому намного полезнее играть башкирские мелодии XV-XVIII веков за стеклом. Сейчас не те времена, чтобы кому-то что-то доказывать. Вижу, как люди садятся за стол переговоров и надеюсь, что рано или поздно придем к одному знаменателю.


– Какие на ваш взгляд наиболее острые проблемы нужно решить в башкирской культуре?

– Были ребята, которые искренне не понимали мой перформанс. Например, один из них писал: «Я сам из Уфы и здесь все в порядке с башкирской музыкой». Да, «шындыр-мындыр» (ерунда, ширпотреб – прим. ред.) башкирской культуры цветет и пахнет. Я, как полагают некоторые, провел перформанс в целях профилактики. Такой момент был. Однако деэскалационные процессы, которые происходят с башкирским фольклором, вижу каждый день: фотозоны организовываются в виде юрты, очередной сабантуй устроят в ГКЗ «Башкортостан», бабку в национальной одежде посадят с толочницей для кумыса. Я извиняюсь, но обнаглели совсем. Зачем это надо делать? Башкирская нация клоуны что ли? Национальный оркестр народных инструментов РБ (НОНИ) создавался для того, чтобы в фойе под лестницей играть и услаждать слух каких-то приезжих гостей? Нет! А чтобы выезжать за пределы республики и страны, где будут продвигать классическую башкирскую музыку. Сейчас в меня полетят камни, и люди будут утверждать, что оркестр гастролирует. Конечно, но в амплуа скомороха.

_MG_5539.jpg

Национальный музей – единственное место, где этнос бережно хранится, а все остальное – клоунада, которую необходимо прекратить. Чуть что, наши пацаны начинают скакать на сцене, делать сальто, толком на курае или кубызе играть не умеют, а такой «шындыр-мындыр» устроят. Все думают, что это и есть настоящее искусство. 

Происходит это по одной простой причине – наши аксакалы замолчали. Они подавлены, их подавили. Если бы Роберт Загретдинов (всемирно известный исполнитель на народном башкирском инструменте кубызе (варган), удостоен звания «Виртуоз – кубызист мира» – прим. ред) был жив, он не разрешил бы подобного. Абзыйзар замолчали и вместо того, чтобы помогать нам обучать молодежь и говорить о проблемах насущных, спрятали головы в песок. Потому коллективами руководят приезжие, которые получили места, по моему мнению, не совсем законным путем. Я долго терпел и думал, как отразить эту проблему. Но ни в коем случае не призываю с флагами выйти и спасать наш курай, условно говоря.

– На открытие перформанса пришли много ваших коллег, которые между собой восхищались вами, но говорить об этом напрямую или сделать что-то подобное не решаются. Насколько музыканты несвободны в своих действиях и мыслях?

– Сказать, что происходит в Башгосфилармонии я не могу, поскольку они давно оторвали меня от своего зала – не разрешают играть. НОНИ абсолютно подчиненная структура, которая не то что свое мнение, свой звук не имеет. У них не хватает партитур, репертуар очень узкий, пишут для них мало и безобразно, а то, что качественное напишут – не берут на исполнение. Ну вы знаете почему… Я боялся, что по такому пути пойдет Национальный симфонический оркестр РБ (НСО), но пронесло. Знаете, все государственные коллективы под ноготочком и они в любую минуту готовы залезть под лестницу.

_MG_5548.jpg

– Вы говорили об этой проблеме еще год назад. За этот период ситуация совсем не изменилась?

– Как только я начинаю критиковать какой-нибудь коллектив, то они меняют свое направление. К примеру, говорил про то, что НСО РБ перестал играть симфонию, как они обратили внимание на репертуар и даже замахнулись на серьезные произведения. Лучше звучать они не стали, но тем не менее.

Знаете, одной общей проблемой коллективов является продажа билетов. Зритель же голосует, а голосует рублем. Баланс между продаваемыми программами и нужными для самого оркестра репертуарами нужно соблюдать. Смотрите, даже если приедет какой-нибудь приличный оркестр с симфонией Чайковского или Калинникова, продажи могут идти с трудом, а если поставить репертуар французского фильма «Шербургские зонтики» (тем более сейчас это актуально), то программа продастся на 100%. Грань между академизмом и попсой тонкая и зыбкая. Руководители, которые не соблюдают баланс, рано или поздно сядут в лужу. Надо постоянно креативить и сотрудничать со СМИ. Потому что есть коллективы, которые из себя ничего не представляют, а билеты распродаются в первую неделю. Причина одна – хорошие пиарщики. Пока в республике не появятся топовые менеджеры, билеты никто не купит. Единственное, что будет продаваться всегда – это балет. А всем остальным нужно трудиться и в первую очередь руководителям. А они, как правило, ленивые. Все думают, что разместив афишу в Facebook, билеты уйдут быстро.

– Сейчас многие жалуются на отсутствие новых представлений и обилие ремейков. Почему так происходит?

Руководители культурных учреждений очень пугливы, поскольку пласт по-настоящему крутых руководителей и менеджеров слетел. А кучка, которая осталась, боится что-то предпринимать. Потому что если что, то Минкульт подставит кого? Естественно, руководителя. Потому они не заставляют коллективы трудиться, а для московских гостей в фойе в три притопа и в три прихлопа, еще не репертуар и не сезонная работа оркестра. Проблема решится тогда, когда оркестры начнут гастролировать, перестанут ездить по сабантуям и возле юрты в Зарядье плясать. Ну а пока все остальные над нами смеются.

_MG_5531.jpg

– Каким будет следующий перформанс?

Планируется, что в мае следующего года будет однодневный перформанс. Для этого нужен вертолет и ясная погода. Всех подробностей сказать не могу, но акция будет связана снова с национальной башкирской культурой.

– Ә перформанс дауамында ниндәй көйҙәр уйнанығыҙ (какие произведения сыграли на перформансе)?

– Бөтә боронғо матур башҡорт көйҙәрен: «Тәфтиләү», «Шәүрә», «Сәлимәкәй», «Зөлхизә», «Зөлхәбирә. «Ете ҡыҙҙы» уйнағанда кискеһен ҡыҙҙыр үҙҙәренсә флешмоб ойоштора торғайнылар – йыйылып бейер инеләр. (Все башкирские народные мелодии: «Тевкелев», «Шаура», «Салимакай», «Зульхиза», «Зульхабира». А когда исполнял «Семь девушек», уфимки каждый вечер устраивали своего рода флешмоб – танцевали на площадке «Арт-КВАДРАТА»).



ПОДЕЛИТЬСЯ



Рекомендуемое


Последние новости


Лонгриды



Самое читаемое