Без цензуры


БЕЗ ЦЕНЗУРЫ с башкирскими историками: «Карим Хакимов предложил саудитам антиколониальный путь»

12:53 15 Октября 2019 | 1973
Автор: Рамиль РАХМАТОВ
Все материалы автора

Историки Салават Хамидуллин, Зульфар Гатиатуллин и Рафиль Асылгужин рассуждают о фигуре «Красного паши».

БЕЗ ЦЕНЗУРЫ с башкирскими историками: «Карим Хакимов предложил саудитам антиколониальный путь»

Рамиль Рахматов (Р.Р.): Добрый день, уважаемые читатели и зрители портала ProUfu.ru. Сегодня в проекте «БЕЗ ЦЕНЗУРЫ» мы общаемся с историками Зульфаром Гатиятуллиным, Салаватом Хамидуллиным и Рафилем Асылгужиным. И у нас сегодня всплывает тема личности Карима Хакимова, известного больше как «Красный паша». Некоторые общественные деятели, художники хотят снять о нем новый фильм и говорят о том, что вскрылись новые подробности его биографии. О его влиянии на историю не только нашей республики и даже не только Советской России, а в целом СССР. Для начала хотелось бы у вас, Салават, спросить, с чем это все-таки связано, кто такой Карим Хакимов? Обыватели республики помнят пьесу «Красный паша», но что он собой представляет, как общественная и политическая единица для республики, СССР и мировой политики?


Салават Хамидуллин (С. Х.): Карим Хакимов – личность легендарная. Недаром по пьесе Нажипа Асанбаева был снят спектакль «Красный паша», то есть это уже о чем-то само по себе говорит. Родился он в Илькульминской волости (это территория современного Бижбулякского района) в бедной семье и с детства батрачил, работал, рано покинул свою деревню. Работал железнодорожным рабочим. В железнодорожном депо, в этих мастерских, в Сибири и в других местах, он увлекся большевистскими идеями. То есть изначально он был человеком левых убеждений, даже крайне левых убеждений. Когда началась революция, он примкнул к оренбургским большевикам, поскольку там возник отдельный мусульманский комитет при оренбургском Ревкоме. Он участвовал в таких событиях, которые для истории нашей республики окрашены в негативные тона. Это арест башкирского правительства в феврале 1918 года. Карим Хакимов как раз был в числе инициаторов ареста.

Р.Р.: Салават, вот здесь, наверное, стоит акцентировать, действительно, на его происхождении, то, что он был по социальному происхождению батраком, сразу изначально участвовал в авангарде большевистского пролетариата. Это было его не сиюминутное какое-то конъюктурное решение. Этот человек был действительно убежден?

С.Х.: Естественно, это был убежденный большевик. Почему он, когда революция началась, будучи башкиром, выбрал вот это направление, а не движение автономистов во главе с Ахмед-Заки Валиди. Потому что в глазах определенной части башкирского общества он был из башкир припущенников. Кульильминская волость - это были безземельные башкиры. Башкирское национальное движение многими воспринималось как движение сугубо вотчинников, которые пытаются восстановить старые порядки, хотят вернуть конфискованные у них земли, не конфискованные даже, а которыми пришлось поделиться с припущенниками по известному указу 1832 года. И вернуть те порядки, которые существовали до отмены кантонной системы. И многие эти отшатнулись и примкнули вот к этому проекту левого движения. Татарский национальный проект возник именно как интегратор различных локальных идентичностей, и он очень хорошо встраивался в общее либеральное, вернее, освободительное движение, от отказа от прежних идентичностей: все люди равны, свобода-равенство-братство и так далее. И вот поэтому, когда он не примкнул к башкирскому национальному движению, а именно к большевикам, и участвовал в этих событиях на стороне противников башкирской автономии. Этот момент в его биографии и вызывает определенные вопросы у современных башкирских историков. К счастью, он не участвовал в последующих событиях, когда установилась уже в 1920 году в Башкирии кровавая диктатура Гали Шамигулова. Он в этих событиях не участвовал, потому что, когда началась гражданская война, в 1918 году, он вступил в полк, который состоял из интернационалистов: венгры, эстонцы, китайцы и других народов. И вот он был там одним из командиров батальона в интернациональном полке. Всю войну воевал, потом был переброшен на Туркестанский фронт. И, когда советская власть установилась в Туркестане, был назначен председателем компартии Бухарской республики, когда начался экспорт большевизма на восток. Его там заметили как твердого большевика и человека, обладающего определенными дипломатическими способностями. Он был взят на работу в Наркомат иностранных дел. И в 1920 году был отправлен в Хиджас в Саудовскую Аравию. Почему? Потому что, как известно, там было поднято восстание арабских племен против Османской империи. Там участвовала английская разведка, тот же самый знаменитый Лоуренс Аравийский. Шла «Большая игра» на Ближнем Востоке, которая велась между Великобританией и Российской империей. Советский Союз как бы подхватил эту эстафету. И Карим Хакимов, надо отдать ему должное, проявил недюжинный талант дипломата, сумел завоевать доверие.

Р.Р.: Перевод в Хиджас. Это время – это как раз развал Османской империи. С одной стороны, вы говорите о том, что британцы вели свою игру против Османской империи, поднимали восстания. С другой стороны, мы же помним, что Советская Россия первой признала Турцию как Турецкую республику во главе с Ататюрком. Как все это соотносится с тем, что мы перехватывали у британцев влияние на арабские племена того времени?

С.Х.: В тот момент уже развал Османской империи был очевиден. Там вопрос стоял так, получат ли британцы мандат на эти территории. Они получили потом мандат на Ирак и Сирию.

Р.Р.: И Палестину еще, да?

С.Х.: Да, и на Палестину соответственно. И этот же мандат британский мог бы быть распространен и на Саудовскую Аравию. Поэтому в этом плане советская дипломатия хотела нанести такой превентивный удар, что и удалось.

Р.Р.: Мы понимаем, когда такую роль дипломата в этих странах играет человек с большим образованием, с определенным происхождением. Человек, который вышел из простой деревенской среды, батрак, не имевший какого-то академического образования. Как у него было с языками, как ему удалось вот так вот найти быстро общий язык с этими арабскими руководителями?

С.Х.: Надо понимать, что он учился в старой школе, то есть сельское медресе закончил, где все обучение шло на языке тюрки. Тюркские языки тогда были гораздо ближе, чем сейчас, после того, как были вот на основе тюрки образованы современные национальные языки: татарский, башкирский, узбекский и так далее. До этого был один письменный язык – тюрки. То есть для него это было знакомо. Соответственно, мусульманскую культуру он же в медресе изучал, основы ислама и так далее, то есть азы у него уже были. Азы арабского языка, соответственно и персидского, соответственно все эти языки он знал. Только уже в дипломатической академии просто надо было усилить свои знания.

Зульфар Гатиатуллин (З. Г.): Ну и потом он в Оренбурге учился. Поскольку там медресе, уехал из деревни, в Оренбурге учился. И потом уже когда в Томске работал, закончил возрастную школу.

Р.Р.: Я правильно вас понимаю, что базовое сельское образование, которое было доступно для мусульманских народов Урало-Поволжья того времени, оно в принципе было уже готовой базой для такой работы?

С.Х.: Ну основа. Основа была. Ему удалось обеспечить влияние Советского Союза в Саудовской Аравии. Саудовская Аравия могла пойти абсолютно по другому пути. В 1924 году он был отозван из Саудовской Аравии, чем-то не угодил. Вместо него был послан уже другой человек, который уже не дотягивал до уровня Карима Хакимова. Карим Хакимов потом в 1937 году, был расстрелян. И что интересное, в 24-ом году он был отозван, а в 25-ом году ко двору короля Абдул-Азиза ибн Сауда прибыл английский дипломат Гарри Филби, отец знаменитого разведчика Кима Филби. Вот он приехал туда, ему было задание разведки и МИДа – натурализоваться. Вот он и приехал, принял ислам, женился и остался и стал ближайшим человеком короля Саудовской Аравии. Он основал знаменитую саудовскую нефтяную компанию «АРАМКО», которую недавно хуситы атаковали в ряде районов. Как только там Хакимова не стало, он перехватил вот инициативу и Саудовская Аравия полностью развернулась на 100 % в фарватер британской, а потом уже и американской политики.

Р.Р.: Степень большого уважения, которое у саудитов сохраняется до сих пор к Кариму Хакимову, связано с тем, что он способствовал объединению саудовских племен в единое государство. Как этот процесс происходил?

С.Х.: Без него этот процесс шел. Он предложил аравийским монархам другой путь – антиколониальный. Что вот есть совершенно другой путь: можно, не попадая под влияние британцев, американцев, идти своим путем. Ну, естественно, при поддержке Советского Союза. После казни Карима Хакимова вся саудовская политика развернулась на 180 градусов.

Р.Р.: У меня вот вопрос к Зульфару. 37-ой год – это репрессии. Вы как сотрудник наших республиканских архивных ведомств, знаете какой-то массив документов именно по обстоятельствам его ареста. Они сохранились у нас здесь в республиканских архивах?

З.Г. Нет, по Хакимову нет, потому что он был арестован в Москве и его личное дело по аресту и прочему должно быть в Москве.

Р.Р.: Я правильно понимаю, что это, скорее всего, либо военно-исторический архив, либо это может быть архив ФСБ?

З.Г.: Скорее всего, его личное дело в архиве ФСБ. Он проходил по политической статье, поэтому оно должно быть в ФСБ. У нас тоже в республике дела раскулаченных в архиве МВД по РБ, а именно по политическим статьям, хранятся в архиве УФСБ по РБ.

Р.Р.: В одной из прошлых передач у нас были гостями известный карикатурист Камиль Бузыкаев и общественник Владислав Юсупов, которые выступают инициаторами съемок нового фильма про Хакимова. Они отмечают, что есть обстоятельства, которые говорят, что в 37-ом году, после как он был репрессирован, мы прервали все дипломатические отношения с Саудовской Аравией. Не исключено, что это повлияло, в конце концов, на весь миропорядок и, в конце концов, на историю и геополитические расклады даже при крушении Советского Союза. Не секрет, что кризис нефтегазовых цен, который был в 80-е годы, во многом спровоцирован договоренностями Саудовской Аравии с США. Это ударило больно по экономике СССР.

Актуальна ли идея фильма сейчас с изучением всех массивов документов, будь то британских, будь то саудовских или российских?

С.Х.: По поводу документов из МИДа Великобритании. В эфире ProUfu.ru Юсупов сказал, что он эти документы предоставит научному сообществу Башкортостана перед тем, как будет фильм сниматься. Поэтому сотрудникам архива надо получить эти документы и посмотреть. Актуально или неактуально? Конечно, это всегда актуально. Это же просто страница нашей истории и безотносительно к тому, что ту или иную фигуру пытаются использовать для чего-то. Если у нас есть белые пятна, они должны заполняться. В этом любое изучение полезно.

безц 2.png

З.Г.: Вот в нашем архиве есть личный фонд Карима Хакимова. И в свое время его в Уфе собрал зять Хакимова. Он был в Томске, тогда ксерокса не было, он от руки переписывал документы. И другие документы есть, которые проливают свет на его происхождение. Вот вы говорите, что он был батраком, а это не соответствует действительности. Судя по документам 1917-го года, его отец наоборот держал батрака, в его семье зарегистрирован батрак. Получается, что они прилично жили для того времени.

Р.Р.: То есть ему в определенный момент было удобно говорить о батраческом происхождении?

З.Г.: Все скрывали свое происхождение в советское время. Если он записывал себя как батрак, ему все двери открывались. Если бы он указал свое происхождение, что отец был зажиточным, к нему отношение было бы другое. Что касается национальности, там указывается, что отец – башкир из припущенников. В метрических книгах тоже указывается, что они башкиры. Но вот в переписи 1920-го по двум карточкам вся деревня указана как татары. Но это, я думаю, связано с тем, что уже в 20-х годах все башкиры были объявлены белогвардейцами и поэтому шли репрессивные меры против них. И в связи с этим, возможно, они все поменяли свои национальности.

Р.Р.: Рафиль, мы вас знаем как специалиста по истории наших населенных пунктов, районов. С чем это связано, на ваш взгляд?


безц3.png

Рафиль Асылгужин (Р. А.): Уже упоминалось, что Хакимов был из башкир припущенников. Они, припущенники, были в составе, внутри Илькульминской волости, но по происхождению они были из другого рода сарайлы минг. Это наши родственники. Минги – один из крупнейших башкирских родов. Сохранился архивный документ о припуске. Не так просто могли прийти жители других уездов, губерний на эти земли и поселиться. Это оформлялось в документы о припуске. Сохранился один из документов о припуске, в том числе и предков героя нашего сегодняшнего сюжета. Там такая интересная запись «наши родственники таких-то деревень». Мои предки илькульминцы, они считали сарайлы минцев своими родственниками и припустили на свои земли. Если уж очень кратко, их этническая территория находилась ниже по течению реки Демы, в районе Давлекановского и частично Чишминского районов. Потом, в какой-то исторический период, они пошли на службу в Казанское ханство. Уехали из родных мест в Мензелинскую сторону, и в долине реки Мензели до сих пор, в Мензелинском, Сармановском и Челнинский районах Татарстана, сохранились деревни сарайлы минцев. Когда земли стало не хватать, шла колонизация с запада на восток, они ушли с этих земель, вернулись на родину. Но эти земли, где они были закреплены за кыркильминцами, за башкирами нынешними Давлекановского и Чишминского районов. Поэтому они пошли вверх по течению реки Демы на земли илькульминцев. Тут земли было побольше, в долине реки Уязы и на небольшом участке реки Демы им были предоставлены земли. Сейчас там крупные башкирские села сарайлы мингов: Аитово, Дюсяново, Ялбулат в Бижбулякском районе, Каркалы Большие и Малые, Каркалытамак, Баязитово, Изильдярово, Шакмантаман, Кочеган.

С.Х.: Это уже Миякинский район. В двух районах.

Р.А.: Да, это Миякинский район. Десять крупных родовых сел минцев. По всем документам, мой коллега уже говорил, они были башкирами. По ревизиям, по переписи, сельхоз-переписи, в частности, по метрикам они башкиры. И только в советский период у них пошла вот такая своеобразная трансформация идентичности. Это я связываю со школьным образованием. Многие современники, которые ходили в советские школы, себя начали идентифицировать в составе другого народа. Хотя, еще раз повторяюсь, это наши ближайшие родственники, такие же, как и я, башкиры из племени родовой группы мингов. Например, наши современники, религиозные деятели, писатели, ну вот Айдар Халим, известный татарский писатель, он из Каркалов. Он по происхождению и по всем документам башкир. Или такой религиозный деятель, руководитель мечети «Ихлас» Мухамад Галямов, он тоже из деревни Баязитово. Это мингская, чисто башкирская деревня. Все документы говорят, что они наши родственники, башкиры из рода минг.

Р.Р.: Массив документов по происхождению родов, аулов и даже фамилий у нас накоплен. Возникла некая дискуссия в соцсетях между историками и авторами предполагаемого фильма, в частности, с Владиславом Юсуповым. Подвергаются сомнению эти документы. С одной стороны, историкам обещаются какие-то британские документы, конечно, мы рады были бы их увидеть. С другой стороны, ставятся под сомнение идентичность, подлинность документов, о которых вы сейчас упоминаете. Зульфар, как сотрудник архива, можете ли рассказать о том, какие это массивы? Как отслеживается происхождение аулов, фамилий или родов? Есть ли поводы сомневаться в документах? Резанула фраза, когда было сказано о том, что ваши документы не признаны историками.

С.Х.: «Самое интересное было бы провести радиоуглеродный анализ-метрики». Понимаете? Что это такое?

Р.Р.: Как минимум дилетантское предложение. Мы понимаем, что радиоуглеродный метод – это плюс-минус тысячелетие. Это работает только на очень глубокие промежутки исторические.

Р.А.: Даже если проведем, они все равно будут недовольны, еще что-нибудь попросят.

З.Г.: Ну так может сказать, наверное, только такой человек, который никогда не был в архиве. Если документы приняты в архив, они уже являются неотъемлемой частью архивного фонда всей России, учтены не только у нас. Документы к нам поступают уже постоянного хранения, можно сказать, вечного хранения. Метрических книг, которые ставят под сомнение, у нас порядка десяти тысяч. Что, их всех как-то подделывали что ли? Все эти десять тысяч? Из них порядка двух тысяч очень объемные. Каждое дело состоит из двух тысяч листов, это без оборота. Как все это подделывать? Во-вторых, эти метрические книги в царской России, выполняли роль ЗАГСа, они были документами строго учета, ежегодно подавались в духовное управление. Духовное управление тогда было государственным учреждением. Они получали жалование. Синод и духовное управление состояли на государевой службе. С каждого прихода собирали деньги при заключении брака. Из этих денег ежегодно изготавливали метрические книги, они были пронумерованы, все листы, сургучной печатью закреплены, и выдавались два экземпляра. Один приходской, другой по окончании года высылался в духовное управление. Они были документы строгого учета, потому что это было связано с призывом в армию.

Но и сегодня эти документы востребованы и актуальны. Допустим, у кого-то наследственное дело, надо доказать родство. И их предки родились где-то в начале 20-го века, допустим. По метрическим книгам мы делаем выписки с переводом, с мокрой печатью, за подписью директора, все это выдается, и в судах это все признается как юридический документ.

С.М.: Уже после смерти Хакимова было выписано свидетельство о рождении в 1967 году. То есть свидетельство о рождении, видимо, по требованию родственников, было нужно для каких-то как раз юридических дел. И там была указана национальность. Как они национальность устанавливали? Тоже по метрикам, очевидно?

З.Г.: Да.

С.Х.: Если в официальном советском документе национальность восстанавливается по метрикам.

Р.Р.: Немножко в сторону уйдем. Вы говорите о том, что в последние лет десять возникла не то чтобы мода, но стало для многих актуальным восстановление своих генеалогических древ. Сотрудники республиканского архива этим активно занимаются. Действительно ли сейчас этот поток людей так велик? Каким известным людям вы делали такие шежере?

З.Г.: Есть платная услуга, уже четвертый год наш архив оказывает ее. Если человек не располагает временем, он может заказать у нас свое генеалогическое древо. Ну и второй вариант есть, в читальном зале любой желающий человек может прийти и заниматься самостоятельно.

С.Х.: Да много кому делали. Рустэму Мраданову, всем премьер-министрам.

З.Г.: По Кариму Хакимову было обращение помочь с восстановлением. Его родственница приходила и занималась. Мы помогали с переводом метрических книг. И еще какой-то дальний родственник, который живет в Приютово, тоже вот обратился в МИД РФ с письмом. Он написал, что его дом там стоит. Попросил помочь с восстановлением. И его письмо, конечно, переслали в нашу республику, республика – в управление архивов, управление – нам. Чтобы доказать родство вот этого человека с Каримом Хакимовым. Получилось, что отец Карима Хакимова и дед этого человека – двоюродные братья. Регулярно к этому вопросу возвращаемся. Когда была конференция, тоже вот по нему занимались, делали выставку, и все эти документы изучали.

С.Х.: Тут, наверное, надо задаться вопросом, почему это все происходит? Со стороны это немножко комично выглядит: там вот, что-то делят, «пятую графу» того или того человека…

З.Г.: Внутри какой-то семьи возникают вопросы. Недавно тоже вот по заказу женщина заказала к юбилею отца свое генеалогическое древо. Из деревни Исламбахты. И вот там есть и типтяри – очень маленькое количество, и в основном башкиры. А они оказались башкирами. Они сами живут в другом регионе, совсем далеко. Даже внутри семьи иногда бывает такие.

Р.Р.: Все-таки вернемся к тому, о чем говорил Салават. С чем связано то, что известный карикатурист, который подвергался жесткой критике в том же Татарстане, с другой стороны человек, который называет себя общественником, вдруг заинтересовались фигурой Карима Хакимова? С чем связана на ваш взгляд, Салават, вот это новая волна интереса к Кариму Хакимову?

С.Х.: Ну интерес к Кариму Хакимову нужно разделить, он двоякий. С одной стороны, чисто исторический интерес, и это нормально. Всегда нужно интересоваться подобной личностью. С другой стороны, конечно очень неприятно, когда ту или иную фигуру пытаются использовать в политических целях. Я не знаю, в чьем воспаленном мозгу родилась идея дискредитации Ахмед-Заки Валиди. Кампания шла на протяжении многих лет. Так возникла идея заместить Ахмед-Заки Валиди фигурой Карима Хакимова. Это две разные фигуры абсолютно. Карим Хакимов интересен сам по себе, Ахмед-Заки Валиди как основатель этой республики сам по себе.

Р.Р.: Игра на памяти двух исторических личностей?

С.Х.: Это глупо, ничего, кроме болезненной реакции оно не вызывает. С другой стороны, надо отметить, что эта борьба вокруг вот этих личностей, – на моей памяти она идет с конца 80-х годов. То сначала в соседней республике пишут, что Шайхзада Бабич – татарский поэт и писатель. Соответственно, здесь наши ученые реагируют, мол, как так? И все, и начинается гневная реакция. Потом Вахит Имамов пишет «Затерянную историю татар», где башкирские восстания объявляют татаро-башкирскими. Опять от нас гневная отповедь, профессор Акманов пишет ответную брошюру. Потом идет Дамир Исхаков, у него заморочка. Все башкирские роды – юрматы, табын и так далее, все шежере этих родов объявляются татарскими. Это Ахмедзянов этим занимался. А Дамир Исхаков ввел «утку», что вот, дескать, башкиры – это не народ, а сословие. И тут Асфандиярову пришлось в ответ написать целую серию справочников. Это постоянно происходит. Но не нужно понимать эту как какую-то такую смешную возню, превращать это все в комедию. На самом деле здесь в основе-то лежат глубинные вещи. В начале 20-х годов, когда возник татарский политический проект, Шигабутдин Марджани предложил взять название «татары» как интегратор для более, по его представлению, мелких идентичностей. Для казанских мусульман – казанлы, для мишарского народа, тогда это был отдельный народ, для сословной группы – типтяри и так далее. Большинство башкир не приняли эту идею, и вот Ахмед-Заки Валиди закрепил дискурс образованием башкирской республики. Идея Идель-Урала сошла на нет, и новый этноним татар закрепился только на территории Татарстана среди мишарей. Удалось так же его распространить в Сибири на сибирских тюрков, которые тоже являются отдельным народом. На часть ногайцев, на большую часть типтярей и, все-таки надо признать, на незначительную группу северо- западных башкир. Но потом, когда уже туда пришла татарская система образования, вот эти процессы усилились. На время это было забыто, все советские годы была концепция татарской истории, она формировалась вокруг булгарского концепта происхождения татарского народа, это, в общем-то, она более такая,скажем, близкая к истории. Ну вот с конца 80-х годов обратно, реминисценция Идель-Урала в виде концепции золотоордынского происхождения татар, поскольку концепт вот этой тюрко-татарского этноса в начале 20-го века основан на религиозной идентичности. Сейчас религии нет, и концепт золотоордынства на таких светских идеях опирается на историческое прошлое. Вот, дескать, мы великие. В Москве Красный Кремль, в Казани Белый Кремль. Казань, значит, вторая столица. Значит, татарский народ второй государствообразующий. Это чисто политическая подоплека. Где башкиры в этом их воображаемом золотоордынском пространстве? Поэтому и пошла такая тенденция. Там и объявляется вначале, что Салават Юлаев был татарским батыром, поскольку там нашли его указы. Указы Салавата Юлаева, написанные на тюрки, а в их представлении на татарском языке. Хотя это был язык тюрки, соответственно. Вот Айдар Халим написал, что Карасакал – татарин. Хотя Карасакал, он вообще не татарин и не башкир, он чингизид вообще-то. Ну, деятель башкирской истории. Эта бесконечная возня оскомину уже набила. Историкам башкирским не больно хочется всем этим делом заниматься, но приходится, хотя это отнимает время и нервы. И самое главное, это не пойдет на пользу татарскому национальному проекту. Чем больше они ведут эту линию, тем больше выстраивается современная башкирская идентичность, которая основывается на отталкивании татарского национального проекта. Как то, что происходит в отношениях Украины и России. Украинская идентичность формируется на отрицании всего советского, российского. Здесь вот так же, чем дальше они будут продолжать агрессивную линию фальсификации истории, переписывании ее, тем больше будет вызывать отторжение со стороны башкирского общества. Поэтому, я думаю, что это путь бесперспективный. Он очень вреден как раз вот для самих же идеологов этого движения, поскольку они сами себя загоняют в угол, потому что золотоордынство они не смогут доказать, потому что его нет. Сейчас Исхаков занимается беспочвенными вещами, пытаясь доказать преемственность, историчность татар. Ничего не получится. Это не научный поиск. Это уже идеология. Этот идеологический дискурс, он ведет только на разрыв, на отталкивание, обособления башкирского проекта национального. То есть национальной идентичности, которая постоянно будет отталкиваться от татарской. Вот к чему это ведет. То есть, может быть, на уровне интеллигенции можно над этим всем посмеяться, поскольку интеллигенция уже где-то одной ногой в эпохе постмодерна. Но низовые слои общества до сих пор мыслят категориями модерна, верят написанному, и когда это все опускается вниз, там идут силовые поля вот этих двух идентичностей. Они постоянно искрят, поэтому кому это надо, и для чего, я не понимаю.

Р.Р.: Вернемся все-таки к фильму. Мы знаем, какой это на самом деле достаточно сложный труд – сбор каких-то архивных документов, их внедрение в научный оборот. Я вижу благое пожелание инициаторов создания нового фильма. С другой стороны, я понимаю, что это не специалисты, которые вряд ли на самом деле умеют хорошо с документами работать, оценивать их критически или делать из них выводы. Эти люди говорят о том, что вот, дескать, нам британцы дадут какие-то документы, у меня возникают на это ирония и сомнение. Оправдано ли это сомнение на ваш взгляд?

С.Х.: Абсолютно оправдано. Если человек говорит про «проверять метрики на радиоуглерод», это уже само по себе что-то говорит.

З.Г.: Ну я от себя, как архивист, добавил бы, что при написании сценария этого фильма в первую очередь надо изучить все документы, которые есть. Не только в нашем архиве, но и в томском архиве. Надо сейчас уже посетить томский архив, взять электронные копии этих оригиналов и сверить. Может быть еще что-то осталось, тем более период работы в Средней Азии изучен очень плохо. В архиве внешнеполитических историй есть документы на Карима Хакимова. В казанском архиве есть небольшой фонд. Ну, если и британский архив предоставит копии документов, мы будем только рады.

Р.А.: Мы ждем. Надеемся на замечательный фильм. Но в основе его должны быть действительно подлинные документы, и мы, башкортостанские ученые, мы не просим, не требуем, чтобы они нашу точку зрения приняли. А чтобы они опирались на документы. Самые разные источники, и британские архивы, и архивы наши национальные. Вообще, в целом если говорить, то башкортостанские ученые, в отличие от коллег из соседней республики, не навязывают какую-то идентичность. Мы все-таки стараемся показать документы и даем людям выбрать самим.

С.Х.: Вы уверены, что они снимут качественно, сделают качественную продукцию вот с такими подходами?

Р.А.: Возможно, они талантливые режиссеры, талантливые сценаристы. В данном случае, у меня есть сомнения, насколько они будут опираться на документы, насколько они будут добросовестно ссылаться на документы.

С.Х.: Они говорят, мы предоставим документы из МИД Великобритании. Но это будет одна точка зрения на действие Хакимова. Давайте советские документы посмотрите, может там совершенно другая картина, так ведь? То есть мы говорим о периоде деятельности Хакимова в Саудовской Аравии, то должны быть все источники привлечены, то есть не должен быть какой-то односторонний взгляд. Я думаю, что это такая серьезная работа должна быть исследовательски проведена. Но вопрос, смогут ли они это сделать?

Р.Р.: Признаемся честно, это работа не на один год. А в рамках какого-то проекта, даже под которого возможно какие-то деньги будут от заинтересованных сторон в Республике Башкортостан, или у соседей. Но за полгода, за год, даже за два года такой фильм не снимешь. Если мы хотим исходить из исторической объективности. В любом случае, я хочу пожелать инициаторам и создателям будущего фильма успехов, с теми оговорками, которые мы сегодня обсудили. Сама по себе идея открытия новых каких-то сторон из биографии Карима Хакимова остаточно интересная. Салават сегодня не зря упомянул понятие «Большой игры», которая уже идет на протяжении нескольких веков на Ближнем Востоке и продолжается сегодня. Мы привыкли в советское время исходить из того, что Саудовская Аравия является основным партнером США, то сегодня все не так однозначно. Визиты наших политиков, визит саудовского короля и представителей правящей династии к нам в Россию, показывают то, что ситуация на Ближнем Востоке закручивается. Опять же упомянутый налет дронов хуситов тоже показал, что какое-то явление в одной точке мира может повлиять на цены на нефть и на все геополитические расклады, в том числе на ситуацию у нас в стране. Поэтому интерес к фигуре Хакимова, опять же возобновление каких-то культурно-исторических связей, усиление нашего влияния на Саудию и на весь Ближний Восток – темы актуальные. Пожелаем авторам проекта успехов, чтобы они исходили все-таки из принципа исторической объективности, принципа историзма и постарались избежать каких-то идеологических клише.

З.Г.: Вот я хотел еще добавить, интерес к Хакимову не только у нас, но и у Саудовской Аравии. Летом из Саудовской Аравии приезжала аспирантка, она с документами не работала, на полдня только приехала в сопровождении своего отца и переводчика. Втроем они были в архиве, и мы кое-какие документы подготовили. Они ознакомились с ними, как я понял, она пишет диссертацию по Кариму Хакимову.

Р.Р.: Фигура Карима Хакимова может быть точкой притяжения для Саудии и России, это в любом случае благо для нас всех. Спасибо вам, уважаемые коллеги. Это было «БЕЗ ЦЕНЗУРЫ» с историками Салаватом Хамидуллиным, Зульфаром Гатиатуллиным и Рафилем Асылгужиным. До свидания.


ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


Новости партнеров



Рекомендуемое



Спецпроекты


Тесты




Карточки



Афиша





---

Опрос

В Благовещенске студент колледжа открыл стрельбу из ружья по своим одногруппникам. Считаете ли вы, что оборот оружия в России следует ужесточить?

Пройти опрос

Происшествия



Сексуальная пятница