Виталий Буркин

Крах «финансовой пирамиды».
Никакого мошенничества



Проекты


«Он сказал, купи ему балетки, пусть танцует». Родной отец отказался помогать сын...

12:30 16 Сентября 2018 | 2304
Автор: Марина КАРИМОВА
Все материалы автора

Многодетная мать из Салавата, не знает, как она должна справляться и жить с этим.

«Он сказал, купи ему балетки, пусть танцует». Родной отец отказался помогать сыну с ДЦП
Фото из личного архива

– Я люблю своего сына, я его очень люблю. Это моя самая сильная эмоция за день, когда это осознаю, – рассказывает Екатерина, глядя на мальчика, который просто лежит и не шевелится. Ясные голубые глаза, светлые волосы, улыбка – такой обычный мальчик, каких много. Кажется, он сейчас встанет и побежит, но нет. Петя не такой как все, он особенный…

Так получилось. Ошибка врачей, которую еще надо доказать, побегать по инстанциям. Хотя Минздрав дал справку, что действия медиков были не верными, а Следком занимается проверкой, мальчик уже есть, он живой. И ему нужна любовь матери здесь и сейчас.

В 2013 году, когда началась эта история, казалось, что все будет по-другому. Счастливая молодая жена, первая беременность, УЗИ показало мальчика. Страхов почти не было, Катя покупала вещи, кроватку, готовилась к родам.

Она с улыбкой приглядывалась к тем мамам, которые гуляют на площадках, и готовилась к их «участи». Ей представлялось, что это приятное времяпровождение – в ясный день сидеть на скамейке и греться, заниматься неспешно своими делами, читать газету или книгу, пока малыш неумело копает песок новыми игрушками.

Но реальность оказалась другой. Недавно муж на просьбу помочь купить ребенку ортопедическую обувь сказал: «Купи ему балетки, пусть танцует!»

«Бог ему судья», – говорит Екатерина, не желая обсуждать его. Он мало что сделал для ребенка, даже когда жили вместе, старался задерживаться как можно дольше на работе, уходил по делам. Конечно, изначально казалось, что такое невозможно. Неужели ребенок в этом виноват?

 

Диагноз невролога: ДЦП и синдром Веста

Поначалу беременность протекала хорошо, все анализы и УЗИ были в норме. Шла 41-я неделя. В пятницу Кате предложили лечь в больницу, чтобы в понедельник начать стимулировать роды.

– Вечером у меня начал болеть живот, – рассказывает Катя. – Я подошла к акушерке, сообщила. Мне дали таблетку снотворного и отправили спать. Уснуть не смогла из-за тянущей боли. Около часа ночи мне стало очень холодно, померили температуру – 38. Вызвали врача, на осмотре сказали, что нужно спускаться в родзал. Раскрытие шло хорошо, но потуг не было. А я просила сделать кесарево, но доктор позвала акушера и санитарку, и они насильно вытолкнули ребенка, давя на вверх живота.

Петя родился синий, не дышал – 1 балл по шкале Апгар. Чтобы запустить сердце, ребенку сделали укол адреналина и унесли в реанимацию. После – в палату интенсивной терапии. Там он не смог самостоятельно есть, кормили через зонд, а через пупочек постоянно капала капельница, все время стонал.

Через три дня маму с сыном перевели в перинатальное отделение, где они пробыли месяц. Уже там на обследовании она узнала, что во время выталкивания Петя получил два больших кровоизлияния в головной мозг.

После того как ребенок стал есть, мать с сыном выписали. Дома ребенок развивался с отставанием, в три месяца простудился и ему вызвали скорую помощь, отвезли в детское отделение. Утром педиатр назначила Пете два укола, антибиотик и супрастин. Оказалось, что у ребенка непереносимость препарата – после уколов Петя очень сильно плакал, его всего вытянуло, и он резко перестал дышать. На следующий день сообщили, что Петя снова перенес кровоизлияние в головной мозг

«Приходилось покупать запрещенные в России препараты»

– Мы объездили много врачей, подбирали много противосудорожных препаратов, ничто не приносило результатов, вздрагивания были каждые две секунды, Петя не выходил из приступа с 3 до 8 месяцев. Он не улыбался, не смотрел на нас, будто жил в своем мире, не понятном нам, и очень много спал.


В 8 месяцев я уже не ждала чуда и, читая в интернете про синдром Веста, наткнулась на сайт «Дети ангелы», где мамы рассказывали, что с помощью гормона «Синактен» они победили эпилепсию. Я тут же побежала по аптекам и с ужасом узнала, что данный препарат уже более 8 лет запрещен в России.

Екатерине пришлось заказывать его из-за границы. Через месяц заветная коробочка была у нее в руках. С трудом она уговорила невролога прописать схему лечения. После 4-го укола Петя отек – не справились почки, и его положили в реанимацию на пять дней.

– Однако все изменилось уже после пяти дней в неврологическом отделении, когда я пришла забирать его из реанимации, – продолжает свой рассказ мать. – Мне его отдали спящим. Я положила его на кровать и долго смотрела на него. Петя первый раз улыбнулся во сне, а после того как проснулся, смотрел на меня уже ясными глазами и, главное, больше не вздрагивал. К вечеру я поняла, что мы с ним победили синдром Веста. Позже этот диагноз переименовали в симптоматическую эпилепсию. Мы пьем противосудорожные препараты по сей день, но приступов больше нет.


Как сегодня?

Екатерина собирает двоих детей на прогулку. На улице облачно, может, будет дождь, но надо погулять. Собираться очень тяжело. Одно дело – одеть детей, и совсем другое – спускать их с третьего этажа без лифта.

Младшая дочь Анна в слинге, Петя в коляске. Приходится оставлять Анну в квартире, спускать коляску и оставлять Петю внизу, а потом снова подниматься за дочкой.

Хорошо, что трехлетняя Рита у бабушки. Если бы не это, молодой матери было бы сложнее.

Екатерина вся в кредитах, взятых на реабилитацию сына, потому что все платно. Доходов мало. Муж присылает алименты – 2 700 рублей. Еще есть пенсия 22 тысячи, но ребенку нужно дорогое спецпитание, дорогие лекарства – денег не остается. У Пети неудобная коляска, нужна новая, но она стоит 40 тысяч. Сейчас важнее реабилитация, потому что есть успехи. После курса в реабилитационном центре «Сакура» у мальчика наметились улучшения – он стал сам переворачиваться.

– Я его не стыжусь, – говорит Катя. – Для меня он не инвалид, а мой любимый ребеночек, пусть не такой, как все, но, наверное, я одна верю в чудо, что он сам пойдет и назовет меня мамой.

Как помочь Пете?

Один месячный курс в реабилитационном центре «Сакура» (г. Челябинск) стоит 164 тысячи рублей.

Карта Сбербанка: 4817 7601 0602 1318, привязана к номеру +7 903 368 48 64.


ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


Новости партнеров



Рекомендуемое



Спецпроекты


Тесты




Карточки



Афиша







Опрос



Происшествия



Загрузка...

Сексуальная пятница