ЛЕНТА НОВОСТЕЙ



Общество



Виктория Валикова: «Я слишком честный человек: с моими принципами жизнь у меня в России будет коротка»

14:10 16 Февраля 2018 | 3856
Автор: Элиза САФАРОВА
Все материалы автора

Мы уже не раз писали про Викторию Валикову, молодого врача-инфекциониста из Уфы, которая открыла бесплатную клинику в Гватемале – месте, где зачастую вообще невозможно получить минимальную медицинскую помощь. Клиника была построена на добровольные пожертвования. Теперь у Виктории новый проект. О нем она рассказала в интервью нашему порталу.
Виктория Валикова: «Я слишком честный человек: с моими принципами жизнь у меня в России будет коротка»
Фото из архива героини

После строительства первой клиники в адрес Виктории и ее соратников прозвучало немало критики: многие обвиняли их в том, что, вместо того, чтобы «поднимать с колен» российскую медицину и помогать больным согражданам, они лечат индейцев майя в Гватемале.

Тем не менее в декабре прошлого года завершился еще один сбор средств на краудфандинговой площадке – было перечислено 1 881 480 рублей на строительство клиники Health&Help в Никарагуа.

– Неужели так много людей в России верят в ваше дело? Все-таки для россиян характерен несколько пессимистичный, даже скептический взгляд на подобные проекты.

– Неужели (смеется – прим. ред.)? Получается, что так. Это в основном небольшие суммы: средний взнос – 1 000 рублей. Хороших людей больше, чем кажется.

Вас тогда поддержал Рустэм Хамитов, пообещав выделить часть средств из своей зарплаты и призвать своих коллег к тому же. В этот раз была какая-то поддержка от властей?

– Было много помоев и обсуждений, как это обычно случается. Мне многие говорили, что со всех трясли деньги в какой-то фонд, набирали миллионы, но почему-то до нашей организации – сейчас это официальное заявление –  ничего не дошло.

А Рустэм Хамитов действительно нас поддерживает. Очень приятно осознавать, что глава нашей республики верит в нас, ведь я и Карина Башарова (сооснователь проекта Health&Help – прим. ред.) родом из Уфы. С его помощью мы заключили договор с БГМУ и теперь принимаем на практику наших студентов. На мой взгляд, это очень круто. Если бы у меня была возможность во время учебы поехать на пару месяцев на практику в Гватемалу или Никарагуа, я ее точно не упустила бы.

С какими трудностями сталкивается начинающий доброволец? Бывали ли случаи, что человек к вам приехал, но быстро понял, что не справляется?

–  У нас достаточно жесткий отбор: чтобы попасть к нам, нужно быть действительно готовым к подобной поездке. Мы не берем людей, которые «ищут себя», не знают, чего они хотят в этой жизни. Работаем с теми, кто решил свои личные проблемы и готов помогать другим. Работа тут не сахар, это труд, 24/7, с больными людьми и в тяжелых условиях. На собеседовании всегда спрашиваем ребят, понимают ли они, куда едут.

Есть рекрутеры, которые рассматривают анкеты кандидатов, отбирают подходящих, а потом беседуют с ними. Раньше у нас была нехватка волонтеров, но мы постепенно растем, и сейчас у нас расписание «забито» на полгода вперед.

– А лично у вас опускались руки от усталости или неудач, когда вы сами переставали верить в свое дело?

– Нет. В минуты бессилия думаю о всех тех, о ком мы заботимся. Для меня это не просто игра. Это моя жизнь, бросить все – это признаться в том, что я слабая. А я так не думаю. Пока у меня есть силы и огромное количество любви внутри, буду делать то, что делаю. Точка невозврата давно пройдена.

0Q4A1119.jpg

Расскажите, пожалуйста, про ваших волонтеров и команду.

– У нас есть руководящий состав – это я и Карина Башарова. Мы с ней работаем из Центральной Америки. В России и странах СНГ проект представляет Лариса Мельникова. Есть постоянные архитекторы – Лиза и Миша Шишины, которые проектировали и строили клинику в Гватемале и ведут проект второй клиники в Никарагуа.

У нас несколько десятков онлайн-волонтеров: переводчики, рекрутеры, юристы, иллюстраторы, программисты, дизайнеры. Всех их контролирует Карина.

В клинике в Гватемале сейчас работают пять человек: хирург Евгения Короткова из России, терапевт Элин де Вилдэ из Бельгии, медбрат Паскаль Хасинто из Гватемалы, контент-менеджер Ирина Брестер из России и я, инфекционист.

Наши волонтеры хорошие. Люблю шутить, что у нас тут переизбыток «доброго человека» на квадратный метр. Наш типичный волонтер-медик – это врач из России или США. Чаще всего это женщина 27-32 лет, которая приезжает по контракту на девять месяцев. Могу честно сказать, что никогда до создания этого проекта не работала в лучшей команде.

А так у нас есть и фотографы, видеооператоры, на строительство клиники в Никарагуа набираем профессиональных строителей. В общем, самые разные ребята. Объединяет нас то, что мы все очень любим людей.

C3TyPqroXF0.jpg

Справедлив ли стереотип, что волонтерами становятся в основном те, кто убегает от проблем в своей жизни?

– Относительно нашего проекта – это ложное утверждение. У нас работают абсолютно состоявшиеся ребята. Тут все счастливые и довольные жизнью. Те, в чьей жизни все хорошо и в ком много любви, и теперь появилась возможность ею поделиться.

Вы ранее говорили, что родители гордятся вашим делом. Они еще не начинают с вами беседы о том, что пора остепениться, вернуться на родину, завести семью?

– Думаю, многим кажется, что построить пару клиник и иметь штат из 30 человек – так, хобби. Для нас это вполне серьезно, мы лечим тысячи реальных людей, принимаем студентов на стажировки и делаем большое хорошее дело. Думаю, я уже остепенилась (улыбается – прим. ред.).

Если говорить про личную жизнь, то здесь все тоже стабильно. У меня есть парень, он из США, но живет в соседнем городе Момостенанго. Мы планируем семью и вместе хотим усыновить четверых малышей.

Все ваши друзья поддерживают вас или есть и те, кто не верит и посмеивается над этим всем? Это как-то влияет на ваше общение с ними или есть четкое разграничение «работа-дружба»?

– Кто-то поддерживает и словом, и делом. Кто-то ни тем, ни другим. Вся моя жизнь сейчас – это проект Health&Help и то, что с ним связано. Поэтому те, кто смеется и не понимает того, что я делаю, обычно в моей жизни долго не задерживаются. Слава богу, я дошла до того момента, когда свободна выбирать тех, с кем общаться.

– На какой сейчас стадии строительство клиники в Никарагуа?

– Строительство второй клиники планируется на ноябрь 2018 года, после окончания сезона дождей. Сейчас оформляем документы, рекрутируем волонтеров и собираем средства на второй этап строительства.

С открытием второй клиники нагрузка на вас и всю вашу команду сильно увеличится. Как планируете организовывать время и ресурсы?

– Планируем больше работать. Никакого волшебства.

Задумывались ли вы, что когда-нибудь вернетесь в Россию, в Уфу?

– Эндрю, мой парень, очень хочет познакомиться с моими родителями, узнать нашу культуру и увидеть те места, где я родилась. Поэтому, думаю, погостить в Башкирию мы обязательно приедем. Но вот чтобы переманить меня работать в России, предложение должно быть уж слишком заманчивым. Я слишком честный человек, мне кажется, с моими принципами жизнь у меня в России будет коротка.

– А на каких условиях вы могли бы согласиться на переезд?

– Предложения вернуться в Россию или работать в других странах поступают постоянно. Но пока что у нас есть работа, и ее много. А интересным предложением для меня, скорее всего, будет лишь одно – открывать в других местах проекты, аналогичные тому, что мы делаем, под нашим именем и с хорошим финансированием. А большая зарплата или туфли «Джимми Чу» меня никак не возбуждают.

Чем самым главным и дорогим вам приходится жертвовать ради своего дела?

– Общением с близкими. У меня очень хорошая семья, и я, конечно, хотела бы проводить с ними намного больше времени. К сожалению, встречаться получается не часто – раз в пятилетку. Была в Уфе пару месяцев назад, рассказывала про наш новый проект в Никарагуа.

Когда в Сети появляются публикации о вашем проекте, в обсуждениях под ними люди очень часто негативно отзываются о вашей затее и лично о вас. Вы уже привыкли к подобному или все-таки это вас задевает?

– Когда ты сидишь на рисе с бобами, думаешь, где достать доллар на медикаменты, как машину починить, на которой уже живого места не осталось, а тебе говорят, что вы деньги воруете – это, конечно, обидно. Или когда говорят, что у меня есть Bentley и что я вместо маски на лицо фуа-гра мажу, хочется высказать все, что накопилось.

А про личное: что я страшная, глупая, толстая или еще какая-то – это уж совсем бред. Это смешно. Люди, которые пишут подобное, больше всего нуждаются в прощении и любви. Никто не говорит плохих вещей оттого, что он очень счастлив. Поэтому развиваю в себе навык отвечать добром на зло. Это правильнее и, как выяснилось, эффективнее.

Viktoria_klinika.jpg

Многих людей от участия в подобных проектах останавливает страх заразиться какой-нибудь болезнью. Вы тоже подвергаете свое здоровье риску или прививки способны обезопасить волонтера и свести все угрозы к минимуму?

– Да, конечно, подвергаю. Как любой инфекционист и тропиколог. «Светя другим, сгораю сам», как говорится. Но оно того стоит, уж поверьте. Я никогда не буду сидеть и перекладывать бумажки, пока люди умирают, потому что у них нет рядом врача. Считаю, что это неправильно.

Если ты отучился на врача, а потом делаешь интимную пластику или накачиваешь грудь силиконом и радуешься, то это тоже путь. И для кого-то он единственный верный, но не для меня.

За те несколько лет, что вы помогаете людям, что-то в вас поменялось?

– Я стала терпимее к людям. Во мне стало больше любви. Вообще, сказала бы, что нам всем нужно быть чуточку добрее. То, что вы пройдете по головам других людей, станете успешнее, чем сосед, или богаче, чем одноклассник, не сделает вас счастливым. Прекратите соревноваться с кем-то и старайтесь делать лучше самого себя. И, конечно, не бойтесь делиться. Отдавая, приобретаешь. Попробуйте, и вам понравится. 

ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ






НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ


Загрузка...

СПЕЦПРОЕКТЫ


ТЕСТЫ




ГАЗЕТА BONUS



КАРТОЧКИ




АФИША





ГАЗЕТА BONUS

СВОБОДНАЯ ПЛОЩАДКА



ОПРОС



ПРОИСШЕСТВИЯ



СЕКСУАЛЬНАЯ ПЯТНИЦА