18+
Общество

Уфимский онколог: «Из-за нетрадиционного лечения люди умирают в муках»

19:52 19 Сентября 2017 | 10464
Автор: Лида БОГАТЫРЕВА
Все материалы автора
Любовь Кудряшова работает заведующей отделением паллиативной помощи в республиканском центре уже 20 лет. В свое время она подняла здесь все практически с нуля: набрала хорошую команду неравнодушных специалистов, сделала обстановку более теплой и домашней. Любовь Николаевна душой болеет за всех пациентов. Уход каждого для нее удар. Она считает, что к смерти пациентов невозможно привыкнуть. Корреспонденты ProUfu.ru поговорили со специалистом о состоянии паллиативной медицины в Башкирии, о том, как важно относиться к людям с душой, а также о кадровом голоде. 
Уфимский онколог: «Из-за нетрадиционного лечения люди умирают в муках»
Фото: Артур Салимов

– Расскажите, пожалуйста, как давно вы работаете в паллиативном отделении?

– Давно, очень давно. Уже и не помню. Шучу, на самом деле, помню. Я здесь работаю с 1997 года. К этому месту прикипела. Мы не любим называть наших пациентов больными. У нас каждый человек – особая история. Мы стараемся как-то разнообразить их пребывание. Организовываем «Дни красоты», устраиваем концерты, они у нас расписывают тарелки, кружки. Жизнь кипит.

– А насколько тяжело работать?

– Я эгоистка, поэтому думаю не только о пациентах, но и о врачах. Заботиться о пациентах нужно, но и о сотрудниках тоже. Выгорание идет по полной программе. Работать очень тяжело. Много людей уходит из жизни. Поэтому, повторюсь, все эти мероприятия важны. Нам нужно как-то украшать наши будни. Мне бы хотелось, чтобы и другие отделения перенимали опыт.


a4f66148e3ce15c2bdbefc297e06bae2.jpg

Пациенты отделения с сестрой милосердия


– А как вы попали именно в паллиативную помощь?

– Меня засунули сюда практически насильно. Я хирург, хотела работать в хирургии. Не хотела идти в онкологию. Знала, что меня здесь ждет боль. Некоторые говорят, что к смерти больных привыкаешь. Нет, не привыкаешь. Боль от потери – это страшное дело. Когда умирает пациент, ты плачешь и тебе тяжело. Но жизнь меня крутанула и заставила идти в онкологию. Когда начала работать в этом направлении, поняла, что мне неинтересно. В 1995 году решила посмотреть, что такое паллиативное отделение. А потом мне сказали: «Все, завтра выходишь на работу». Тогда было всего 8 коек, сейчас 30, выездная служба не работала, мы все организовали позже. Проблема заключалась в отсутствии врачей, их не было. Те, что были, мне не нравились из-за отношения к пациентам. К нашим больным нужно относиться как к простым людям, но с особой нежностью. Если жалеть будешь, тоже ничего хорошего не получится. Тут не жалеть, а уважать надо. Сейчас у нас очень хороший коллектив, работать стало намного легче. Но все равно выгорания никто не отменял.

– У вас здесь, в отделении, работают довольно молодые кадры? Как они соглашаются? Как вы набираете сотрудников?

– Да, у нас все молодые и все профессионалы. Здесь плохие специалисты и, что важнее, люди не задерживаются. Я когда только пришла сюда, не принимала человека, пока не видела, что он работает действительно с душой. В результате вы можете взять любого нашего врача и увидеть, что он работает с удовольствием. Например, наш онколог Ольга Петрова пришла сюда, учась еще в университете. Она сразу сказала: «Хочу работать здесь». Ей предлагали повышение в 13-й больнице (место заведующей муниципальным медицинским онкологическим центром), она сначала согласилась, но спустя некоторое время все оставила и вернулась сюда. Мы пытаемся создать дружный коллектив, и мне кажется, что в других местах такого нет.

– Чувствуется ли нехватка специалистов?

– У меня нехватка специалистов не чувствуется. У меня тут очередь на места, потому что хороший коллектив. А в других отделениях дефицит есть. Но одна из проблем – низкий заработок. У нас бюджет все урезают и урезают. Боюсь, что врачи с такой заработной платой разбегутся. Говорят, что ситуацию может спасти государственно-частное партнерство, но такого я в онкодиспансере не представляю. У нас нет ни одной платной услуги, так и должно быть.

– Как вы считаете, как у нас в Башкирии работает паллиативная помощь?

– Мы сейчас ездим по всей Башкирии, смотрим, как она работает. В Башкирии есть хорошие отделения паллиативной помощи, где-то лучше, где-то хуже. Например, могу сказать, что минус нашего отделения в том, что у нас много человек в палате. Часто бывает, что паллиативные койки находятся рядом с терапевтическими. Многие врачи говорят: «Они такие же больные, мы к ним так же относимся, как и к другим». Нет, это не такие же больные, это другие больные. Люди часто прибывают сюда в ужасном состоянии, большинство привозят на носилках. Наша задача – поставить их на ноги и обеспечить достойную жизнь. Очень приятно смотреть, что где-то в 20-30 % паллиативных отделений есть священнослужители. На последнем совещании нам даже сказали подать список, где ведется какая-то общественная, религиозная помощь. Но многие волонтеры не выполняют своей функции.

– Почему вы так считаете?

– Потому что для них считается подвигом сам факт того, что ты зашел в отделение. Для них уже геройство – зайти, посмотреть. Это преодоление самого себя, а не помощь. Но у нас здесь нормальные, обычные люди, их даже пациентами не назовешь. Здесь они как дома. Поэтому я не понимаю, чего бояться. И вот такие волонтеры нам не нужны. В нашем отделении главное – не навредить.


– Чувствуется ли в Башкирии нехватка в паллиативных отделениях и хосписах?

– К нам приезжают москвичи и удивляются: «Как вы добиваетесь заполненности отделения?». С этим проблем нет. У нас очередь, люди хотят сюда попасть. В этом году в республике создали 1 137 паллиативных коек. Я лично этого не почувствовала. У нас как было много народу, так и осталось. Большинство отделений просто заполняется пожилыми людьми, а есть показания по госпитализации. В онкологии легко определить, нуждается ли человек в паллиативе или нет. А у соматических больных сложнее. Поэтому иногда непонятно, действительно ли какой-нибудь бабушке требуется помощь или она просто отлеживается. А потом наших онкологических больных побаиваются. Это мина замедленного действия. В любое время кровотечение, болевые синдромы. Не у всех больниц есть лицензии на наркотики, поэтому с болевыми с синдромами уже положить могут не везде. Поэтому мы ездим, объясняем, разъясняем, как должна работать система. Побывали в пяти районах, прочитали лекции, раздали руководства. Нужно учить людей. Потом, бывает, приезжаешь с проверкой и понимаешь, что им удалось организовать работу даже лучше, чем у нас. Это радует. Самый позитивный пример в Янауле, я была в шоке. К нам приезжали оттуда раза три на обучение, сейчас там очень хорошо поставлена служба. И ситуация становится все лучше и лучше во многих районах.

d1504515fdf2e933480f45105d88d164.jpg

Отец Сергий на службе в паллиативном отделении. Его прихода пациенты очень ждут каждую неделю

– А сейчас возросло количество онкологических заболеваний?

– Да, возросло. И причем раком заболевает все больше молодых. За последние два года заметен очень резкий рост онкологических больных и смертность. И у нас количество больных возрастает, и никуда от этого не денешься.

– А почему? Как вы считаете?

– Думаю, что на онкологию влияют питание, вода, экология и стресс. Сколько с больными разговариваю, у многих были какие-то тяжелые жизненные ситуации, длительные, сильные, глубокие переживания. По мнению разных авторов, от 35 до 60 % влияет питание, а я считаю, что стресс дает больший процент развития рака.

– Как вы относитесь к нетрадиционным методам лечения рака?

– Подумайте сами, будь это правдой, было бы столько онкологии? Экстрасенсы, целители запускают больных, и в итоге эти люди оказываются у нас в тяжелом состоянии. Если человек верит, если у него в душе покой, то он живет дольше. Вот это работает. Я не знаю, как это объяснить, но покой приносит больше пользы, чем заговоры. Пусть люди пробуют рецепты, но только не отказываются от медицинских методов лечения. У нас в отделении лежал мальчик, у него был шикарный эффект, а он уехал в Нефтекамск лечиться к какому-то деду. Мы его кое-как нашли, вернули. Он умирал в муках. Нужно повышать грамотность населения. Многие считают, что рак заразен. Но я могу сказать, что были исследования, которые показали, что популяция заболеваемости среди онкологов такая же, как у населения.

– Чудеса случаются?

– Я считаю, что да. 

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Читайте также
ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров

Контент