18+
Общество

Болевые точки гемодиализа в Башкирии: «Чаще всего люди умирают после процедуры»

11:34 21 Июля 2017 | 17006
Автор: Лида БОГАТЫРЕВА
Все материалы автора
Болевые точки гемодиализа в Башкирии: «Чаще всего люди умирают после процедуры»
Фото: Артур Салимов

Юрий Кандалов вот уже несколько лет борется за права пациентов с почечной недостаточностью. Сейчас он президент Башкирского регионального отделения общественной организации «Нефро-Лига», за его плечами десятки судов, сотни писем в министерства и ведомства, множество спасенных судеб. Мы решили встретиться и узнать, что изменилось сегодня для людей, перенесших трансплантацию или принимающих процедуры гемодиализа.



Жить-то хочется

– Несколько лет назад существовали значительные проблемы в сфере диализной помощи в России и, в частности, в Башкирии. Как вы оцениваете ситуацию на нынешний момент?

– С 2013 года у нас начали внедрять государственно частное партнерство. На базе больниц появились диализные центры. Всего таких центров сейчас 31. Республика нехватки не испытывает, более того, к нам в Башкирию можно приехать и получить гостевой диализ. Проблема с очередностью ликвидирована, но остались и другие, самая важная – транспортировка.

В республике большинство пациентов живут в поселках и глухих деревнях. Чтобы добраться до диализного центра, приходится преодолевать 50-60, а то и 100 км. В Уфе эта проблема решена – нас до центров возит такси, но в районах все плохо. Бывает, что людей выкидывают из автобусов, думая, что они пьяные, их сбивают машины, они падают в обмороки, многие умирают по пути домой. Надо понимать, что диализ – это тяжелая процедура, у человека может скакать давление, он может не совсем адекватно себя повести. Вот так три раза в неделю люди с тяжелым заболеванием выходят на дорогу и начинают голосовать. Вся жизнь – дорога и диализ. А что поделать? Жить-то хочется. 


– Как вы считаете, почему эта проблема сохраняется?

– Диализ финансируется по системе ОМС. В тариф ОМС входит статья на расходные материалы, медикаменты, инвентарь и на зарплату медицинского персонала. Транспортировка в тариф не включена. Хотя всего-то нужно добавить 150-200 рублей. Объясняют тем, что федеральный центр не включил в тариф эту позицию. Но я не понимаю, в чем проблема это сделать на региональном уровне?

– Раньше существовала проблема приобретения расходников и лекарств. Список расходных материалов и медикаментов составлялся в больнице, передавался в Комитет по госзакупкам, там уже формировалась общая сумма, и все это выставлялось на торг. Чиновники эти заявки обезличивали и просто писали, что необходимо приобрести совместимые с препаратами расходники. В результате закупались очень некачественные материалы. Сейчас эта проблема сохранилась или же ее удалось решить?

– Эта проблема исчезла благодаря государственно-частному партнерству. Сейчас компания сама решает, какой фильтр купить, какую магистраль, какие иглы, какой аппарат. Тогда с некачественными приборами и расходниками мы вели целую войну – нам присылали искривленные иглы, диализаторы буквально ломались на ходу. Раньше наша лига вставала в пикеты, активистов забирала милиция. Сегодня эта проблема ушла, но все же есть страх, что такая ситуация может повториться в государственных центрах, например в Республиканской клинической больнице и в Стерлитамаке. Там все проходит через Комитет госзакупок, и есть вероятность, что в эти центры попадут некачественные диализаторы.

По сути-то, закон никто не нарушает, просто все руководствуются ценой, а не качеством. Я надеюсь, что победит здравый смысл и пациенты, которые остались в государственных клиниках, не пострадают. Сейчас нам на руку конкуренция, которая возникла с приходом частников, каждый пациент – это прибыль, и за качество услуг начали бороться. Поэтому могу сказать, что для нас государственно-частное партнерство – это плюс.

– Как поделен рынок между частными и государственными центрами?

– Сейчас рынок поделен на пять частей – «Дельрус Экома», «Диаверум», « Медоргсервис», «Лаборатория гемодиализа» и пятая принадлежит государственным больницам – РКБ, в Стерлитамаке и РДКБ. Хочу сказать, что во всех диализных центрах услуги оплачиваются за счет ОМС.

– Сколько человек нуждается в диализной помощи по Башкирии? И сколько средств уходит на одного человека?

– У нас в Башкирии около 1 000 человек, из них около 20 детей. Одна процедура диализа обходится примерно в 6 тысяч рублей, в год на одного человека уходит около 1,5-2 млн рублей. Однако я могу сказать, что сегодня очень много людей, которые страдают от заболеваний почками. «Нефро-Лига» постоянно проводит профилактические мероприятия, раздает памятки, браслетики, наклеечки, чтобы население было в курсе, как себя сберечь.

Связь с жизнью

– А что нужно делать для профилактики?

– Нужно пить чистую воду не менее 1,5-2 литров в сутки, проверяться хотя бы раз в год, вести активный образ жизни, мерить артериальное давление, измерять сахар в крови – так как около 40 % людей, страдающих от почечной недостаточности, – диабетики. Также важно контролировать массу тела, отказаться от курения и не принимать лекарства без назначения врача.

UjxQGsU-upU.jpg

Фото из личного архива Юрия Кандалова

– Сколько раз в месяц необходимо проводить процедуру диализа?

– Каждому больному приходится делать в среднем 12-13 процедур гемодиализа в месяц. В неделю – по два-три сеанса, каждый по пять часов. Если у здорового человека почки работают круглые сутки, то у страдающих почечной недостаточностью – всего на 13 процентов. Как я уже сказал, проблем с обеспечением препаратами и процедурами сейчас нет, есть проблема с формированием фистулов. Это связь с жизнью. Фистула – это когда артерия сшивается с веной и через это место делают забор крови, подключают диализный препарат. Без этого непонятно, как человек будет жить и будет ли он жить вообще. Есть альтернатива в виде подключичных катетеров, но представьте, каково постоянно с ними ходить, плюс есть существенный риск заражения сепсисом. Почему это происходит? Потому что в республике нехватка сосудистых хирургов. Поэтому на установку фистулов сформировалась очередь.

– У нас есть проблема с заменой оригинальных препаратов дешевыми аналогами. В результате гибнут люди. Коснулось ли это больных, нуждающихся в гемодиализе?

– Как вы знаете, избавить от необходимости гемодиализа может только пересадка почки. В этом случае больному остается только принимать лекарства, чтобы пересаженный орган смог прижиться. В 2014 году мы столкнулись с тем, что закончился оригинальный препарат, который для этого необходим, и на рынок попали индийские аналоги. На фоне приема этих медикаментов началось отторжение почек.

Против отечественных лекарств я вообще ничего не имею, я буду рад, что наша фармацевтическая промышленность вышла на такой уровень, но давайте сначала проведем исследования. Чтобы назначать новый препарат, нужно провести множество его клинических испытаний. Просто так взять и закупить медикаменты без контроля нельзя. Нельзя руководствоваться только дешевизной. Мы очень долго с этим боролись, только через суд и прокуратуру нам удалось чего-то добиться.


– То есть для того, чтобы защитить свои права, нужно обязательно бороться, обращаться в суд, прокуратуру? По-другому никак?

– Да, только суд и только прокуратура. Я написал огромное количество писем, дал очень много интервью, приглашал телевидение, показывал корреспондентам забитые полки с отписками, рассказывал о том, как ищу нужные лекарства по всей России. Сейчас ситуация изменилась, пациентов стараются вести на оригинальных препаратах. Надолго ли это, я не знаю, так как в скором времени около 90 % зарубежных медикаментов планируют заменить на отечественные. Я не против, просто прошу сделать так, чтобы эти препараты не вредили человеку. Как уже говорил, добиться перевода на оригинал можно только через суд, но при этом ты еще должен доказать, что это тебе действительно необходимо. Доказать сложно, нужно пройти кучу инстанций, начиная от терапевта и заканчивая внештатным специалистом.

mfTw58wGaYk.jpg

Юрий Кандалов мечтает открыть памятник донорам

– А как нуждающимся в диализе оказывается помощь за рубежом?

– Препаратами они обеспечены, доставка организована. В Испании диализ – это промежуточный этап, через полгода уже осуществляется пересадка почки. У нас сейчас действует закон – презумпция согласия. Это когда органы человека могут быть после его смерти переданы нуждающемуся. Но в Башкирии все равно существует проблема с донорами. В этом году было сделано только 29 пересадок. Очередность на получение органов очень большая. Я лично ждал своего донора 7 лет. К этому вопросу нужно подойти как-то цивилизованно, сейчас хотят выпустить закон о создании регистра, где люди могут заявить о согласии стать донором при жизни.

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Читайте также
ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров

Контент