18+
Общество

«Сложнее всего держать обет целомудрия, особенно по ночам»: истории монахов из Башкирии

17:19 19 Июня 2017 | 8597
Автор: Лида БОГАТЫРЕВА
Все материалы автора
«Сложнее всего держать обет целомудрия, особенно по ночам»: истории монахов из Башкирии
Фото: Артур Салимов

Монаху нельзя улыбаться и шутить, он не должен поддерживать связь с внешним миром, он не может заниматься спортом, общаться с друзьями, заводить семью. Монах живет в скорби. Монашество – это покаяние. При постриге монах надевает белую погребальную рубаху и тапочки, берет в руки крест и свечку, а затем облачается в черную рясу, готовясь до смерти и после нее служить Богу. 



Чтобы понять, что представляет собой путь монаха, мы поехали в один из монастырей в селе Дедово, по пути посетили подворье в Салавате. Разговаривали с теми, кто решил полностью посвятить свою жизнь Богу. Все собеседники пришли к постригу разными путями: кто-то после аварии, кто-то после смерти близких, кто-то искал способ выйти из кризиса. Но все в один голос утверждают, что их привел Бог.


О юродивых

Мать Серафима (Ирина), 65 лет

IMG_5913.jpgМать Серафима

Мать Серафима постриглась в монахини в 1992 году. Она служит Богу уже 25 лет в подворье Покрово-Эннатского монастыря в Салавате. Храм для подворья построил местный авторитет. Сейчас он «отматывает» срок в колонии неподалеку.

– Я родом из Поволжья, из деревни. Подруг у меня никогда не было, я всегда была сама по себе. Когда мне было 9 лет, у нас дома собрались родственники. Я пробежала мимо стола, меня остановили и сказали: «Вот, наша Ирка, мы ее отдадим замуж за соседа Вовку». Я тогда очень сильно возмутилась, сказала, что пойду в монастырь.

Шло время, я окончила строительный техникум, вышла замуж, родила двоих детей, работала по специальности. Со временем мы с мужем разошлись. Мне начало казаться, что моя жизнь идет как-то не так. Я поняла, что она меня не устраивает, не радует. Я чувствовала, что как будто себя изжила, и начала искать. Я была в поисках лет пять. В то время как раз начали рождаться мысли, что нужно сходить в храм. Сначала приходила просто так, затем все чаще и чаще, усердно молилась. Я поняла, какая я грешная, недоумевала, как я могла так жить, старалась выбраться из этой грязи.

В моем кругу общения было много верующих: странники, юродивые. Я сняла хорошие одежды и начала жить как юродивая. Однажды я стояла на выходе из храма, была зима, очень холодно. Навстречу шли монашки, а среди них хорошо одетая женщина в возрасте. Эта женщина увидела меня, подошла, обежала вокруг, начала танцевать и кричать: «Черный костюм, черный костюм». Я тогда очень испугалась и только спустя годы поняла, что она говорила о монашестве.

Мысль о том, что мне нужно в монастырь, пришла, когда мне исполнилось 40 лет. В то время дети подросли, я понимала, что могу уйти. Я часто ездила к одному батюшке в Уфу, все время хотела попросить, чтобы он меня благословил на монашество, но стеснялась. Он мне сам предложил поехать в монастырь и пожить там. Я поехала, прожила пять дней, затем уже вернулась за благословлением и приняла постриг.

– А кто в основном идет в монастырь?

– В основном идут старые перечницы. Но это плохо, таких людей уже не согнуть, они укоренились в своих грехах. Надо брать молодых.

IMG_5907.jpg

Подворье Покрово-Эннатского монастыря

Бывало ли, что вы теряли веру?

– Грехи бывали, иногда что-нибудь скажешь, и тебя сразу током пронизывает, стыдно за сказанное. Многие приходят в монастырь и не понимают всей ответственности. Если приходить в монастырь напоказ, то ты так ни к чему и не придешь, это просто кормежка гордыни.


О женском коллективе

Валери (Валерия), послушница, 36 лет

03.jpg

Валерия уже несколько лет приезжает в подворье послушницей. Она по образованию художница, приезжает на несколько дней поработать и помолиться. Валерия не хочет быть монахиней и, несмотря на все уговоры священнослужителей, не может бросить курить.

– Я выросла в детском доме в Белебее, потом переехала в Уфу. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было два годика. Я окончила художественный университет, всю жизнь работала художником, диджеем, гоняла на мотоцикле, была такой оторвой, а потом покрестилась и начала общаться с православными.

Я, знаешь, как к храму пришла? У меня муж умер в январе этого года. Я вся из себя иду в американских ботинках, в модной каскетке мимо храма и слышу пение. Зашла, увидела хор и поняла, что я без этого всего не смогу.

Так и начала сюда приезжать, работать. Платят, конечно, не очень, но хватает. В монахини я уходить не хочу, люблю вольную жизнь. Тем более что тут бабский коллектив, все ругаются, обижаются друг на друга. В общем, ужас. Я так не хочу.

IMG_5884.jpg

Келья послушниц

– А разве монахини не должны сторониться любых склок?

– Должны, но ведь все же люди. Тем более что многие не понимают, что их ждет в монастыре. Такие люди рано или поздно уходят.

– А среди послушников кто в основном?

– В основном люди, которым некуда идти. У нас тут живет послушница Ольга. Мы ее называем Пончулей. Ей просто негде жить, там не очень красивая ситуация в семье. Вот она тут уже с октября месяца. 

Мужской монастырь


24.jpg

Покрово-Эннатский мужской монастырь резко контрастирует на фоне разрушенных домов ближайшего села

В Башкирии, в селе Дедово, расположен Покрово-Эннатский мужской монастырь. Он стоит особняком среди полуразрушенных, старых домов в тихом, далеком от цивилизации месте. На территории монастыря живут шесть монахов, восемь монахинь, трудники и послушники. Число трудников постоянно меняется. Ими становятся все те, кому некуда пойти переночевать, поэтому их больше всего в зимнее время. Как и все монастыри, этот живет на пожертвования. Есть на территории и свое хозяйство, небольшая ферма, пасека. Излишки продукции продаются.


Про бесовское время

Архимандрит Николай (Геннадий), 67 лет

06.jpg

Архимандрит Николай во время службы

Архимандрит Николай – глава Покрово-Эннатского мужского монастыря. Когда-то он был военным, жил в Риге со своей семьей, а потом начал все чаще и чаще посещать церковь. Николай ушел в монастырь после того, как умерла его жена, дети стали взрослыми и его больше ничего не связывало с внешним миром. Он считает, что главное зло нынешнего времени – компьютеры, что сейчас бесовское время, и предпочитает ездить на иномарке.

– Я 27 лет служил в армии в Прибалтике, под Ригой. Вся моя молодая жизнь была посвящена служению Царю земному. Сейчас 23 года я служу Царю небесному. Я никогда не отказывался от бога, но не был близок к нему. Я ходил в храм, но так, чтобы меня никто не видел.

Однажды мы проезжали мимо храма и я увидел накрененный купол, тогда я дал себе обет, что помогу когда-нибудь в восстановлении. В одно время я начал посещать кафедральный собор, жена подумала, что это из-за женщин, но я тогда уже начал тянуться к Богу. Моя матушка умерла в 50 лет, дети выросли, и я остался один. Я постригся и начал служить. В 2006 году пришел сюда. Монашество для меня – это покаяние, поэтому мы носим черные одежды. Раньше людям было проще соблюдать обеты, сейчас в нас нет такой силы.

– А почему нет?

– Сейчас трудно спастись, везде компьютеры, там какой только грязи нет. Церковь всегда несла гнет, а сейчас каждый может позволить себе выпады в сторону Церкви, высказаться против Патриарха.

– А точно ли в этом виноват компьютер?

– Сейчас бесовское время, открывается больше храмов, и бесовщина рвется все это испоганить.

– А как вы относитесь к богатствам Патриарха?

– Надо понимать, что у священника, как у государственного человека, есть государственная машина, государственная дача. Это не его богатства, это монастырские богатства. Завтра придет время, когда его не будет и все богатства он оставит.

– Расскажите, пожалуйста, обращаются ли к вам страждущие?

– В основном к нам приходят зимой, летом разбегаются обратно. Для них в теплое время года каждый кустик становится домом. Мы их берем в трудники, это первая ступень посвящения, они нам помогают, выполняют различную работу, а мы их кормим.


Об отрешении

Монахиня Ефросинья (Людмила), 68 лет

qqq 11.jpg

Монахиня Ефросинья

Монахиня Ефросинья пришла к монашеству после страшной аварии. Сейчас она уже 12 лет трудится на послушании свечницей. Ефросинья признается, что монахам не чуждо ничто человеческое. Она втайне пьет чай с остальными девочками и звонит своим родным.

– Я грешная. Жила как все. Вышла замуж, родила детей, а потом муж умер и я осталась одна. Когда мне было 55 лет, меня сбил на машине пьяный водитель. Я была вся перебита, врачи говорили, что не выживу, а я взяла и выжила. Так пролежала год, этого водителя простила. У него четверо детей, сын с инвалидностью. Я решила, что лучше его простить, чем он будет меня проклинать всю жизнь, выплачивая по 500 рублей в месяц. Я вышла из больницы, только научилась ходить, пришла в монастырь и осталась.

– А как проходит ваш день?

– Мы встаем утром, в половине шестого, одеваемся, умываемся, молимся и уходим на послушание. Оно у каждого свое. Мы едим только два раза в день, но по вечерам с девочками мы все равно тайком попиваем чай.

А разве так можно?

– Вы думаете, что мы не люди? Иной раз хочется чего-то вкусненького и домой хочется. У нас те же самые мысли, что и у мирян. Сейчас монахиням сложнее жить, мы не можем оторваться от мира. Раньше как минимум телефонов не было, а я вот часто звоню своим детям.


О воздержании и одержимости

Отец Кирилл (Константин), 36 лет

18.jpg

Отец Кирилл 

Отец Кирилл – редкость, он практически единственный в монастыре, кто пришел туда будучи совсем молодым. Отец Кирилл верит, что сегодня все одержимы бесами. Он признается, что очень сложно держать обет целомудрия. Если днем спасает молитва, то по ночам спасения нет – постоянно лезут плохие мысли, снятся нехорошие сны.

– Я из простой семьи из Ростова Великого. Выучился на механика, работал водителем. Ушел в монастырь, когда мне было 33 года. Тогда, в 2009 году, был кризис, что было еще делать? Ходил в храмы, чтобы не сидеть дома. Женщины и детей не было. Наверное, если бы была семья, не стал бы принимать постриг.

Первое время меня отговаривали. Говорили, что я сошел с ума, не понимали, зачем мне это надо, такому молодому, говорили, что в храм идут одни старики. У меня сильная вера, но плохие мысли постоянно лезут в голову. Монаху тяжелее, он обеты дает – воздержание, целомудрие, послушание.

Я держу целомудрие с 2009 года. Его легко держать, если не думаешь об этом или у тебя нет чувств. Поэтому раньше в мужские монастыри не пускали женщин, а сейчас посмотрите, даже вы здесь. Некоторые всю жизнь с этим борются. Нарушить целомудрие – не значит, с кем-то соединиться. Нарушить можно даже мыслями, снами. Сон – это вообще проблема, во сне атакуют бесы, у нас нет навыков молиться непрестанно, если бы молились, то бесы бы боялись. Не зря же многие монахи толком не спят, дремлют сидя. Что будет дальше, я не думаю, куда бы ты не делся, а от себя не убежишь. Сейчас еще время такое.

– А что с нашим временем не так?

– А что там так? Информационный монстр всех затягивает, интернет везде. Есть один храм в Екатеринбурге, там отчитывают бесноватых людей, то есть изгоняют бесов. У нас у самих есть бесноватый трудник. Он таким стал после того, как покурил травку. Как только начинает креститься, его трясет всего. Самый главный бес сейчас – компьютерный. Вот так к нам привели подростка, начали отчитывать, а она нечеловеческим голосом начала разговаривать. Ее трясло, бросало в разные стороны, жуть. Потом бес сказал, что зашел к ней через компьютерную игру.

– Компьютер – это главный бес? Не безработица, не нищета, не тяжелое экономическое положение?

– Люди целыми днями сидят в компьютерах, играют, а на самом деле должны с богом беседовать.

– У низких социальных слоев нет же компьютеров?

– Но они же должны с богом беседовать. Мы должны быть ногами на земле, а головой в небе.

– А у вас есть интернет?

– Есть, но интернетом же можно пользоваться в правильных целях.

– Вы так хорошо выглядите. А вы спортом занимаетесь?

– Нам нельзя спортом заниматься, нельзя торопиться, совершать любые быстрые действия. Монах должен ходить размеренно.

А у вас есть мечта?

– Нет, потому что мечтать – это грех.


О вечной скорби

Схимонах Иоанн (Виктор), 67 лет

23.jpg

Схимонах Иоанн

Сан схимонаха Иоанна – один из высших. Практически сейчас Иоанн уже стал ангелом. К нему ежедневно приходят за благословением десятки паломников. Иоанн ушел в монастырь после того, как пережил воспаление легких. Он оставил дома семью и детей. Раздарил все имущество, никакой связи с внешним миром не держит. Схимонах Иоанн говорит, что монах не должен шутить и улыбаться, он должен скорбеть.

Я родом из Новотроицка, проработал 30 лет на чугунном заводе. Однажды я подхватил воспаление легких, начал усиленно молиться, ходить в храм. Я подошел к архимандриту Николаю и попросил его, чтобы тот разрешил мне стать монахом. Он пригласил меня сюда, в Дедово. Я стал послушником, мне дали рясу и подрясник. Меня почти сразу постригли в монахи, через год я стал схимонахом.

У меня были семья и жена, но гражданская, мы не были венчаны, у нас было двое детей. Сейчас я с семьей никаких связей не имею. Когда уходил, за одну неделю рассчитался с работой, раздарил все имущество и ушел.

Я грешен еще хуже всех вместе взятых. Но я усиленно молюсь. Я встаю в три утра и до шести утра читаю псалтырь, ложусь в десять часов вечера, весь день провожу на молитвах и послушании, общаюсь со страждущими.

– Почему вы говорите, что грешны, вы ведь фактически причислены к ангельскому лику?

– Мысли монаха должны быть с Богом. Лукавый меня искушает ночью, днем-то мы молимся, а ночью всякие мирские кошмары снятся. Бывает, что не хочется вставать на молитву, что-нибудь съесть запретное во время поста. Но так нельзя. Монаху должны быть далеки плотские утехи, нам нельзя шутить, веселиться, улыбаться, петь. Монах должен находиться в вечной скорби.


О чуде и нежелании жить

Михаил, 57

07.jpg

Михаил

Михаил попал в монастырь абсолютно случайно. Он не трудник, не послушник и не монах, он просто здесь живет. Михаил говорит, что хочет умереть и не верит ни в какое чудо.

– Я всю жизнь жил в Салавате, работал, жил вместе со своей семьей в большой квартире. А затем за разбой посадили моего сына, от меня ушла жена. А потом умерла моя мама и я начал пить. Очнулся уже здесь: меня напоили чем-то «черные» риелторы и выкинули около монастыря. Так я остался в монастыре, потом у меня нашли злокачественную опухоль в голове, сделали операцию. Я стал беспомощным. Что будет дальше, я не знаю, я просто жду своей смерти, хочу, чтобы она пришла скорее. Я боюсь того момента, как выйдет мой сын, не хочу, чтобы он меня нашел.

В момент разговора к нам подошла монахиня и заговорила о чуде. О том, как всех исцеляет икона преподобной Зосимы.

– А почему Михаила Зосима не исцеляет?

– Исцеляет, просто не сразу. На то промысел ее – Михаилу надо восстанавливаться потихоньку. Каждому дается по заслугам.

– Но может ему духовных сил дать? Он говорит, что устал, что не хочет жить?

– Надо будет, даст.

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Читайте также
ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров

Контент