-23°C
Курс ЦБ РФ

$1 = 73.55

€1 = 89.25

«Успокаиваться рано»: автор песен о башкирских шиханах об обстановке после событий на Куштау

20:25, 04 декабря 2020

| c9108

Тимур Сабитов считает, что придание Куштау статуса особо охраняемой природной территории – не гарантия его сохранности

«Успокаиваться рано»: автор песен о башкирских шиханах об обстановке после событий на Куштау

Дизайнер Тимур Сабитов третий год подряд осенью выпускает новый клип про стерлитамакские шиханы. Сам он выступает в роли композитора и режиссера, автор слов – его отец Ирек Сабитов. В 2018 году песню «Не взрывай» исполнил Айдар Галимов под аккомпанемент Роберта Юлдашева, а в 2019 году в клипе «Шиханы должны жить» уже выступила целая плеяда артистов во главе с Юрием Шевчуком. В ноябре 2020 года вышел новый клип – «Гора добра», песню исполняют Тимур и солистка оркестра МВД, певица, участница телепроекта «Голос» Екатерина Ямщикова. Почти сразу после выхода клипа Тимур и Катя пришли в студию youtube-проекта «Время свободных».


«Шевчук к тексту не придирался»

- Тимур, когда нависла угроза над Торатау, а позже и над Куштау, был такой момент, когда люди уже потеряли веру в свои силы и как раз в это время вышли ваши клипы. Многие, я думаю, воспрянули после этого. Чья была идея пригласить Айдара Галимова и Роберта Юлдашева? Юрия Шевчука? Насколько сложно было уговорить их на участие в непростом проекте?

- Все согласились очень легко. Я сам был удивлен. Айдар Ганиевич сказал: «Главное, что это нравится моей маме». Такая вроде бы наивная фраза, но в ней очень много глубины. Роберт Юлдашев давно заступился за Торатау, за горы. Он тоже очень легко согласился. Мне показалось, что у них были вначале какие-то претензии к музыке, потому что я же все-таки непрофессиональный композитор, но потом вроде бы все нормально пошло. Юрий Юлианович тоже очень легко согласился. Мне кажется, что просто сама тема очевидна и достоверна. Не согласиться было бы странно.

- К тексту тоже придирались?

- Было, было. Юрий Юлианович к тексту не придирался. Но когда мы на студии записывали, он дал рекомендации по поводу написания стихов для песен. У Роберта, по-моему, были какие-то вопросы к тексту, но потом все-таки все нормально прошло. Это всё естественно. Они же профессионалы, а я, получается, просто какой-то непонятный человек, выскочил и говорю: «давайте это делать».

- Земфиру пытались пригласить для съемок клипов?

- Да, я пытался, но мне кажется, Земфира – человек вообще из совершенно другой реальности. Она живет где-то в своем божественном мире. Думаю, что это для нее слишком мелкие человеческие проблемы. Катю вот привлекли. Так что нельзя сказать, что совсем уж без известных людей. Катя – очень крутая певица. Если бы мы привлекли Земфиру, может быть, получилось не так круто, как сейчас.

- В прошлом году вы говорили, что было бы неплохо, если бы Face записал трек в стиле рэпа о шиханах. Обращались к нему?

- Нет. Надо было, наверное. Я не умею мыслить категориями этой культуры.

- Может быть, предложить ему что-то самому написать?

- Наверное, можно было бы попытаться, но это такие люди, которым сложно сказать: «А ну-ка, Face, давай-ка про шиханы что-нибудь напиши». Я, честно говоря, даже не представляю. У него своя жизнь и кто я такой, чтобы что-то ему говорить. Если он захочет, он это сделает. Я думал по поводу рэпа, но у меня мозги немножко по-другому устроены. Более традиционное мышление. Наверное, если бы я мыслил, как Моргенштерн или Face, то сделал бы что-то более популярное, модное. Есть и другой интересный момент по поводу рэп-музыки. Обратите внимание, рэп-исполнители быстро исчезают. В то время как более традиционное направление живет дольше. Шевчук, например, держится на высоком уровне достаточно долго, гораздо больше, чем многие исполнители, которые вспыхнули и исчезли. В октябре я был на концерте Юрия Юлиановича, там было очень много молодежи.


- Вы продолжаете с ним общение?

- Я бы не сказал, что прямо дружу с ним: «О, Юра, здорово». Нет. У нас просто был вот этот проект. Давно с ним не общался. Кто я такой? Я обычный уфимский дизайнер. Когда мы последний раз встречались, кто-то сказал, что Юрий Юлианович не поет чужие песни, за исключением того-то и того-то, перечислили несколько известных исполнителей. Я говорю, спасибо, Юрий Юлианович, вы меня в такой ряд поставили. Смешно, конечно.




Подземный переход – это наше общество

- Как так получилось, что вы, архитектор по образованию, начали писать музыку?

- Я не знаю, как это получилось. Сам об этом думал. Мне кажется, что всё как-то взаимосвязано. Тут, наверное, сработало магическое мышление, что-то эзотерическое.

- До этого вы сочиняли песни?

- Нет. Самая первая песня – это «Не взрывай» про шиханы. Видимо, я хотел что-то сделать для их сохранения, и мой ум такой выход нашёл. Я учился в музыкальной школе и это максимум, что у меня было в детстве.




- Результатом вы довольны?

- Да. Аранжировку последней музыкальной композиции «Гора добра» помог сделать муж Кати – Вадим. Они реально крутые музыканты, могут взять мои идеи и сделать из них что-то интересное. Без них музыка, может быть, звучала бы совсем не так богато и интересно.

- В «Горе добра» действия разворачиваются сначала в подземном пешеходном переходе, потом люди через дверь, появившуюся таинственным образом, выходят на вершину шихана. Поясните смысл?

- Просто эти образы кажутся мне очень поэтичными. Наверное, подземный переход символизирует наше цифровое общество, в котором мы живем. Там же всё мерцает, как какая-то матрица, и мы выходим из неё. А может, подземный переход – это символ подземного царства, символ смерти. Если не спасем шиханы, то мы все умрем. Думаю, у разных людей возникнут свои ассоциации, каждый пусть сам придумает, что хочет.


- Снять клип – дорогое удовольствие. Во сколько он обошелся?

- Многие люди делали свою работу бесплатно. Плюс каждый раз мне как-то удается находить спонсоров. Последние два клипа нас поддерживал один и тот же человек. Это женщина-предприниматель, наверняка вы ее знаете. Она просила не говорить о ней. От нее поступила большая сумма денег. Если бы мы делали какую-нибудь песню про любовь, про что-то другое, то это бы было дорого. А так как мы защищали шиханы, то общество само старалось мне помочь.

Обошлось без репрессий

- Когда вышли клипы, особенно первые, была ли какая-то реакция со стороны властей, руководства республики?

- Нет. Первый клип вышел, когда главой республики был Рустэм Хамитов, который сам защищал шиханы. Кто-то даже подозревал нас в том, что Хамитов нам на клип деньги дал. На самом деле это не так. Была просто спонсорская поддержка. Во второй раз, когда мы сделали с Юрием Шевчуком, власти тоже никак не отреагировали. Но, в общем-то, они не могли никак отреагировать. Мы же не сделали ничего противозаконного.

Кстати, я хотел привлечь к своим проектам ребят из Стерлитамака. Не буду говорить, кого конкретно, но они испугались.

- Они работают в госструктурах?

- Нет, они ведут бизнес, связанный с музыкой. Эти люди хотели вроде бы участвовать, у них была мотивация, они поддерживали нас, но, когда доходило до реальных дел, они сливались. Я так понимаю, что в Стерлитамаке на них давят.

- Может, поэтому и в лагере защитников Куштау в августе этого года было не так много жителей Стерлитамака?

- Там люди из Стерлитамака тоже были. Мало или нет, сложно судить, никто не считал. Я могу ошибаться, но мне кажется, что люди там немножко находятся под гнетом. Обратите внимание, когда въезжаешь в город, нас встречают стелы и самый первый большой архитектурный объект – это объект БСК. Вроде мелочь, но, по-моему, комбинат обозначил так свою территорию. При въезде в Уфу вы же не видите гигантский логотип Башнефти. Такое невозможно себе представить, потому что Уфа – это не Башнефть. И Стерлитамак – это не БСК. Но их пиар развивается в этом направлении – типа вот это наш город. Мне кажется, люди там немного задавлены этим предприятием.

«До этого я не была на Куштау»

- Катя, каково вам было работать с Тимуром и его командой?

- Мы познакомились совсем недавно, весной. Он позвонил и сказал: «Меня зовут Тимур, и у меня есть классная идея. Поддержишь?» Я подумала и решила поучаствовать в этом. И действительно, это было интересное увлекательное путешествие. То, что я побывала на горе Куштау и увидела эту невероятную красоту, уже большого стоит. Я бы, наверное, и в массовку просто поехала – почему бы и нет?


- Значит, работа над клипом началась весной?

- Сначала родилась песня. Тимур пришел в училище искусств, где я преподаю, и показал, что у него есть. Наиграл на укулеле мелодию, напел песню, мне она сразу понравилась. Мы в студии доработали этот материал. Потом Тимур рассказал мне идею самого клипа, как он это видит. Мне показалось это очень оригинальным.

- На вашей странице в Facebook нет постов про шиханы. Нигде нет ваших открытых высказываний по этой теме. У вас есть своя позиция по поводу их значимости?

- Я не такой человек, который прямо высказывает какие-то свои позиции, пишет много постов в соцсетях. Если вы обратите внимание, у меня нет каких-то заявлений. Конечно, если бы я не поддерживала это движение, я бы ничего не сделала. Наверное, пел бы другой человек просто и все. Я за красоту, очень люблю природу, люблю лето, когда мы можем быть ближе к природе особенно.

Угроза существует, пока нет технологии

- Тимур, вы создали youtube-канал «Музыка шиханов», куда выкладываете свои клипы, другие видео, связанные с шиханами. Когда угроза минует, вы закроете музыкальный проект?

- Когда мы окончательно поймем, что нет никаких угроз, думаю, смысла продолжать не будет. Я, честно говоря, не рассчитывал, что будут три клипа. Шиханы – интересное явление. В России много проблем с экологией. Но только стерлитамакские шиханы привлекают столько музыкантов и художников. Не знаю, какая в этом связь, но она наверняка есть. Я создал этот канал, чтобы показать, что музыканты объединяются вокруг этих гор, что-то такое там есть.

- Что шиханы значат лично для вас? Вы выходили с одиночным пикетом с плакатом «Куштау, живи», держали многокилометровый флаг. Ваши действия еще неизвестно как могли бы отразиться на вас и на вашем бизнесе. Откуда такая любовь к этим горам, кроме того, что вы родились недалеко от них?

- Глубина и мотивация этой любви непонятны. Почему я так делаю, я не знаю. Просто делаю и все. Я пытался разобраться и, кстати говоря, у некоторых людей, которые защищают шиханы, тоже этот же вопрос встречал. Они задают себе вопрос: «Зачем нам это нужно? Может быть, надо все бросить и оставить?» Люди задают себе этот вопрос, что-то их двигает.

- На сегодня, вы считаете, что проблема исчерпана?

- Нет, она не исчерпана.

- Даже на данный момент, когда Куштау придали статус особо охраняемой природной территории?

- Сейчас она затихла просто. Торатау давно обладает статусом ООПТ, Юрактау тоже. Вы помните, когда пытались снять этот статус? Законы устанавливают люди. Сегодня одни, завтра другие. Решение проблемы – во внедрении новой технологии, благодаря которой вместо известняка используют углекислый газ из труб, что выбрасывают его в атмосферу. Я слышал, кто-то говорил, что это нереально. Конечно, это сложно, и я понимаю, что это не так быстро, это затратно, об этом надо много думать. Но если это начинать делать сейчас, то уже через какое-то время технологию можно разработать. Я знаю, что она уже есть. Просто нужно двигаться в этом направлении.

- Значит, успокоение придет, как только завод переделают, перевооружат?

- Я думаю, да. Там же немаленькие деньги, и просто так люди их не отдадут. Сегодня Хабиров сказал «я не разрешаю трогать гору», а до этого Хамитов сказал «я не разрешаю трогать». А что будет через десять лет, через пять? Поэтому надо вкладываться в новую технологию. Если она будет внедрена, это же будет круто для всех.

«На наши концерты приходят профессионалы»

- Катя, вы приняли участие в слепых прослушиваниях «Голоса». К вам не повернулись наставники. Вы расстроились?

- Я считаю, что все делается к лучшему, все не зря. Тем более ситуация была не совсем стандартная у меня, трое наставников уже набрали команды. У меня был только один шанс, последнее место у Сюткина. Самое важное было достойно выступить, показать, что я могу. Наверное, можно сказать, что я справилась. Главное, я получила удовлетворение от выступления, от сцены. То, что я хотела взять от этого, я взяла. Прочувствовала атмосферу. Увидела, какая там крутая организация, площадка, оркестр невероятный. Конечно, лучше было бы пройти, но так уж получилось.

ямщикова.jpg

- В Уфе мечты задержаться нет?

- Нет, мечты нет.

- Сейчас над какими проектами работаете?

- Мы занимаемся этнической музыкой, с коллективом работаем над новыми композициями. Недавно вышел клип на песню «Живой» совместно с Рустемом Булатовым, лидером группы Lumen. Снимал клип Рияз Исхаков. Получился, на мой взгляд, короткий фильм – реальный, жизненный.

- В эпоху рэпа, Моргенштерна вы снимаете исторические клипы, поете фолк. На что вы рассчитываете?

- Это то, что мы любим делать. К нам в большей степени на концерты приходят профессиональные музыканты, которые могут понять глубину наших песен, их гармонию. То, что мы попали на телеканал «Культура» в передачу «Клуб 37», наверное, об этом и говорит, там собираются профессиональные музыканты, общаются на своем языке, и мы были тоже к месту. Оказались в нужном месте в нужное время, как говорится, чего не произошло на «Голосе».

Счастлив, когда счастливо окружение

- Какие у вас ближайшие творческие планы? Ждать нам четвертый клип?

Тимур: Есть задумки, кое-что уже делаем. Пока не скажу, что. Но в ближайшие месяцы у меня планы поработать, потому что все эти дела занимают очень много времени, страдает моя основная работа.

- Традиционный вопрос в конце интервью: в чем секрет счастья?

Катя: Для меня – это когда близкие рядом, когда они живы и здоровы, когда мы вместе, когда человек занимается любимым делом. Наверное, так. У меня все это совпало. Можно сказать, что я счастливый человек.

Тимур: Я думаю по поводу счастья следующее. Когда внимание человека обращено на себя, то он не может быть счастливым. Когда оно обращено на других людей, на близких, как Катя сказала, на общество, тогда он счастлив.



ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости