«Мне стыдно за нашу медицину»: врач вызвал полицию после смерти пациента в больнице Башкирии

15:56, 19 ноября 2020

| c47377

Для реанимации тяжелобольного в медучреждении не нашлось ни реаниматолога, ни ИВЛ, ни мешка Амбу

«Мне стыдно за нашу медицину»: врач вызвал полицию после смерти пациента в больнице Башкирии

С вопиющей ситуацией столкнулся бывший врач-хирург Верхнеяркеевской ЦРБ Радик Гимазетдинов. Он вернулся в некогда родную больницу (из нее он уволился ранее) вместе с умирающим от коронавируса родственником на руках – буквально ворвался в провизорный госпиталь, в импровизированную реанимацию, где, как выяснилось, не было реаниматолога – в тот воскресный день он дежурил из дома. Но реаниматолог не приехал ни сразу, ни через час, ему звонили, но он якобы сказал: зачем я там нужен, он все равно умрет.

«Он на глазах умер, синел, – вспоминает Радик. – Я ничего не мог сделать: ни ИВЛ, ни мешка Амбу (механическое ручное устройство для выполнения временной искусственной вентиляции легких - примечание) – ничего в больнице нет. Я готов был сам все сделать». А потом Радик вышел из больницы и позвонил в полицию. Хронология происходивших событий – в материале ProUfu.ru.

«Там были одни инвалиды – как будто специально вместе их собрали»

Уфа, 24 октября – 1 ноября. Санаторий «Радуга»

Все началось с уфимского санатория «Радуга», специализирующегося на лечении опорно-двигательного аппарата. Туда 66-летний Марат Бадертдинов (приходится Радику сватом, в редакции имеется разрешение на публикацию персональных данных), получив путевку от ФСС по инвалидности от Илишевского района, прибыл 24 октября. А через несколько дней его забирали оттуда родственники – поздней ночью, температурящего. Они считают, что заразился он именно в санатории, мол, там не соблюдался эпидрежим.

– Там собрались все инвалиды, – рассказывает Радик. – Как будто специально их вместе положили. В санатории была вспышка. Полный ковид. Все температурят. Забрали его оттуда с температурой 38, потому что невмоготу ему уже было. Он звонил, говорил: я умираю. Зять привез его из Уфы в ночь на 1 ноября в плохом состоянии.

Когда Марат еще лежал там, он говорил, что с соседней койки сняли пациента с температурой. После чего мужчина лежал один четыре дня, без лечения, без ухода, жаловался, что даже температуру измерить некому.

Как активный житель района, Радик не смог оставить ситуацию в «Радуге» без внимания и написал министру здравоохранения Максиму Забелину с намерением потребовать закрыть санаторий. Звонили и в саму «Радугу», чтобы предупредить, что у них есть температурящие больные. Но и там никто не ответил.

забелин.jpg

- Я хотел спросить министра: вы намеренно загнали туда инвалидов, чтобы заразить ковидом? – объясняет Радик свой эмоциональный поступок.

Ирек Гафаров, директор санатория «Радуга», корреспонденту ProUfu.ru ответил, что в санатории не было никакой вспышки, а если бы она была, он узнал бы об этом не от журналистов, а от Роспотребнадзора, так как у них все там очень строго.

Нахождение 66-летнего пациента Б. он подтвердил. Отметил, что у мужчины были сопутствующие заболевания – сердечно-сосудистые, инсулинозависимый сахарный диабет и полиартроз. Он лежал в одной палате с пациентом на диализе, который был выписан 29 ноября совершенно здоровым, без температуры. Далее, мол, Б. в палате находился один.

– У нас есть строгие правила, мы берем всех со справками об эпидокружении, – рассказал по телефону Гафаров. – Ежедневно у нас проводится мониторинг температуры в лечебном корпусе и на ресепшене, мы даже раздаем бесплатно маски пациентам. Его сосед ездил на диализ – дважды, после чего уехал домой. Все дни, которые Б. у нас был, он был здоров. В журнале отмечено, что выписался он без температуры. Поэтому вспышки как таковой у нас нет. Да я соболезную родственникам, что он умер. Но я не склонен думать, что он заразился здесь.

Также директор отметил, что у них есть правило: если есть жалобы о плохом самочувствии, к пациентам приходят медсестры, замеряют температуру и в случае необходимости отправляют домой. Директор вспомнил лишь об одном случае, когда это правило понадобилось – это было, мол, в сентябре, у постояльца была температура 37,2°, и его сразу домой отправили. Почему тогда родственники ночью забрали пациента из санатория, он пояснить не смог.

 К кислороду подключили дома

Село Верхнеяркеево, 1–5 ноября, дома

Злоключения продолжились уже в Верхнеяркеево. Ночью 1 ноября пожилого мужчину привезли в село, некоторое время он лежал дома. Лучше ему не становилось. Потом началась одышка, поднялось давление.

После этого, 5 ноября, ему вызвали скорую, сделали рентген, выявили двустороннюю пневмонию – и госпитализировали в Верхнеяркеевскую ЦРБ.

 Село Верхнеяркеево, 5–14 ноября, Верхнеяркеевская ЦРБ

В Верхнеяркеевской ЦРБ расположился не ковид-госпиталь, а провизорное отделение. Однако там лежат коронавирусные пациенты. По данным на 16 ноября, там было 25 пациентов.

- Лежат там сплошь одни ковидники. Лекарства родственники таскают сами. Нас врач просил принести гепарин, аскорбинку, – описывает ситуацию Радик. – Думаю, был бы это ковид-госпиталь, таких проблем с финансированием не было бы.

Марат был уже тогда в тяжелом состоянии. Какое лечение он получал в больнице, родственники не знают, потому что в красную зону не впускали чужих. Однако через неделю пожилой мужчина стал проситься домой. Говорил, что в больнице нет ухода.

Оказалось, это правда.

– То, что такой «уход» в инфекционной больнице – меня ошарашило. Если родственников туда не пускают, значит должны смотреть сами. Но уход там нулевой – он несколько дней не ходил в туалет.

 Село Верхнеяркеево, 14 ноября, дома

14 ноября Марата выписали из больницы на долечивание домой. Помыли, поменяли одежду, постригли, так как он был весь обросший, покормили, и ему сразу стало лучше.

- Он приехал домой счастливый – поднял палец вверх: живой останусь, сказал, – вспоминает Радик.

Родственники приобрели кислородный генератор за 70 тысяч в магазине «Медтехника» – положили под маску. Марату стало лучше. На следующий день в 14:00 Радик приехал навестить больного и оценил состояние домашнего пациента как тяжелое. По его мнению, Марата уже нужно было класть в реанимацию, возможно, под ИВЛ.

Вызвали скорую. И тут началось…

Мест нет, ИВЛ нет, кислорода нет, пациенты друг на друге лежат

Воскресенье, 15 ноября. XXI век. Верхнеяркеевская ЦРБ

– Я всегда говорил, что в больнице должны быть как минимум два врача-реаниматолога, причем один там должен находиться всегда. Иначе какая это реанимация? XXI век на дворе… При прежнем главвраче у нас была реанимация на шесть коек, а сейчас осталось только три койки, один реаниматолог дежурит из дома. Я поднимал вопрос раньше: почему только один реаниматолог, почему он работает из дома: он ведь может быть черт знает где! А больной в это время умирает, – возмущается Радик.

Верхнеяркеевская ЦРБ, несколько лет и недель ранее

Но бывшего врача хирурга Вернеяркеевской ЦРБ Радика Гимазетдинова, конечно, никто не слушал. Вообще, так называемые терки с нынешним главврачом у него начались почти сразу – как только та возглавила медучреждение. Она сразу потребовала закрыть аптеку, хотя на задворках больницы она вроде никому не мешала. Саму аптеку Радик открыл еще в 90-х, вполне на законных основаниях. Параллельно работал врачом в больнице. Но с тех пор, как в село пришла «Госаптека», частную аптеку нужно было закрыть любой ценой. Чего только не было предпринято со стороны главврача – вплоть до заявления в МВД о том, что Радик представляет террористическую угрозу. Ему даже перекрыли въезд в больницу, чтобы он не мог провозить лекарства на территорию. Препятствия чинились даже во времена ковид.

– В больнице два входа, – поясняет Радик. – Второй, боковой, где как раз и находится моя аптека, закрыли. В итоге работал только один вход – и для температурящих, и для других больных. Пока ковидная пациентка не устроила истерику, вторую дверь, боковую, не открывали.

После этого Радику окончательно вручили уведомление о расторжении договора.

Главврач Разида Гатауллина трубку не брала несколько дней. Минздрав РБ на запрос ProUfu тоже не ответил.

Вернемся к Бадертдинову, которому стала нужна реанимационная помощь в селе Верхнеяркеево – напомним, в XXI веке. В 14:20 родственники вызвали ему скорую к дому, предупредили, что повезут тяжелого больного, чтобы готовили реанимацию. Скорая приехала только в 16:00. С домашнего кислорода его переподключили к кислороду в скорой.

- Если его двигать, то он начинает задыхаться и синеть, – уточняет Радик, поэтому его надо было быстро повезти в реанимацию.

Но в больнице их не ждали. В провизорном госпитале просто не открыли двери: на долгий стук вышла санитарка и заявила, что мест нет, врачей нет, мужчин-санитаров нет, одни женщины-медсестры, даже пациента занести некому.

photo_2020-11-19_13-51-25.jpg

На скорой Марата Бадертдинова доставили в больницу в надежде, что ему помогут

Дальше, из воспоминаний Радика, он совершает невозможное: «Раз санитара нет, врываюсь в импровизированную реанимацию, ищу место для пациента. Никто не хочет мне даже препятствовать, меня знают, я работал здесь, я врач, я хочу помочь. Вижу: в коридоре лежат пациенты, палата 4 на 4 метра вся забита ковид-больными, реанимационная – маленький бокс, двое там лежащих, вообще-то, ходячие. Бардак. Кое-как освобождаем место для тяжелого – и… и нет ничего… Если дома он был под кислородом, на скорой тоже был свой кислород, то здесь, в реанимации, мой сват перестает дышать. Я прошу медсестру: дай мешок Амбу, я сам все сделаю. Она его ищет, а найти не может – говорит: нету, Радик-агай, нет у нас такого. ИВЛ есть? Нет, я не видела ИВЛ, может за ширмой было, где-нибудь спрятано. В голове только одна мысль: мы ведь предупредили, чтоб реанимация была готова, что едет тяжелый больной. Но ничего не готово… Медсестра звонит врачам, которые в это время должны дежурить в больнице… Он умер – на моих глазах… посинел весь. Иду за телефоном в машину. Когда шел обратно по коридору, как-то вдруг заметил: весь этаж забит до отказа, больной на больном лежат… Вспоминаю, что работал здесь раньше: видно, самое «интересное» я пропустил… Нет, конечно, такого никогда не было. Почему так происходит, почему так умирают люди?»

Радик сел в машину и позвонил в службу 112 – три раза, по телефону говорил, что в больницу нужна бригада врачей. Через 30 минут подъехал сотрудник ОВД. Радик написал объяснительную о том, что произошло.

- Стыд и позор за нашу медицину. Главврач телефон не брала – написал ей сообщение, после этого реаниматолог позвонил, сказал, он же все равно умрет, зачем, мол, я там нужен. Надо разобраться: вот так лечат наших больных, – заключает он.

 16 ноября 2020 года, понедельник. Верхнеяркеево

Дальше был морг, тело выдали уже на следующий день, без каких-либо проблем.

- В морге за ночь скопилось только четыре тела, один скелет с лесопосадки привезли… – машинально вспоминает Радик. – Нам быстро выдали свата, сказали, что за два дня до этого хоронили «ковидного». При этом нашего выдали как обычного, и хоронили его на кладбище, как обычно: никакого мешка, никакого соблюдения эпидрежима.

Посмертный диагноз в больнице поставить затруднились, при жизни у него был отрицательный ковид. У мужчины был ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких), диабет, он перенес инсульт. Вопрос, которым теперь задаются родные: зачем его надо было отправлять с таким диагнозом в санаторий?

- Мы звонили главврачу Верхнеяркеевской, звонили в «Радугу», трубку никто не берет. Наша главврач всегда отличалась таким поведением, ей лишь бы показуха. С ее приходом у нас уволились многие опытные сотрудники, никто нас не держал, говорили – идите, сюда очередь стоит. Так невыносимо стало работать. Ушли. Другие пришли, вон, эпидемиолог из Узбекистана. Недавно мой друг ушел после того, как на него уголовное дело возбудили за смерть ребенка. Другого врача уговорили остаться, сейчас тоже по судам ходит из-за пациента. С оптимизацией ушли десятки врачей среднего возраста. Зарплата сильно упала, – Радик словно оправдывается.

66-летний Марат Бадертдинов был еще в полном расцвете сил, он был очень энергичным человеком, никогда не сидел без дела, всю жизнь руководил предприятиями, был председателем совета районных депутатов, трудился директором «Илишмяса», кондитерской фабрики, рынка, быткомбината.

- Да, здоровье у него слабое было, он был в зоне риска, но себя не жалел. И все мы умрем. Но не так ведь должен был он умирать. От родной больницы этого не ждал – этот шрам у меня останется на всю жизнь. Больно за то, что все так…

Остались вопросы. Как? Почему?..

ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Мэрия Уфы отозвала разрешение на застройку микрорайна в Кузнецовском затоне
15:13 04 декабря 2020 | e 0
Ростислав Мурзагулов предложил расширить РПЛ до 18 команд
15:09 04 декабря 2020 | e 0
Первый ребенок из Башкирии с СМА получил укол «Золгенсмы» за 160 млн рублей по лотерее
14:20 04 декабря 2020 | e 0
В Татарии 31 декабря объявили выходным днем. А как будет в Башкирии?
14:12 04 декабря 2020 | e 0
В Башкирии появится придорожный комплекс с мечетью за 130 млн рублей
14:03 04 декабря 2020 | e 0
В Башкирии установлен абсолютный рекорд по заболевшим коронавирусом
12:57 04 декабря 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020