Героиня фильма Собчак о Куштау: «Раньше я была со Стерлитамаком в рассинхроне»

11:15, 28 октября 2020

| c10479

Уехала из Башкирии, потому что чувствовала себя здесь невостребованной, но потом вернулась («слушала «Туган як» – и плакала»). Когда начались события на Куштау, почувствовала, что вот теперь приняла и себя, и своих земляков. В интервью ProUfu.ru Марина Григорьева рассказала, как развивает бизнес в башкирских условиях и почему участвовала в протестах на горе.

Героиня фильма Собчак о Куштау: «Раньше я была со Стерлитамаком в рассинхроне»

Марина Григорьева с мужем запустили в прошлом году производство авторского шоколада по рецептам ацтеков. Это их спасло в период всеобщей самоизоляции, когда основной бизнес – типография в Стерлитамаке – перестал приносить привычный доход. В августе Марина поддержала защитников шихана Куштау и пригласила съемочную группу Ксении Собчак в Башкирию. Так она стала одной из героинь фильма «Куштау, живи!», который вышел на Youtube-канале «Осторожно, Собчак!».

Бизнес в кризис

– Откуда вы, Марина? Где родились, чем занимались до этого?

– Родилась в селе Толбазы Аургазинского района, но достаточно быстро родители переехали в город, мне было несколько месяцев всего. Жили мы в Стерлитамаке, где я окончила школу. Отучилась в первом университете в Уфе, затем училась в Финансовом университете при Правительстве РФ, в Башкирской академии госслужбы и управления при главе РБ. По образованию я экономист, управленец. Предпринимательством мы с супругом занялись, когда нам было по 24 и 25 лет.

– Запустили типографию?

– Да, это случилось в 2008 году. Мы были достаточно юными, но это действительно был правильный и хороший выбор, тем более запускали бизнес в кризисный 2008 год. Это было очень весело. Получили хорошую прививку, которая помогла нам 2014 год пережить. Когда работа в типографии была отстроена, супруг с командой занимался ею, а я успела поработать в пресс-службе администрации Стерлитамака. Это тоже интересный опыт для понимания масштаба всего того, как у нас работает, для понимания внутренней механики, основ гражданского общества, ну и в принципе для кругозора. Еще раньше успела поработать в разных коммерческих организациях. Маркетингом и продажами я занималась всегда. В 2017 году меня позвали заниматься форсайтами. Это технология, которая позволяет думать о настоящем и будущем из будущего. Мне кажется, очень многие некачественные управленческие решения происходят из-за неверного фокуса, когда о будущем и настоящем думают из прошлого: «Раньше же так работало, что пошло не так? Нормально же общались».

Форсайт – это технология, которая объединяет в себе более 30 инструментов стратегического анализа и планирования. Это и экспертные оценки, и методы Дельфи, и SWOT-анализ, и огромный мощный инструментарий, когда в одном месте, в одно время, без телефонной связи и интернета собираются эксперты, и в каких-то ключевых отраслях формируют желаемый образ коллективного будущего. Собирается, скажем так, экспертная элита: бизнес, чиновники, общественники, которые договариваются о том, к какой точке мы идем, какое мы хотим себе коллективное будущее. Чаще всего все-таки именно элиты должны определять, куда мы идем. Именно они должны уметь договариваться. Форсайт помогает, во-первых, сформировать эту картинку, во-вторых, договориться прямо там, сделать это максимально прозрачно, открыто и наметить дорожную карту, то есть, тактику, каким образом мы придем к этому коллективному будущему. Это очень здорово. Мы с коллегами делали межрегиональный форсайт-флот в рамках федерального проекта для Агентства стратегических инициатив.

Стерлитамак – Пермь – Стерлитамак

– Какую картину будущего тогда вы нарисовали для себя?

– Я тогда очень остро ощутила, насколько я не востребована в Башкирии. На тот момент в Стерлитамаке мы с коллегой, героем многих фильмов про Куштау – Рустамом Салаватовым, сделали первый коворкинг, хакатон, акселератор. Рустам тоже стартап-предприниматель, его приложение с искусственным интеллектом скачано уже более миллиона раз по всему миру. Он вел прямой эфир в те дни на Куштау. Во многом, благодаря ему и его супруге, которая также оперативно рассылала информацию, удалось пробить информационную блокаду.

– Об этом мы еще поговорим.

– Так вот, нам с ним хотелось сделать в Стерлитамаке классные вещи, чтобы молодые талантливые ребята могли развивать самый потенциально интересный сектор креативных индустрий и креативной экономики. Хакатон – это соревнование программистов в закрытом пространстве, где их закрывают на 72 часа, дают им конкретное задание, и разные команды работают над его решением. На наших хакатонах разрабатывали чат-боты, искусственный интеллект, языки программирования и так далее.

Форсайт-деятельность настолько закрутила, поставила передо мной очень много важных, нужных и сложных вопросов. В итоге меня назначили общественным представителем Агентства стратегических инициатив в Башкирии, я им чуть-чуть побыла, а потом меня пригласили жить и работать в Пермский край. Я фактически трудилась в структуре правительства этого края, в агентстве инвестиционного развития, привлекала инвесторов.

– Как оцениваете свои успехи на этом месте?

– Я проработала там полгода. Про успехи говорить рано, потому что один из потенциальных инвесторов, которого я привлекла, сейчас на стадии переговоров. Там сменился губернатор. Все-таки, если мы говорим про крупные инвестиции, это, конечно, всегда персональные договоренности с губернатором. Поэтому в момент смены руководства вопрос немножко застрял, но вроде как будет реализован. Плюс еще несколько проектов я там вела, они все в стадии полуготовности, но один из них, касающийся развития дикоросов, производства продукции из них, вроде бы начал получаться. Команда там была клёвая. Мне себя упрекнуть не за что.

– Почему вернулись в Башкирию?

– Через три месяца после переезда я начала страшно тосковать. Закачала себе в плей-лист «Туган як», слушала его и плакала. Нескольких друзей-пермяков на эту песню подсадила, и им понравилось. В итоге через полгода мы с семьей вернулись. Муж и сын тоже очень хотели домой.

Синдром отличницы

– У меня сложилось впечатление, что вами руководит какая-то неуемность, хочется все больше и больше, хочется все успеть, все попробовать. Нет такого ощущения, что вы гонитесь за чем-то?

– Я всегда такая была. Первая моя запись в трудовой книжке – системный аналитик. Причем это было не красивое название, я действительно занималась тем, что в большой организации искала узкие места, точки роста, где 10 миллионов сэкономить, где миллион, где заработать и так далее. В принципе, всё, что мне интересно, всё, на что падает мой взор, я стараюсь охватить. Это комплекс отличницы. Я либо очень глубоко погружаюсь, либо не берусь совсем.

Марина Григорьева в костюме.jpg

– Ваше увлечение родословной, изучение родной чувашской культуры помогает разобраться в себе?

– Да. Вообще всё, что происходило в последнее время, и Куштау в том числе, вызвало во мне глубокую трансформацию. Когда мы вернулись из Перми в Стерлитамак, я по-настоящему приняла и полюбила свой город, который до этого, оказывается, раньше не принимала и не любила. Я была с ним в рассинхроне, у нас разные скорости или разные вибрации, как кто-то говорит. На Куштау поняла, что, по-моему, уже не догоняю. Это мне очень понравилось и позволило по-настоящему принять себя и земляков.

Пробирались как партизаны

– Когда первый раз вы оказались в лагере защитников на Куштау?

– 16 августа.

– Какие первые эмоции, впечатления? Как вы туда пробирались?

– Страшно было сначала. Мы огородами добирались. 14-го числа до поздней ночи переписывались с Рустамом, его супругой Алиной, думали, нужно приходить или не нужно. Почти в три часа ночи они ответили, что не нужно, флешмоб переносится на воскресенье. 15-го полдня проспали, когда встали и увидели в Telegram-каналах, что там творится… Это был ужас-ужас. 16-го уже поехали без вопросов. Пробирались как партизаны. Шли через лесочек, где раньше летом играли в футбол, на лыжах катались зимой. Там есть наша полянка, где мы отдыхали с родными. Пока шли по лесу, встретили другую группу людей.

Марина Григорьева.jpg

– Кого вы увидели в лагере?

– Кто там, мы знали достаточно давно, потому что Рустам и мои близкие туда ездили после 9 августа, когда там ночная стычка произошла.

– Когда увидели многотысячную толпу, какие эмоции испытали?

– Я ходила и заглядывала в лица. Мне было важно понять, какая у людей мотивация. Во-первых, да, это действительно были в основном парни, простые, не вот эти, которые из фитнес-залов фотографии постят в соцсетях, а простые, крепкие деревенские парни, с такими очень напряженными лицами и глазами. Они действительно готовы были стоять до конца без всякого сомнения. Из Стерлитамака было очень мало людей, очень мало. Это не очень приятно, потому что все всегда говорят «стерлитамакские шиханы».

– А чем объясняете? Горожане менее активны?

– Грустно мне об этом думать. Я себя успокаиваю тем, что я там увидела несколько людей, очень хороших знакомых, которых я много лет знаю. Значит, я в них не ошиблась. Но, конечно, в подавляющем большинстве, получается, ошиблась. Почему? Испугались? Испугались.

Собчак встречали с неприязнью

– В каком-то интервью или у себя на Facebook вы говорили, что несколько дней подряд писали Ксении Собчак.

– Неделю.

– Просили, чтобы она приехала, все это сняла? В итоге ваши попытки увенчались успехом или после выступления Максима Галкина она приняла самостоятельное решение?

– Нет, нет, они раньше приняли решение. На самом деле, первый раз мы с ними поговорили вечером 16 августа. С 17-го они начали думать, разговаривали с продюсером, она говорила, что мы сейчас думаем, приезжать или нет, потому что вроде как вся фактура закончилась и, дай бог, ничего не повторится.

– Как ждали Собчак в лагере?

– С неприязнью. Мы приехали пораньше предупредить, что приедет съемочная группа, и очень многие сказали: «Зачем она здесь нужна? Хайп ловит. Она нам не нравится». Когда она приехала, часть людей сразу побежали фотографироваться с ней, другая часть, которая говорила «она нам не нравится, она хайповать приехала», сказали: «Вы нам не нравитесь». На что она сказала: «Ничего страшного, такое бывает. Мне это часто говорят». Это была действительно классная реакция, у нее есть очень многое, чему поучиться, абсолютно точно. После этого она вела себя очень легко, доступно. Ей предложили чай прямо там, она согласилась сразу, хотя несколькими днями ранее была известная история с отравлением Навального.

Ксения Собчак на Куштау.jpg

На это люди посмотрели, после этого еще пару раз повысказывали, почему она не нравится, почему ее приезд их насторожил. Она абсолютно органично и естественно на все это таким же спокойным тоном ответила, и после этого беседа стала уже действительно конструктивной, интересной, легкой. Когда она уезжала, с ней уже все обнимались, потому что тот образ, который мы видим, который продвигается, он, конечно, очень часто не совпадает с реальным живым человеком. Оказалось, что в жизни она ниже, стройнее, просто живой, нормальный человек, до которого можно дотянуться, которого можно угостить медом, самым простым чаем из пакетика. Это, конечно, подкупает.

Обнаружили за ним хвост

– Кстати, в фильме показали ваше производство шоколада. Вы на даче или в доме у себя угощали съемочную группу чаем, там тоже зашла речь про Рустама Салаватова. Вы сказали, что он убежал с семьей, поскольку вы посоветовали ему это сделать. У вас были также опасения за свое производство, что, возможно, после выхода фильма придут «люди в черном» и закроют его? Обошлось?

– Да, это дом моих родителей. Так получилось, что они действительно с Рустамом живут на одной улице, и, конечно, поскольку папа у меня очень честный милиционер, советский, с медалями за отличную службу, он ночью поехал Рустама провожать, и обнаружил за ним хвост. Папа посоветовал ему уезжать от греха подальше.

– Он вернулся сейчас?

– Говорит, что да, в социальных сетях. Я пока его не видела. На самом деле существует масса способов проверки предпринимателей. Докопаться всегда есть до чего. Я понимала, что активная позиция, тем более после выхода фильма, может быть чревата. Могут просто административными методами начать как-то портить жизнь. Нет, это ничего не случилось на удивление и на радость. Не трогают, за что отдельное спасибо.

О мерах поддержки бизнеса

– Насколько успешен ваш шоколадный бизнес?

– По бизнес-плану, который был разработан профессионально, мы в прибыль должны были начинать выходить после двух с половиной лет. Пришел ковид, все планы смешались, сейчас все цифры в красивом бизнес-плане неактуальны и неадекватны. Мы растем, развиваемся и все еще вкладываем. То есть у нас инвестиционный период: покупаем оборудование, дорабатываем рецептуры, активно работаем над поиском новых партнеров, каналов продаж, дистрибьюторов и так далее. Поэтому про успех, конечно, говорить совсем рано.

Марина Григорьева с мужем.jpg

– А где инвестиции находили?

– Было кое-что из накопленного, типография на самом деле хорошо подпитывала. Самое интересное, конечно, мы не ожидали ковида, потому что фактически типография из источника инвестиций превратилась... грустно все, одним словом. Поэтому как нельзя вовремя мы запустили пищевое производство в том году. Нас это здорово спасло.

– Пользовались государственными мерами поддержки?

– Да. В прошлом году я поставила для себя задачу воспользоваться максимально всем, что только подойдет по моему виду деятельности. Я считаю, что это новый вид компетенции предпринимателя. Ты должен уметь разбираться в тех мерах поддержки, которые существуют.

Ответственно заявляю, что в Башкирии очень хороший региональный пакет мер поддержки. Мы, во-первых, воспользовались на закупку оборудования небольшой мерой поддержки, активно пользуемся по сертификации, защите интеллектуальных прав, популяризации предпринимательства от центра «Мой бизнес». Кроме того, я сама программным директором выступила в фуд-акселераторе. Это программа практической проработки бизнес-проекта для производителей.

Поэтому я точно могу сказать, что за два года в Башкирии пакет мер поддержки бизнесу очень сильно расширился, стало интереснее. Недавно совсем были приняты даже на разработку мобильных приложений, онлайн-магазинов, доставки продукции, размещение на маркетплейсах и так далее. Это классно. И это точно будет работать. Другое дело, что этим тоже нужно уметь пользоваться. Далеко не каждый предприниматель умеет.

– Здесь какой совет? Изучать?

– Во-первых, изучать. Во-вторых, я сама часто при университете, при ассоциации предпринимателей Стерлитамака периодически организую и провожу мероприятия, на которых мы объясняем всем, какие есть меры поддержки, что надо просто учиться пользоваться. Надо просто садиться читать нормативно-правовой акт. Если непонятно, звонить тем предпринимателям, которые уже смогли воспользоваться.

– Сколько в день производите шоколада, какие объемы?

– Сложно сказать. В месяц минимум 300-350 кг шоколада. По урбечам больше. Каналов продаж несколько: это маркетплейсы, торговые марки, оптовики. В пандемию в первую же неделю сделали даже бесконтактную доставку, объединились с другими производителями.

– Последний вопрос более философский. Вы производите впечатление счастливого человека, что вас вдохновляет?

– Семья, дом, работа. Работа разная, в разных направлениях. Это один из главных кайфов в жизни.

ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Молодая мама из Башкирии устроила эротическое шоу при ребенке, чтобы «посмотреть, сколько можно заработать»
17:10 01 декабря 2020 | e 0
В Уфе от коронавируса скончался еще один мужчина
16:54 01 декабря 2020 | e 0
В Башкирии браконьеры расстреляли медведя прямо возле его берлоги
16:11 01 декабря 2020 | e 0
В Башкирии до конца года продлили самоизоляцию для людей старше 65 лет
15:59 01 декабря 2020 | e 0
В Башкирии семьям умерших волонтеров будут платить по 250 тысяч рублей
15:31 01 декабря 2020 | e 0
В Стерлитамаке завершилось строительство COVID-госпиталя за 1,4 млрд рублей
15:28 01 декабря 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020