Эксперт о ситуации на рынке труда в Башкирии: «Система построена так, чтобы бедные беднели»

08:33, 28 сентября 2020

| c3898

Продолжаем наш разговор с координатором профсоюза «Действие» в Башкирии Антоном Орловым. Теперь мы коснулись вопроса о том, как и почему независимая профсоюзная борьба выходит за пределы труда медработников

Эксперт о ситуации на рынке труда в Башкирии: «Система построена так, чтобы бедные беднели»

«В переломные эпохи профсоюзная борьба усиливается»

– Как вы думаете, профсоюзы и профсоюзная борьба – это пережиток советской эпохи?

– Нет. В советское время, по сути, не было профсоюзной борьбы. О борьбе можно говорить лишь в конце царского периода, и то там смотрели на профсоюзы как на «рассадники» революции…

- Может быть, именно в переломные моменты истории усиливается профсоюзная борьба?

– Возможно… Думаю, сказывается глобальный кризис. Мы видим рост численности сотрудников независимых профсоюзов. Люди говорят, что дальше некуда, хуже уже быть не может. Особенность у медработников в том, что они сейчас рискуют жизнью, любой контакт с больным может оказаться смертельным. Это придаёт особый характер нынешней профсоюзной борьбе медиков.

– То есть идет рост численности членов профсоюза «Действие»?

– Да, сейчас у нас около 200 человек в Башкирии состоят в этом профсоюзе.

– Очень удивило, что в профсоюз вступили десятки сотрудников Аскаровской ЦРБ. Там ведь в Аскарово школа, больница, администрация – и все, больше работать негде. Как медики не боятся лишиться единственной для них на селе работы?

– Да, сказывается, что Аскарово – очень удаленная от центра территория. И там очень осторожные люди. Но тем не менее в больнице накопились проблемы и медики недовольны. Я считаю, что в принципе медработникам нечего бояться. Надо объединяться и отстаивать свои права.

– Я видела вас в профсоюзной борьбе внутри завода Башкирии. Как так получилось?

– Имеете в виду «Благовещенский арматурный завод»? Мы там только консультировали председателя местной первички. К ФНПР (Федерация независимых профсоюзов России) мы отношения не имеем, но к нам обратились за помощью, и мы не могли отказать.

В принципе, я считаю, что ситуация с медиками не отличается от ситуации другого наемного работника. Наше профсоюзное движение среди медиков – капля в море. А количество работников огромное, и многие ущемлены в правах. То есть работы – поле непаханое. Проблема наших граждан лишь в том, что они не знают своих прав.

– Может, они знают права, но боятся. Что им делать со страхом?

– Страх надо преодолеть. Профсоюз дает конкретный инструментарий для этого. Пока еще российское трудовое законодательство дает дополнительные гарантии членам профсоюза, в том числе независимым. То есть необязательно это должен быть ФНПР-овский официальный профсоюз. Есть 373 и 374 статьи ТК (Трудовой кодекс), которые гарантируют дополнительные права работникам, состоящим в профсоюзах и профкомах, в частности, а именно, председателям, замам председателей первичных профсоюзных организаций. Они не могут быть сокращены или уволены просто так. Для этого должно быть запрошено мотивированное мнение самого профкома, и мнение центрального совета профсоюза. Например, если отдельно взятый главврач ЦРБ захочет уволить члена профсоюза, он должен запросить мнение Центрального «Действия». Соответственно, товарищ Коновал (Андрей Коновал – руководитель Межрегионального профсоюза «Действие» в России) на такие запросы всегда отвечает отказом. Это решение Коновала может быть оспорено в суде, а суд должен пройти уже в Москве. Это дополнительный барьер к увольнению наших членов.

Но у нас проблема в том, что люди поддаются давлению и увольняются сами. Так как уволить работника по инициативе работодателя сложно, в том числе по статье. Поэтому в администрации стараются сделать так, чтобы сотрудник уволился сам. И здесь нужна личная выдержка и поддержка коллектива. В какой-то момент коллектив и человек просто должны перестать бояться, потому что бояться нечего.

Все знают, коллективные действия всегда успешны, это видно даже на примере Куштау. Товарищ глава наш (Радий Хабиров – глава РБ) говорил, что его никто не прогнет, но народ собрался и прогнул главу. То же самое в любой больнице. Если коллектив будет против, руководство вынуждено будет идти на компромисс, или поддаться мнению коллектива.

 

В условиях оптимизации – мы движемся к платной медицине

– Но ведь тогда, если надо оптимизировать врачей, они могут просто закрыть больницу и все. Сказать: «Мы вас закрываем, потому что больница больше не нужна». Ну и добьются цели – уволят сотрудников.

– Мы видим, что губительная оптимизация здравоохранения все еще идет в разных плоскостях. Недавний пример Чураевской участковой больницы показал, что для этого применяются любые методы, Минздрав может даже противоречить собственным нормативам. Достаточно было просто переписать часть населения к другой больнице и сказать, что все законно. А люди в итоге вынуждены ездить 80 километров до участкового врача. Конечно, ни о каком здоровье речи быть не может. Есть определенные нормативы оказания медицинской помощи населению, и они должны соблюдаться.

– Получается, Минздрав нарушает собственные нормативы?

– У нас по нормативам, собственно, даже скорых в Уфе недостаточно. Но зато на каждые две бригады скорой помощи у нас есть один старший врач, который получает более высокую ставку, и при этом ранее такой должности не было. Он следит за бригадами, но на выезды не ездит. Фельдшеры жалуются на избыточный контроль. Избыточный контроль всегда выливается во вред. В советское время не было такой штатной единицы, как старший врач, и как-то бригады ездили, и все работало.

– Что нужно для того, чтобы профессия врача стала востребованной?

– Хорошая оплата. Видите ли, мы вынуждены бороться не просто в каких-то конкретных учреждениях, но и в более широких условиях – оптимизации здравоохранения всей страны, системных проблемах. Системный вопрос здравоохранения в том, что расходы сокращаются. Количество коек и лечебных учреждений сокращается. Для того чтобы профессия врач стала не просто востребованной, но высокооплачиваемой и достойной, надо, чтобы общество соединилось с медработниками. Это нужно нам всем. Потому что система здравоохранения должна отвечать требованиям общества в первую очередь, а не требованиям администрации, руководства этой системы.

– Это вопрос о том, к чему мы идем?

– В принципе, в рамках текущей тенденции, мы идем все по тому же проторенному пути. Сокращается количество стационаров, коек, снижается и качество, и количество государственной медпомощи. Мы переходим в систему частной медицинской помощи. Хочешь качественную медпомощь – плати деньги.

– Спрос на это есть, та же «Промедицина» очень удобна и популярна.

– Спрос на это есть потому, что государственная система сужается и высвобождает место для частников. Я считаю, что такие системы, как образование, здравоохранение, транспорт – в принципе должны быть государственными. Они не должны приносить прибыль. Цель частного бизнеса – извлечение прибыли, то есть на чьем-то здоровье другие люди зарабатывают деньги. Я считаю, что на здоровье граждан деньги зарабатываться не должны. Люди платят налоги, и имеют право на оказание качественной медпомощи бесплатно. А на систему здравоохранения США вообще не стоит равняться. Там система вкривь и вкось построена.

– Мне кажется, к этой системе США мы и шли, но в какой-то момент остановились.

– Полностью бесплатная система, которую все хвалят, – кубинская, она же советская. Но мы отказались от нее в пользу страховой медицины, где все финансовые потоки проходят через ОМС. Мы могли бы работать и на советской системе, которая для населения полностью бесплатная, где никаких денег платить не надо. Просто эту систему надо администрировать и адекватно финансировать – и тогда все будет работать.

– Но ведь чиновники скажут, что люди должны ценить медпомощь. То есть должны понимать, что раз это стоит денег – то надо заботиться о здоровье?

– Ну ответ на этот вопрос лежит уже в социально-экономической плоскости, а у нас в принципе экономическая ситуация в стране не позволяет большинству населения обращаться к частной медицине.

– Я слышала как-то, один из чиновников говорил, что нужно заниматься спортом в парке, и питаться продуктами с дачи.

– Это субъективный взгляд на вещи. Когда у большинства населения не хватает денег даже на базовые вещи, базовые траты на жизнь, и доходы падают пятый год, это некорректное высказывание.

 

Как победить коррупцию в больницах?

– Врачи, другие медработники вынуждены мириться с коррупционной составляющей в больницах. Как быть, если принесли оборудование «без рук, без ног», то есть с дефектами, либо без расходников? Это ведь тоже может повлиять не только на зарплату, но и на качество оказания помощи пациенту.

– Один из способов победить коррупцию – в обозримо-отдаленном будущем, чтобы коллектив сам участвовал в контроле и принятии решения по крупным тратам медучреждения. Коллектив должен контролировать ситуацию в больнице. Сотрудники ведь знают, что больница нуждается в ИВЛ, соответственно, они сами могут обсудить это на некоем общем собрании. И далее – уже под контролем коллектива может проходить госзакупка. Это ведь несложно. Пока коллектив закрывает глаза на нарушения, коррупция не прекратится. Работают ведь врачи, медсестры, с этими иголками бракованными, с неподходящим оборудованием и так далее.

– Бюджет здравоохранения ограничен. В народе скажут: «Зачем вы хотите большую зарплату, и так много денег туда уходит, пусть лучше на лекарства тратят»?

– Медики должны достойно зарабатывать, для этого у нас все есть. Деньги тоже есть. Просто надо проводить регулярные аудиты в системе здравоохранения. Проблема со здравоохранением – она общая. Гражданин не должен думать о том, что ему не хватает денег на ту или иную процедуру, или его просят купить бинты или мыло. Должно быть все очень просто: ты заболел, пошел в поликлинику, тебя направили в стационар, и там тебе провели операцию… Бюджет здравоохранения огромный – тех денег, что выделяется, должно хватать с лихвой. Вот пример, на скорой, в бригаде – один фельдшер. Их было раньше два. Одного убрали, сказали: «Будешь работать один, мы будем тебе доплачивать». А доплачивать не стали.

– То есть обманули?

– Ну, не получает второй фельдшер доплаты, а куда деньги-то ушли? У нас Тамара (Тамара Богданова, фельдшер скорой в Уфе) говорит, что получила однажды доплату за второго фельдшера, которого нет, в 7 рублей 56 копеек.

Когда медики работают за двоих–троих сокращенных на 1,5 ставки, или даже на ставку, значит, сэкономленные на этих трудовых ресурсах деньги где-то появляются. Деньги эти ведь были когда-то на второго фельдшера. Я не говорю о ставках с мертвыми душами. Я говорю про другое. Это губительный для страны курс, если честно. Не должно быть, чтобы у медика не хватало денег. Коллектив в учреждении должен быть настолько силен, чтобы противостоять подобному.

Обычные люди не выводят деньги в офшоры, они работают и тратят деньги в магазинах, соответственно, работает экономика. Обмануть коллектив можно, только если они разобщены. Пандемия послужила катализатором – пандемия закончится, а глобальный кризис никуда не денется. Система экономическая так построена, чтобы бедные беднели, а богатые богатели. Но так долго продолжаться не может.



ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Очередной жертвой коронавируса в Башкирии стала пенсионерка
16:16 20 октября 2020 | e 0
В COVID-госпитале скончалась популярная башкирская певица L
16:05 20 октября 2020 | e 0
Завершена проверка школы в Уфе, где учительницу обвинили в избиении детей L
16:01 20 октября 2020 | e 0
В Башкирии начнут меньше выдавать направлений на КТ легких
16:00 20 октября 2020 | e 0
«Жилстройинвест» отреагировал на критику Хабирова о стройке дома возле парка Гафури в Уфе L
15:59 20 октября 2020 | e 0
Самоизоляция, «удаленка», перчатки и не только: изменен указ о повышенной готовности в Башкирии L
15:17 20 октября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020