Эксклюзив ProUfu.ru: ученые Башкирии в прямом эфире рассказали о ценности Куштау

13:10, 20 августа 2020

| c15499

Эксперты представили свои варианты решения сырьевой проблемы БСК

Эксклюзив ProUfu.ru: ученые Башкирии в прямом эфире рассказали о ценности Куштау

События на Куштау подвигли власть не просто считаться с мнением народа, но и объединили жителей республики. Сейчас, даже если Радий Хабиров сказал «стоп» действиям «Башкирской содовой компании», дело не завершилось победой. Важно сесть за стол переговоров и решить, как быть дальше.

Выступить со своим словом должны не только активисты и защитники природы, но и ученые. 20 августа, оставив эмоции в кулуарах, в пресс-центре ProUfu.ru мы провели круглый стол на тему «Куштау – в чем его уникальность? Возможно ли содовое производство без разработки шихана?» В качестве спикеров выступили известные геологи, химики, биологи и экономисты. 

Стенограмма круглого стола

О. Арамелева (О.А.): Сегодня мы пригласили на этот круглый стол ученых из разных областей науки, чтобы дать максимально объективную оценку ценности шихана Куштау. Затронем также экономическое состояние Башкирской содовой компании и альтернативные источники сырья.

Арамелева Рахматов.jpg

Р. Рахматов (Р.Р.): С нами сегодня геологи - Валерий Михайлович Горожанин, Исхак Мусхутович Фархутдинов, биологи - Елена Владимировна Михайлова, Зиля Рифовна Вершинина, Сергей Владимирович Герасимов, химик Марс Гилязович Сафаров, экономист Рустем Раисович Шайахметов. Благодарим вас за неравнодушие к проблеме. Первоначальный план придется немножко перестроить в связи со вчерашней пресс-конференцией, которую провела БСК по поводу документов и некоторых иных аспектов. Нам дали подержать в руках документы, потом пообещали прислать в электронном виде и обратно забрали, а мы их все еще не видели. Забегая вперед, скажу, у меня остались достаточно сомнительные впечатления. Вроде бы говорят все формально правильные вещи, но мы их слышали много раз и каждый раз они менялись. Собственно, на веру брать мы их не можем. Для начала, я прошу Марса Гилязовича Сафарова, чтобы он задал темп.

Марс Сафаров (М.С.): С момента прошлой нашей встречи мы потеряли одного бойца – Бориса Павлова - писателя, поэта, публициста, неравнодушного человека. Поэтому я предлагаю почтить его память минутой молчания.

О.А.: Первое слово предлагаю дать Валерию Михайловичу Горожанину. Вы присутствовали на встрече с Радием Фаритовичем 17 августа и тогда подтвердили, что существуют альтернативные источники сырья для БСК. Кроме того, 2 года назад вы опубликовали аналогичную статью в «Вестнике академии наук». Прошу рассказать об этом исследовании и, насколько я знаю, сотрудники Башкиргеология уже бурили скважины на Куштау по заказу БСК. Вы эти скважины обследовали, какие там находки сделали, к каким выводам пришли?

горожанин куштау 2.jpg

Валерий Горожанин (В.Г.): Я водил многих нефтяников на экскурсии по шиханам, карьерам, нефтяным месторождениям и поразился цифрам, миллионам добычи, увидел, что скоро вообще все кончится. И тогда я задумался, почему же у нас в одном месте известняк тратят на производство углекислоты, а в другом его в этих же местах - Стерлитамаке, Салавате, Ишимбае - выпускают в атмосферу. Нельзя ли все это соединить? Эта идея не новая, она химикам давно известна. Я составил балансовый расчет и показал, что такое принципиально возможно. Сейчас, по прошествии двух лет, мне кажется эта статья несколько наивна. Чтобы серьезно отработать это в концептуальную модель, наполнить техническим содержанием, надо знать многие особенности технологического процесса и, прежде всего, объема, цифр. Но, принципиально, ничего невозможного нет. Это все возможно.

Р.Р.: Многие предполагали и были такие «утечки» из Белого дома, что обострение вокруг Торатау во многом спровоцировали в самом БСК, поскольку на самом деле вели исследования по Куштау. У нас не было документов, но вчера мы услышали, что на самом-то деле они занимались именно Куштау еще с 2016 года. Я у господина Шкурко (прим. Ред. – генеральный директор АО «Сырьевая компания» - дочернего предприятия БСК) спросил по хронологии. Он сказал, что оценочные изыскательские работы велись примерно месяц-два в 2016 году, и, фактически, какие-то результаты были уже тогда и в начале 2017-го. Тем не менее, когда отвечал на мой вопрос, знали ли в БСК уже в 2016 году, что Куштау подходит для разработки, господин Шкурко увильнул в сторону и ответил, что окончательные документы получили только в 2019 году. Все это натолкнуло меня на мысль, что ребята действительно давно занимались Куштау. И разыгрывали все эти ожесточенные общественные споры и конфликты вокруг того же Торатау именно с целью отвлечения нашего общественного научного внимания. Исхак Мансурович, какие вы видите альтернативы, какое значение имеет Куштау? Есть мнение, что его разработка, возможно, нарушит русло реки Белой и приведет к масштабной экологической катастрофе.

Исхак Куштау.jpg

Исхак Фархутдинов (И.Ф.): Насчет нарушения русла реки Белой, появились еще другие фейки. Например, кто-то в пэйнте просто взял и нарисовал на геоморфологической карте Башкортостана кривую линию и написал «Разлом», поставил точку «шихан» и написал художественную статью, что, если мы разрушим Куштау, то начнутся землетрясения по всей республике и т.д. Это фейк, не ведитесь, потому что эти фейки на руку тем, кто хочет разрабатывать Куштау. Это повод сказать, что активисты просто не разбираются в геологии. Землетрясений никаких не планируется при разработке Куштау. Если такое, не дай бог, случится, мы лишимся уникального геологического, биологического объекта. То есть, таких шиханов в мире больше нет. Поэтому логически предположить, что нужно не трогать геологический памятник природы, а использовать альтернативное сырье, известняка у нас в республике достаточно.

О.А.: Кроме Худолазского месторождения что еще есть?

И.Ф.: По Гумерово сейчас споры идут, потому что жители против. На самом деле эта полоса известняков тянется от Гумерово и на север, и на юг, это огромные масштабы. Мурадымовское ущелье – та же самая полоса идет. Если взять к северу и к югу от Гумерово, там, где нет жителей, которые против, и я думаю, можно договориться с жителями других деревень: мы не нарушаем вашу красоту, уходим подальше. Сырья у нас, действительно, много. Но начинаются такие хитрые ходы, когда говорят, что мы вот не стали трогать Гумерово, и поэтому взяли шихан, потому что Гумерово, это, на наш взгляд, еще более красивое место, чем шихан Куштау, поэтому Гумерово мы оставили, а шихан взяли. На самом деле мы же говорим не только о красоте, но и об уникальности. На шихане Куштау, по данным биологов, максимальная концентрация краснокнижных животных и растений, это 40 видов на площади всего 550 гектаров. Поэтому тут вопрос не в красоте, а в уникальности. Поэтому нужно искать и брать альтернативное сырье. Кроме того, верить на слово БСК – опасно. В 2013 году они утверждали, что им сырья хватит максимум на 5 лет, сейчас, что до 2022 года, а если они сократят объемы производства, то до 2026. Плюс они утверждали, что Куштау не подходит, а сейчас оказалось, что подходит. Я лично общался с Сергеем Лобастовым на флешмобе 17-го августа, и он говорил, что появилась новая технология, начали по-другому разрабатывать, поэтому могут добывать известняк из более глубоких слоев Шахтау. Возникает вопрос, может, у них еще новые технологии появятся, и они смогут еще больше оттуда брать, потому что согласно разведанным запасам, в Шахтау около 60 млн тонн известняка еще осталось. Это огромная сумма. 20 лет могут еще разрабатывать…

Р.Р.: В поддержку слов Исхака подчеркну: если они нам 2-3 года назад говорили, что участок Шахтау обводнен и они ничего не могут добывать, а вчера господин Шкурко признался, что с 2015 года они уже занимались обводненными ресурсами. Опять мы видим введение в заблуждение, которое случалось постоянно. Вчера мы услышали другую вещь. Когда 2-3 года назад они говорили, что нам не подходит другое сырье - ни Куштау, ни Худалаз, потому что там печи «козлят». А вчера выясняется, что господин Давыдов ничего не говорит о технологической неприемлемости Худалаз, а упор уже сделан на экономические и транспортные моменты.
И.Ф.: Поэтому надо, чтоб были открытые данные. Чтобы они данные предоставили, чтобы был диалог. Чтобы они не говорили, что мы были с учеными, вопрос решен, но посчитали - других вариантов нет.
рауфа куштау.jpg

Рауфа Рахимова: Ученые говорили, что вся республика на известняке, у нас этих источников очень много. Мне житель деревни Мурсалимкино Салаватского района говорит: «Вот у нас безработица, известняка навалом, мы ближе к Уфе, пусть возьмут у нас».

И.Ф.: Вот таких жителей надо искать, которые сами рады.

Р.Р.: БСК должна искать, а не мы. Здесь подмена понятий, почему коммерческая структура фактически перекладывает свои бизнес-риски на население, на бюджет?

В.Г.: Я добавлю о проблеме обводненности. Когда их прижало, они нашли способ подводной добычи. Подогнали шагающий экскаватор и черпают со дна. В интернете я видел такие статьи, фотографии. Канада, посреди озера нашли месторождения алмазов. Там небольшой остров, у них карьер, кругом вода, в карьер вода не поступает. Как они его изолировали? Проблема решена. Если их прижмет дальше, они точно так же это могут осуществить. Нет сейчас перед человечеством, технически вооруженным, нерешаемых задач.

О.А.: Сергей Владимирович, 26 ноября 2019 года вы написали письмо со своими коллегами Радию Фаритовичу, где попросили его рассмотреть результаты вашего исследования, которые вы проводили в течение 6 лет на шихане Куштау, подробно описали найденные там редкие краснокнижные растения, животных. Расскажите, пожалуйста, про эту работу. Как откликнулась власть? Радий Фаритович прочитал ваши результаты исследования?

Сергей Герасимов (С.Г.): Вот этого я не знаю, прочитал ли он. Но я могу сказать, что в основе всех наших действий лежит закон о сохранении краснокнижных видов. Это единственный закон, который они попирают настолько прямо. 

Почему вопрос стоит об уничтожении более 40 видов редких растений и животных, когда у нас есть закон Российской Федерации о запрещении уничтожения краснокнижных видов? Как они его обходят? 

Я не знаю, кто делал первичную экологическую экспертизу. Вот меня просили подключиться, как энтомолога-специалиста, буквально последние 2 года. Я проехал всю Башкирию, работал в лесном хозяйстве, я не только биолог, учился также у Чебаевского, геологи все знают, кто он такой. С детства я интересовался минералогией. Могу сказать, что вся наша Башкирия, как основание древнего моря, стоит на известняках, это естественные осадочные породы моря. У нас даже меньше выходов магматических пород в Башкирии, но вернемся к редким видам растений. Как они обойдут это? Действительно, я не знаю участка в Башкирии, на небольшой площади которого было сосредоточено такое количество редких видов, не зря же их занесли в Красную книгу – они исчезают. Это можно сравнить, как весь мир скорбит по пожару собора Парижской Богоматери. 

Так Собор в подметки не годится нашим шиханам! Миллионы лет создавалась эта гора, и нет ее больше нигде. О чем мы говорим? Ну, сода. Ну, действительно, в любом месте копай - не хочу. Конечно, им выгодно перенести вагонетки на 10 км в сторону и еще так работать. Какой капиталист откажется от сверхприбыли? Никакой. Ну а мы должны беречь.

Р.Р.: Хочу уточнить ключевой момент. Когда мы говорим про краснокнижные растения, мне показалось, что нам глумливо отвечают, что вся Башкирия краснокнижная, везде у нас есть эти растения. Но, если я не ошибаюсь, есть понятие эндемиков. То есть виды, которые обитают только здесь, и никуда их не переселишь.

С.Г.: Эндемики - это уникально. Это то, что осталось в Башкирии после флоры Третичного периода, когда оледенение было. Попов еще рассказывал, что распространение всех широколиственных лесов в Европе началось с Башкирии, после того, как ледник раскололся хребтом Урала, и на южном Урале сохранились эти остатки флоры Третичного периода.

О.А.: Я, кстати, напомню, на встрече 18 августа прозвучало, что есть статья 24 Федерального закона «О животном мире». Процитирую: «Действия, которые могут привести к гибели и сокращению численности и нарушению среды обитания объектов животного мира, занесенных в Красную книгу, не допускается». Но при этом, Радий Фаритович ответил, что у нас на территории всегда много краснокнижных животных и растений, и существуют возможные методики решения этой ситуации, иначе мы бы не могли вести хозяйственную деятельность. Я здесь хотела бы спросить Елену Владимировну и Зилю Рифовну – вам, ученым, которые занимаются генетикой растений, известны такие методики? Если шиханы - это уникальные места, где произрастают редкие растения, а таких мест у нас в Башкирии больше нет, соответственно пересадить их некуда?

михайлова куштау.jpg

Елена Михайлова (Е.М.): Единственная методика в данном случае - не разрабатывать шихан, поскольку это уникальное и древнее образование. Причем шиханы изолированы друг от друга, то есть на каждом из них мы можем говорить о разных биологических видах. На шиханах растения и животные существуют изолированно, то есть растения с одного шихана не переопыляются с растениями с другого. Генетические исследования помогают установить реальное биологическое разнообразие внутри каких-либо видов. Но они там не проводились никогда. Например, тюльпаны Биберштейна, о которых биолог Михаил Кривошеев очень много писал. Очень заинтересовала его фотография, которая приложена к отчету, направленного Радию Фаритовичу. На Куштау есть особая популяция этого тюльпана, у которого цвет лепестков отличается. Генетические исследования помогли бы узнать, вдруг там новый вид сформировался. Из-за того, что они там изолированно произрастали, возможно, какое-то вещество образовалось, которое могло образоваться только в этом месте, именно на этих почвах, с этим микробиологическим сообществом, которое там обитает. Оно, может быть, спасет человека от рака или от смерти. А мы просто уничтожим это все, и это будет навеки забыто.

Зиля Вершинина (З.В.): От себя добавлю, что это исследование, конечно, не одного года, нам нужны десятки лет, чтобы изучить геномы всех живых организмов, которые на этой горе обитают, изучить их в совокупности. Мы в лаборатории, например, занимаемся микробиологическими исследованиями, и то каждый год ездим на Куштау, чтобы исследовать, например, остролодочников, которые фактически только на этой горе и встречаются в Башкортостане. Мы, получается, лишимся фактически, источника для наших исследований. А пересадить их никуда нельзя, они нигде не приживаются, мы уже пытались. И это только один из примеров, такой большой-большой проблемы. Куштау надо сохранить, для ученых он очень важен.

Р.Р.: Вчера на пресс-конференции в БСК меня очень задела реплика Валерия Михайловича, когда он сказал, что есть формально-юридические понятия. Охранный статус определен у шиханов, некоторые объекты не являются юридически формально закрепленными объектами, тем не менее, это наша недоработка, а не отсутствие какой-то уникальности у каждого шихана. Хотелось бы поподробнее. Вы сказали, что это одновременно изолированные объекты, но в общем плане, это комплекс.

В.Г.: Я постараюсь показать это на картинке, сделать мини-доклад. Когда говорят о шиханах, как о памятниках природы, то обычно имеют в виду разные аспекты - ботанические, археологические, этнографические. Я хочу рассказать о геологических. Здесь я вижу 2 стороны дела. Всем хорошо известно огромное палеонтологическое разнообразие этих объектов, которые слагают вот это рифовое сообщество. Но не менее важно, как к этому пришли. «Второе Баку» было открыто в Ишимбаево не просто так, а ориентировались на поиск антиклинальных структур, рифов. В Ишимбаево эти рифы сейчас на поверхности и там были признаки нефтяного месторождения. Когда стали бурить, через 2 года, то есть очень быстро по геологическим меркам, была найдена нефтегазоносная провинция.

На картинке виден продольный профиль вдоль - с севера на юг, от города Аши, где Каратауский выступ, до юга Башкирии, где известен риф в районе Муратау, это месторождение Совхозное. И вот мы видим, что на самом деле этих рифовых массивов масса, и они составляют единую рифовую гряду, похожую на большой австралийский риф, который тянется на гигантские расстояния. Это профиль только внутри одной Башкирии. Почти каждый из рифов, и стерлитамакский шихан тоже, вмещали и сейчас вмещают нефтяные и газовые месторождения.

Мы просуммировали, какие признаки делают шиханы объектами большого научного значения. Во-первых, сюда привозили и привозят участников международных геологических конгрессов. У меня есть раритетная книга 1937 года – путеводитель международной геологической экскурсии. В ней говорится про шиханы в том числе. С 1984 года – много исследователей побывало, особенно тех, кто изучают Пермскую систему. Это количество все время возрастает. Интенсивное изучение рифов приходится на военные годы – описаны московскими учеными в монографиях, которые стали классическими.

Стерлитамакские шиханы - это стратотипы международного значения. Стратотипы в геологии – это эталоны осадочных отложений, которые, как линеечку можно прикладывать, благодаря находкам фаунистических остатков, в любом месте земного шара. Если мы находим фаунистические остатки, то мы говорим, что это вот стерлитамакский горизонт ассельского яруса и т.д.

И мы никуда не денемся, этот кусок геологической истории зафиксирован в планетарном масштабе. Это типовые разрезы, и вся фауна, которая здесь находится, является руководящей для геологов. Именно по этим причинам в 2004 году шиханы были внесены в глобальный реестр геологического наследия по программе Геосайнс. Это такая программа, которая изучает памятники природы международного значения.

Между Евроамерикой и Сибирью есть узкий пролив, это та полоса, которая сформировалась перед растущим Уральским хребтом в результате столкновения плит, на шельфе которой выросли наши уникальные стерлитамакские рифы. Они тянутся от юга, Прикаспия на север до полярного Урала, Шпицбергена, и даже уходит в Западную Канаду. Налицо планетарный масштаб.

Тут упоминали скважину, которую нам удалось посмотреть, после того, как сырьевая компания заказала поисковые работы, которые выполняла Башкиргеология. Я и группа палеонтологов посетили те скважины, где сырьевой компанией были отобраны пробы, и они для нее интереса уже не представляли. Там я обнаружил палеоплезиновый биогерм (прим. ред. - известковый нарост на дне водоёма, образованный прикрепленными организмами, отлагающими известь и сохраняющими после своей смерти прижизненное положение). Удалось также найти организм, в нашей стране ранее не описанный, - это ископаемая водоросль Calcipatera, которая до этого встречалась только в Канзасе (США).

Энтузиасты с палеонтологического института в Москве, Алексей Мазаев, мой знакомый, приехал на «Соду», пробился на Шахтау, несколько лет у них работал. В течение 5 лет он описал там 59 новых видов гастроподов, вообще не известных науке. Вот сейчас карьер закончится, наводнится и все, уже ничего не найдешь.

Р.Р.: Мы все были свидетелями красивых обещаний по поводу изменения технологий, в частности, по уменьшению экологического ущерба. Но они звучат довольно пространно, многообещающе без реальных перспектив. Марс Гилязович, какими последствиями нам грозит в дальнейшем увеличение так называемых Белых морей? Что должно предприятие сделать для решения этой проблемы?

сафаров куштау.jpg

М. Сафаров: Я вам напомню блестящую совершенно передачу двухнедельной давности. 

Руслан Валиев на «Эхо Москвы» показывает заместителю генерального директора БСК Рустэму Басырову космические снимки, где изображены Белые моря. А Басыров спрашивает: «Что это?» Руслан говорит: «Белые моря ваши». А он: «Не вижу». Вот я в первый раз был свидетелем, как на моих глазах человек ослеп. Он не видит это. Вы думаете, ваши аргументы что-то значат? Давно известно, что поступками, действиями людей руководят не сила аргументов Горожанина и Сафарова, а интересы. 

А интересы таковы, что каждая тонна соды приносит БСК 6 350 рублей прибыли. По данным БСК, они в 2019 году получили 12,7 млрд рублей прибыли. Произвели 2 млн тонн соды. Захотят они отказаться от этого золотого яйца? Ни за что! Войной на них пойдешь, они все равно будут делать соду и получать свою прибыль. Вот такая ситуация на самом деле стоит.

Вы, наверное, хотите узнать, как я отношусь к судьбе Соды в Стерлитамаке? Хорошо. Вся пропаганда Соды в свою защиту строится на детском принципе. Плохие дети, избалованные, капризные, которым 3-4 года, говорят, когда их желания не выполняются, мол, я умру, и вы будете плакать. Они придумали фетиш такой, если вы нам не даете шиханы в разработку, они умрут, а мы будем плакать. Кто их закрывает? Вы когда-нибудь слышали, чтобы весь город в едином порыве кричал: «Закрыть Химпром!»? Я ни от одного человека не слышал, чтобы хотели закрыть Соду. Я ярый сторонник того, чтобы Сода работала. И все люди такие. 

Но вся их аргументация построена на этом детском принципе «Я умру, и вы будете плакать» - позиция несостоятельная. Не надо говорить про исключительный вклад в экономику Башкирии. Давыдов, Басыров и другие говорят, что в 2019 году они перечислили в бюджет 700 млн. А бюджет Башкирии – 200 млрд Какой же процент?

Эти люди слышать не хотят, что у них доходы уменьшатся хоть на рубль. При чем здесь аргументы, дайте нам нашу прибыль. Почему «Сода» будет работать вечно? Первое – это очень прибыльное предприятие. Ни один акционер не согласится его закрыть. А народ и не требует. Второе. Им это не позволит правительство Башкирии! Почему? 38 процентов прибыли идет в бюджет? Нет, в Региональный фонд, а это карманные расходы для правительства, для главы. Мы за счет Регионального фонда, за счет Соды, в том числе, содержим «Салават Юлаев» – 2 млрд руб. в год.

Рауфа Рахимова: Проблема Регионального фонда в том, что этот фонд абсолютно не прозрачный, отчетность не публикует, мы не знаем, куда деваются дивиденды, которые там аккумулируются. На наши редакционные запросы они не отвечают. Деньги государственные, республиканские, по сути, деньги налогоплательщиков, в конце концов, всех граждан. Как они тратятся? Мы запросы отправляем - тишина. Мне ответили: какие могут быть сомнения, когда у нас председателем совета директоров числится сам Радий Фаритович Хабиров. И все, на этом завершилось.

Р.Р.: Один из членов совета директоров Регионального фонда господин Ринат Баширов. В 2016 году, когда создавался этот переход из бюджета дивидендов в Регфонд, он говорил, что этот шаг преступление. А сегодня сам состоит в совете директоров.

О.А.: Мне бы хотелось дать еще слово Рустему Раисовичу. Мы на этот круглый стол приглашали научного сотрудника Института стратегических исследований Елену Гафарову, она как раз делала очень хорошую исследовательскую работу, оценку финансового положения БСК и перспективы его развития при переработке альтернативных месторождений. К сожалению, Елена Аркадьевна отказалась прийти, но точку зрения экономиста хотелось бы услышать.

Р. Рахимова: Когда была встреча с Хабировым, я задала вопрос, знаком ли он с этой работой Гафаровой? Почему-то Радий Фаритович не знаком с ней, как и с работой биологов. Хотя сам заказал и заплатил.

Р.Ш.: Там несколько другие цифры по налогам. В бюджет республики получается где-то около 3 млрд, если я не ошибаюсь. Но, в целом, я скажу так, 1,7 процентов у них получается. Это 6-ое место.

М. Сафаров: В своей книге «Шиханы должны жить» я ехидничал по этому поводу. Они бьют себя в грудь, говорят, Башкирия живет за счет нас, мы - крупнейшие налогоплательщики. А я здесь написал, не надо всего этого делать, они рубщики мяса, простые советские инженеры.

Р. Рахимова: Пивная компания «Эфес» платит больше налогов.

Р.Ш.: Ситуация в том, что акционеры получают за 4,5 года 53 млрд руб. дивидендов. Я просто напомню, 48 млрд у них годовой доход. 

Я скажу так, они выплачивают на дивиденды больше, чем платят зарплату своим сотрудникам. Но у них очень интересная зарплата. Вот, допустим, 19 человек - управляющий персонал. На зарплату каждого из них выходит где-то 2-3 млн руб. в месяц. Знаете, за такие деньги не только ослепнуть, можно рыдать годами. А средняя зарплата в БСК как в среднем по республике, чуть больше 30. 

Суть в том, что рабочие трудятся во вредных условиях, а получают не самую высокую зарплату. Это первое. Второе, согласно отчету совета директоров, запасов Шахтау хватит до 2026 года. Это официальные цифры, они опубликованы, их можно посмотреть. Значит, у нас есть еще 6 лет, чтобы какие-то меры принять. В начале 2000-х были исследования по Шахтау. Было сказано, что на 15-20 лет там достаточно известняка, но надо менять технологию добычи. Во-первых, надо убрать воду, там рядом болото. Это все решаемо, но это деньги. Здесь, естественно, никто вкладываться не собирается. 

Вся прибыль, которая приходит, она выплачивается в дивиденды. По Белым морям я, когда готовил материал, увидел, что в 2018 году были бодрые заявления, что в течение 5 лет этих Белых морей не будет, что у них есть технологии. Они сделали «очень большие» инвестиции в 2019 году на работу с отходами - 60 тысяч рублей! Согласно отчету совета директоров.

Хабиров сказал, что республика готова выкупить пакет акций. Я скажу так, без сырья, содовой компании дороже будет ликвидировать этот процесс, потому что их оборудование никто не купит, оно уже давно устарело. У них, кстати, долговая нагрузка за последние 3 года увеличилась в полтора раза. И это говорит о том, что хозяину-то без разницы. Они работают на выкачивание денег из компании. Почему Белое море не рекультивируют? Есть технологии, есть возможности, но они получают прибыль. Тем более 90 процентов загрязнения Белой - это Сода. Я поговорил с технологом, с человеком, который 40 лет отработал на Соде. И он говорит, что в принципе, то, что известняк перерабатывается в углекислый газ, это не рационально, потому что одна треть соды производится без известняка. А углекислый газ можно за счет волнушек получать в ТЭЦ, нефтеперерабатывающих заводов... Но, извините, в Стерлитамаке сколько таких промышленных предприятий? Это надо налаживать контакты. Кстати, взять рядом цементное производство, у них обратная реакция, они углекислый газ выбрасывают, а негашеную известь используют для строительных материалов. Надо налаживать коммуникации, менять технологии. По известнякам, по Шахтау, тут копнуть на 127 метров в глубину - там известняк, можно копать и копать.

Я считаю, очень большой гражданский подвиг совершили защитники Куштау. Сожалею, что этих людей наказывают. Да, они не ангелы, многие даже, может, имеют отрицательное прошлое. Но, если мы посмотрим КоАП, Уголовный кодекс, там указано, что человек освобождается от ответственности, если совершает действие при крайней необходимости в целях предотвращения большего вреда. 

Почему-то больше 80 человек привлекают. Я хорошо знаю главу Ишимбайского района. Он был достаточно вежливым человеком. Сейчас мат? Раскидывание имущества? Извините, это хулиганство. А полиция закрыла глаза. Хабиров сказал, я не могу воздействовать на правоохранительные органы. Логика есть в его словах, но в данном случае, почему выводят из-под ответственности должностное лицо? Извините, административной ответственности он подлежит. Если в полиции эти видеоматериалы есть. Я считаю, надо, если уж наказывать, так всех, а не избирательно. Это тоже неправильно.

По экономике я скажу так, Сода может жить, спокойно свою прибыль сократить в 1,5-2 раза, и это не будет критичным для производства. Потому что средняя прибыль в отрасли - где-то в 2-2,5 раза ниже, чем сейчас в БСК. 

Я не против того, что они получают большую прибыль, это прекрасно, что они получают. Я против того, что они получают ее на экономии экологии, на здоровье людей, и против того, что они экономят на модернизации производства. Оборудование, которое в большинстве случаев поставлено было в советское время, не вечно. Долговая нагрузка выросла, прибыль они всю забрали. А за счет чего это модернизировать? Когда возникнет вопрос, что, допустим, компания банкротится, кто будет заниматься Белым морем? Затраты кто будет нести? Республика? Это тоже важный момент. Я считаю, что должны быть разработаны программы по рекультивации шламонакопителей. Чтобы было понятно, 5 процентов от территории Стерлитамака - это Белые моря Соды. Зато у города нет земли для предоставления льготным категориям граждан и многодетным.

Р.Р.: Момент важный, который я должен упомянуть, касающийся непосредственно Шахтау и рекультивации. Пользователем является не сама БСК, а дочка - Сырьевая компания. Если мы берем баланс Сырьевой компании, они не столь солидны и внушительны как у БСК. Когда в один прекрасный или не прекрасный момент случится так, что нужно будет приступать к рекультивации, окажется, что Сырьевая компания ушла с каким-то номиналом или обанкротится. Тогда и рекультивировать, кроме республики, будет некому.

Р.Ш.: Они создали очень много дочерних предприятий. Это типичная ситуация для вывода активов. Апробированная практика 90-х годов. Они скажут, ну смотрите, действительно, они закредитованы, у них нет нужных доходов, и в результате получится, что выгодные активы будут выведены, а невыгодные остаются в БСК, которая будет обанкрочена, потому что сам вот этот карьер - это известняк, то есть, там, в принципе, нет таких вредных выделений.

Сафаров: Мы за то, чтобы завод работал. Я мотивы привел. Теперь ложка дегтя, - чтобы работал при определенных условиях. Каких? Безусловный переход на другой источник известняка, любой, кроме шихана. Условие такое ставит общественность. Второе условие - решить проблему Белых морей. На тонну соды получается тонна CaCl2 (Кальций Хлор 2). Дистиллерная жидкость - это вода, в которой растворено 10 процентов хлористого кальция и 5 % хлористого натрия. В литре воды 150 грамм хлоридов, а в сбрасываемый в Белую воде должно быть не больше 0,3 грамма. Выходит, дистиллерную жидкость надо разбавлять бельской водой в 500-кратном объёме. Белая несет 4 куба км воды в сторону Стерлитамака. А сколько надо для разбавления всего того количества хлоридов, которые в дистиллерной жидкости попадают в Белую? 8,5 кубических км. Вывод: у БСК просто нет воды для разбавления дистиллерной жидкости. Какой выход из положения? Очень просто. Завод по проекту должен был производить в 1952 году 125 тыс. тонн соды. А производят 2 млн! Когда было 125 тысяч, воды в Белой с лихвой хватало для разбавления дистиллерной жидкости. А сейчас не хватает, в Белой нет воды. Выхода нет никакого.

Поэтому первое требование общественности должно быть уменьшение мощности производства с 2 млн до 700-800 тысяч тонн в год. Без этого невозможно, иначе контролирующие органы должны их наказывать. 

Дистиллерная жидкость по составу почти как морская вода. В мире 34 завода, которые производят 50 млн тонн соды и эти 34 завода выбрасывают дистиллерную жидкость в море. И у них никаких проблем. Одна «Сода» находится на равнинной местности в глубине материка и не может этого сделать. Ежесуточно БСК выбрасывает 7,5 тыс. тонн хлоридов. В год – примерно 3 млн тонн солей.

Что происходит? В реке Агидель пресноводная биота. Если реку превратить в морскую, так все это сдохнет. Не потому что яд. Но став морской, река Белая не приобретает морскую среду. В Стерлитамаке еще никто не ловил кальмаров, палтусов и другие подобные виды. Причем все это потом попадает в Каму, оттуда в Волгу. Поэтому наша проблема - российская, не башкирская, мы портим и Волгу, и Каму. А почему возникают Белые моря, зачем им это нужно?

Р.Ш.: Ну отходы надо куда-то девать.

Сафаров: А вот это я вам объясню. Вот они ежегодно производят на тонну соды 10 кубометров дистиллерной жидкости, при двух млн значит 20 кубов. Ну, поделите на 365, получите, сколько сбрасывается ежесуточно. В реку сбрасывают, чтобы там было не больше 0,3, но река-то разное количество воды несет. В паводок - 80 процентов стока уходит. Это за месяц. А за остальные 11 месяцев 20 процентов. Поэтому Сода не может сбрасывать постоянно одно и то же количество каждый день. Только может выбросить дозволенное, сообразуясь с расходом воды Белой. Поэтому вынуждены депонировать, склады создавать. Где они должны быть? На берегу реки, в пойме. В паводок эти гадости автоматически смывает. В одном литре дистиллерной жидкости, кроме хлоридов, содержатся 25 граммов осадка, который не растворяется. Когда эта жидкость накапливается в большой яме, осадок выпадает и лет за 10 наполняет емкость. Поэтому роют новую яму. Вот там 460 га и сделано.

Р.Р.: Марс Гилязович, представители БСК приглашали нас на презентацию нового оборудования, которое дистиллерную жидкость фильтрует, превращает в твердый остаток, из него будут делать некие брикеты, а чистая вода будет идти в трубу.

Рауфа Рахимова: Мы со всеми членами СПЧ ездили туда изучать это, вместе с экологом Веселовым. Веселов говорил, да, они вложили миллиарды, чтобы эту фильтрацию сделать, но они это не доработали. Были определенные технические проблемы. То есть фактически установка не работает – это сказал Веселов.

Марс Сафаров: Потом это не метод решения. Отделение осадков от жидкости они преподносят как величайшую победу по экологии. Это никаких проблем не решает, им просто не надо новую яму рыть, потому что осадок они отфильтровали, и яма не будет заполняться осадком. Дистиллерную жидкость еще никто в мире не чистил и не может, 15 процентов солей все равно хлоридом остается. Вот так обстоят дела. Так что делать?

Я пример вам привожу. Совет директоров: Лобастов, Иванов, Давыдов, Ан Ен Док, Бортова. Мария Бортова говорила, что решим проблему с Белыми морями за 5 лет. Теперь, значит, другой человек выходит и говорит, за 10 лет. Ан Ен Док, тогдашний генеральный директор, мудрый человек, кореец, знает, что ничего нельзя сделать в этой ситуации, 15 лет, говорил. Три человека три срока называют. Теперь пришел новый человек Давыдов, а он что говорит? Вчера я слышал 10 лет. Это как Ходжа Насреддин: через 10 лет или хан сдохнет, или ишак помрет.

Мне бы хотелось знать, каким образом они хотят решить проблему, которую ни один завод в мире не решил - проблему хлористого кальция и натрий хлора. Я им указываю два пути. Первое - уменьшать объемы производства. Второе их до глубины души оскорбляет - качать одну десятую часть дистиллерной жидкости в емкость, которая образовалась после атомного взрыва. Остальное - в карьер в Сибае.

Р.Р.: Там дорого.

Сафаров: Смешно говорить о дороговизне. Во-первых, технически это возможно. Нужно строить трубопровод. Басыров говорил, что я ни дня не работал на производстве. Сам он историк, если я не ошибаюсь, окончил педагогический институт. В отличие от него я читаю про всех, с кем предстоит беседа. Он еще сказал, что я не понимаю технологию соды, а у меня в дипломе написано - инженер химик-технолог, я доктор химических наук, заслуженный деятель науки Башкирии. Он, историк, понимает, и более того, оценивает меня, вот ведь идиотизм в чем.

Все человечество работает так: строит завод, ориентируясь на какое-то сырье, оно кончается, завод плавно, без радости, переходит на новое. Это рутинная техническая работа, нормальный ход развития событий. Скажите мне, Магнитогорский металлургический завод на каком сырье построен был? На магнитогорском. А сейчас на каком? Из Казахстана, Сарбаевское месторождение. Вы слышали когда-нибудь, чтобы они выпрашивали, клянчили, ругались, давай нам другое сырье?

В Уфе три нефтеперерабатывающих завода работают на том, какая есть нефть. Туймазинская? Пожалуйста. Ишимбайская? Пожалуйста. Очень болезненно шел переход на орланскую, потому что там слишком много серы. Поэтому они вынуждены были адаптировать оборудование, серу удалять, потери прибыли, и как миленькие работают. Но еще никогда я не слышал, чтобы вопрос обсуждала общественность. Это не наше дело. Это нормальное функционирование всех заводов в мире, от Адама и Евы. Причем, это задача техническая, а не политическая и не социальная. Эти наглецы, иначе я не могу сказать, пользуясь властью, сращением, делают, что хотят. Вот тут была упомянута фамилия интересная - Рапота. Вы понимаете, я в своей книге наглым образом перепечатал Рахматова «История соды 1, 2». С его согласия. Я на один только момент внимание обращу. От имени Российской Федерации за законностью и соблюдением государственных интересов наблюдал Рапота Григорий, как глава Приволжского федерального округа. От имени Башкирии за этим процессом слияния, то есть рейдерского захвата группой лиц содового производства, наблюдал Балабанов. А дальше очень интересно. Этим двум чиновникам, довольно увесистым, созданное ими образование так понравилось, что они перешли на работу туда. Сегодня Рапота – председатель Совета директоров БСК, а Балабанов – заместитель гендиректора. Примазался еще Басыров.

Р. Рахимова: Подписывал документы Илимбетов, он был премьер-министром тогда, и после того, как его уволили, он поработал несколько месяцев тоже там же, на производстве.

М. Сафаров: Оказывается, исторические прецеденты такого характера были. Был скульптор у греков Пигмалион, он, значит, изваял женщину. Да так, что влюбился. И начал молить бога, чтобы эту женщину бог оживил, чтобы он мог жениться. Так и случилось, эту женщину зовут Галатея, причем, название дали не греки, а Жан-Жак Руссо, уже в позднее время. Но сама история интересная. Рапота, руководитель Приволжского федерального округа и секретарь Союза государства Беларусь в России, так влюбился в БСК, что перешел туда руководителем, и сейчас работает. И к ним сейчас другие присоединились из власти.

Властям Башкирии для решения проблемы содовой компании необходимо сохранить шихан и, конечно, отозвать все документы, на основе которых Сода лезет на него. Не надо кричать: «Долой Хабирова!» Зачем? Пусть работает. Уберите документы, отзовите их. 

Вот профессор Горожанин, вы ведь понимаете, что эти документы несерьезные просто. Кто выдал их? Приволжские Роснедра - тоже не власть, ни башкирская, ни какая. Поэтому требование наше к властям единственное: отзовите все разрешительные документы, объявите их юридическую несостоятельность, которая разрешает разработку шихана. После этого они останутся без прав, без ничего. Важнейшее событие произошло, СПЧ рекомендовало ориентироваться при пользовании сырья на Худалаз. А вчера стало известно, что австрийцы купили его. Почему так вовремя эти сообщения появились, как вы думаете? Потому что эти люди, которые придумали этот информационный шум, думают, раз австрийцы, мы не можем ориентироваться на Худалаз.

Не будут же возить они его в Австрию, а продадут тому, кто больше даст. Пусть Сода и покупает. Эта смена хозяев никак не влияет на рассуждения. В беседе с Венедиктовым наш глава сообщил, что есть гениальное решение - выкупить контрольный пакет акций и самим решать вопросы. Обратите внимание, он не сказал о сохранении шихана. А вы знаете, что контрольным пакетом мы владели до 2013 года. А в 2010 Лобастов твердил то же самое: дайте нам шиханы, иначе мы закроемся. Будто бы национализация что-нибудь даст. Когда Лобастов писал статью, предприятие было нашим, республиканским.

Р.Р.: Марс Гилязович, чтобы завершить наш круглый стол и вашу мысль. Я с большой настороженностью встретил предложение Радия Фаритовича по одной простой причине. Я считаю, и многие из нас согласятся, что оценить слияние 2013 года нужно как вывод государственных республиканских активов. То есть какие-то ребята забрали у республики наш актив, пользовались, получали около 40 млрд чистой прибыли, и сейчас нам предлагается взять уведенное у нас же добро, еще раз за это заплатить, получить другой актив.

Е.М.: Так не надо платить, надо забрать

Р.Р.: Именно. 

Правовым механизмом здесь является признание сделки 2013 года недействительной и возвращение активов. Главный компромисс – неприкосновенность шиханов, возвращение «Соды» в республиканскую собственность. Первым шагом к этому был бы отзыв всех разрешительных документов.
Р. Рахимова: Кстати, Хабиров тоже говорит, что все по закону сделано. А мы же знаем, как это в России происходит? Закон, что дышло… Но люди против. Вот эта вот законность, которая мне кажется, все-таки под большим вопросом, потому что, если бы все было чисто, нам бы давно показали эти разрешительные документы. Они их никому не показали, журналистам Mash Басыров сказал: «Вы же документы на продажу квартиры не показываете чужим людям, поэтому я вам тоже не покажу». Я думаю, что ни он, никто другой не должен распоряжаться горой, как собственной квартирой.

М. Сафаров: Это абсолютно не решение вопроса, это оттяжка времени, потому что экологическое движение имеет свойство сдуваться со временем, поэтому они тянут время, вносят раскол. Вот, например, завтра, оказывается, собирается координационный совет, где я член, а я не в курсе дела, меня не позвали на завтрашнюю встречу. И даже не информируют. Спасибо вам большое, что выслушали меня.

О.А.: Мы тоже благодарим всех, кто пришел.





ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

В России банки начали зачислять зарплату по номеру телефона
8:50 23 сентября 2020 | e 0
В Башкирии мошенники обманывали людей, обещая прибыльную работу на севере L
8:25 23 сентября 2020 | e 0
В ПФР опровергли сообщения об угрозе приостановки выплаты пенсий L
8:01 23 сентября 2020 | e 0
Прогноз погоды на 23 и 24 сентября в Башкирии
22:30 22 сентября 2020 | e 0
«Нет Ламсы и Гранлунда – нет шоу»: «Салават Юлаев» уступил «Сочи» L
22:24 22 сентября 2020 | e 0
Коронавирус: текущие данные по Башкирии, России и миру L
22:00 22 сентября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020