Умерла от COVID-19 - выплат нет. Завершено эпидрасследование смерти медсестры Белебеевской ЦРБ

12:43, 14 августа 2020

| c9554

Восстанавливаем хронологию событий в материале ProUfu

Умерла от COVID-19 - выплат нет. Завершено эпидрасследование смерти медсестры Белебеевской ЦРБ
Елена Никонорова на работе в приемном покое 31 марта/ Из личного архива Павла Никонорова

Почти еженедельно СМИ фиксируют так или иначе связанные с коронавирусом смерти медиков в Башкирии. С начала года по разным причинам умерли более 50 медработников. В списке памяти медработников, погибших во время пандемии, значится семеро человек из Башкирии. Сказать, сколько на самом деле медиков в Башкирии умерли от коронавируса в пандемию, сложно.

В пресс-службе Минздрава Башкирии сообщили, что в регионе только один медик умер от COVID-19 – это 56-летняя медсестра Белебеевской ЦРБ Елена Никонорова, скончавшаяся 27 апреля. Однако, по данным источника ProUfu из ФСС, страховые выплаты были произведены по двум случаям на общую сумму более 4 млн рублей. Кто эти двое, за которых родственники получили бюджетные деньги?

По словам юриста-общественника Тимура Уразметова, безвозмездно помогавшего родственникам водителя Давлекановской ЦРБ Радика Исхакова получить выплату, один транш достался именно им. Было бы логично предположить, что вторая сумма ушла на счет родных Елены Никоноровой, раз причину ее смерти от коронавируса признал даже Минздрав. Её история стала широко известной благодаря неоднократным упоминаниям в СМИ. Однако сын Елены – Павел Никоноров сообщил, что никаких страховых выплат он не получил. А по словам главврача больницы Рустема Ишмурзина, по случаю смерти Елены Павловны проведено не одно эпидрасследование, и якобы все говорит о том, что медсестра не заразилась на рабочем месте.

Мы попытались восстановить хронологию болезни и обнаружили несколько нестыковок.


Нестыковки

Со слов сына Елены Никоноровой, его мама начала работать в приемном покое больницы в конце марта, когда закрылось отделение в поликлинике Белебеевской ЦРБ, где она работала. Ей предложили либо уйти в отпуск за свой счет, либо работать в приемном покое. Об этом медсестра сообщила Павлу по телефону. Приказ о ее переводе значится от 30 числа. Также Никоноров предоставил фотографии, которые его мама присылала ему 31 марта с рабочего места. В тот же день, поздно вечером, извиняясь и ссылалась на большое количество работы, Елена Никонорова поздравила свою сестру с днем рождения, хотя обычно поздравляла всегда утром.

Главврач Ишмурзин подтверждает, что отделение, где работала Никонорова, закрылось в конце марта, и сотрудники были отправлены в отпуска. По его словам, приемное отделение планировали разделить на две части: для пациентов с повышенной температурой и без признаков ОРВИ. Но в те первые дни такого разделения еще не было, приём был смешанным, сотрудников экипировать как следует не успели. В документах прокуратуры значится, что никакого спецкостюма у Никоноровой не было, а сын вспоминает, как по вечерам его мама сама шила маски для себя и коллег. «Про условия работы мама мне не рассказывала, но на фото, которое она отправила мне 31-го, видно, что никакой спецодежды на ней не было», – вспоминает Павел.

Так называемого «нулевого» пациента – он поступил из РКБ им. Куватова – привезли в ночь с 30 на 31 марта. В это время дежурила другая медсестра, которая впоследствии не заразилась, – так нам говорят в администрации ЦРБ. Утверждают также, что Никонорова ушла из больницы 31-го вечером и после этого больше не выходила на работу.

Основная нестыковка касается конкретных чисел работы Елены Павловны в приемном покое. В администрации больницы уверяют, что она работала там только в дневное время 29 и 30 марта. Её сын говорит о трёх днях – с 31 марта по 2 апреля, а в документах прокуратуры упоминаются 1 и 2 апреля, приказ же о переводе Никоноровой в «приемник» и вовсе от 30 марта. Нестыковки и по количеству отработанного времени:

– В приемном покое она проработала всего три дня, – говорит Павел. – Как раз в это время туда начали привозить больных с ОРВИ. Через три дня маме сказали, что больше там помогать не нужно.

документ.jpg

Третьего апреля Никонорова ушла на больничный, и легла в больницу Приютово Белебеевского района – прокапаться. Сотрудница Приютово, пожелавшая остаться неизвестной, полагает, что Никоноровой предложили планово пролечиться именно в Приютово, потому что на тот момент терапия в Белебее была переделана под инфекционный госпиталь. Почему Елена решила лечить диабет в период начала пандемии, и не почувствовала ли она ухудшения после работы в приемном покое – эти вопросы остаются открытыми.

Одновременно, 3 апреля, в эту же больницу в Приютово доставили 60-летнюю женщину в тяжелом состоянии с признаками двусторонней пневмонии, которая также побывала ранее в РКБ им. Куватова. После контакта с ней многие заболели, в больнице произошла вспышка, а сама пожилая пациентка вскоре, 15 апреля, умерла.


Остаются вопросы

Никонорова выписалась из приютовской больницы 13 апреля, как и многие, с признаками ОРВИ. 14-го она отметила ухудшение своего состояния, а 15-го она обратилась к врачу Белебеевской ЦРБ – ей поставили воспаление легких и назначили амбулаторное лечение. Позже диагноз был уточнен как бронхит. На компьютерную томографию Елену Павловну не направляли, хотя аппарат в больнице есть. Два сделанных теста на COVID-19 – от 16 и 23 апреля, по мнению родственников, пропали – результатов не было и в «ПроМеде». Однако, как уточнили в администрации больницы, у Елены брали три теста – 16, 23 и 26 апреля – и все они были отрицательные. Есть только один положительный тест – от патологоанатома из морга на ул. Цветочной в Уфе, где проходило вскрытие.

Во время лечения Никонорова дважды писала отказ от госпитализации, когда скорая приезжала к ней. По словам сына, она могла опасаться заразиться коронавирусом в ЦРБ, которая в это время была закрыта на карантин, поэтому лечила поставленный ей бронхит дома. Вопросы были не только к качеству лечения – но и к тому, что медики приезжали домой к Никоноровой без спецкостюмов, то есть никто не предполагал, что она болеет коронавирусом.

26 апреля ее увезли в больницу на машине скорой помощи. К тому моменту сатурация (насыщение крови кислородом) уже была очень низкой – около 60% при норме 95%. Коллега Никоноровой говорит, что у нее «практически не осталось легких» и «именно так выглядит ковидная пневмония», но при этом странным было то, что у нее не было одышки.

27 апреля медсестру пытались подключить к ИВЛ. Но, по словам реаниматолога больницы, «это дало судороги». Поэтому под аппарат ее положить не удалось. В тот же день она умерла. А после – начались расследования и разбор ситуации, продолжающиеся до сих пор.

– Да, она умерла от COVID, – заявляет Ишмурзин. – Но мы не можем утверждать, что она заразилась на работе. Инкубационный период у нее не совпадает, при жизни три анализа были отрицательные. Мы ориентируемся на результаты анализов, внесенные в единую информационную систему «ПроМед». У Никоноровой при жизни не было коронавируса. Его установили только после смерти по гистологии легких. Выяснить, когда она заразилась, сложно. Поэтому ее сын ничего не получит. Но если будет решение суда о выплате, то никто ведь не против выплат, это федеральные средства, а не больницы, мы не влияем на них.

Павел Никоноров считает, что в больнице «выворачиваются факты, и это наводит на мысль разбираться дальше». По его словам, Роспотребнадзор выявил троих больных, от которых могла заразиться мама, в их числе «нулевой» пациент Белебеевской ЦРБ с подтвержденным COVID-19. Тот факт, что его принимала другая медсестра, не даёт 100% гарантии локализации вируса, он мог остаться на поверхностях.

photo_2020-08-14_14-04-04.jpg

 

Вместо вывода

В настоящее время в больнице ситуация более-менее стабилизировалась – работает COVID-госпиталь, туда свозят людей из Приютово и Октябрьского. Практически все переболевшие медики вышли на работу, однако часть сотрудников все еще болеет, а о результатах анализов многие не знают. 44 работника уже получили выплаты за коронавирус, подхваченный во время исполнения служебных обязанностей.

Однако в больнице до конца не расследованы еще 22 случая заражения медиков. В общей сложности выплат ждали 67 сотрудников. После РКБ им. Куватова эта районная больница пострадала больше всех.

Расследование смерти Елены Никоноровой будет продолжено. Павел Никоноров подал жалобу в Генпрокуратуру. ProUfu следит за развитием событий.



ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Прогноз погоды на 29 и 30 сентября в Башкирии
22:30 28 сентября 2020 | e 0
Коронавирус: статистика на сегодня по Башкирии, России и миру L
22:00 28 сентября 2020 | e 0
«Салават Юлаев» определил 13 игроков в список травмированных L
21:29 28 сентября 2020 | e 0
В Уфе ушел из жизни известный поэт, писатель и журналист Расих Ханнанов L
20:38 28 сентября 2020 | e 0
Слава, что ты сделал: продюсер уфимского рэпера Моргенштерна больше не будет с ним работать L
20:00 28 сентября 2020 | e 0
В Уфе в третий раз пропадает 12-летний школьник L
19:08 28 сентября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020