«У меня свой адреналин». Уфимский реаниматолог рассказал, почему в третий раз возвращается в COVID-госпиталь

18:32, 18 июня 2020

| c2445

Андрей Комаров изначально планировал отработать только одну смену, но уже завершает третью.

«У меня свой адреналин». Уфимский реаниматолог рассказал, почему в третий раз возвращается в COVID-госпиталь

С наступлением эпохи коронавируса на первый план вышли врачи нескольких специальностей – инфекционисты, терапевты, реаниматологи, пульмонологи. И если, например, терапевтов найти еще можно, то реаниматологов и в доковидное время не хватало. Поэтому они работают сейчас без моральной возможности уйти в отпуск. В ГКБ Демского района уже третью смену в отделении интенсивной терапии отрабатывает 53-летний Андрей Комаров.

 

Не мог пропустить «грандиозное мероприятие»

Комаров что-то говорит, но через массивный респиратор почти ничего не разобрать. Он стягивает с себя очки, комбинезон. И мы видим смеющиеся глаза, глубокий красный след на переносице от маски и футболку с «Салаватом Юлаевым» – подарок от коллеги-фаната.

– Я говорю – наконец, наступил наш звездный час, – повторяет он, освободившись от маски. – Обычно анестезиологу мало достается внимания: пациенты сначала нас не помнят, потому что страшно, а потом – потому что спят. А сейчас я только и делаю, что раздаю интервью.

DSCF0508.jpg

Андрей Петрович работает в этой больнице четверть века. Когда встал вопрос о формировании бригады для COVID-госпиталя, то планировалось не брать тех, кто старше 50 лет, чтобы не подвергать их здоровье опасности. Но опытной молодежи из числа анестезиологов, оказалось, почти нет. Поэтому он и 58-летний заведующий реанимационным отделением Виктор Пушкарев решили, что это «грандиозное мероприятие» по борьбе с коронавирусом без них не сложится. На тот момент ни о каких выплатах врачам еще и речи не было. Они просто шли спасать людей. Сначала планировали только одну вахту в две недели отработать. Но вот Комаров уже в третий раз здесь.

– Морально немножко устал, – говорит он. – Но при этом у меня сейчас есть преимущество – я уже понимаю, как они болеют. В первую смену было сложно: мы не знали, что это за инфекция, мы учились. Сейчас я уже знаю, что делаю и зачем. Например, что при этой инфекции приходится принимать диаметрально противоположные решения тем, которые принимались при лечении обычных пневмоний. Это вызывает оторопь у более молодых коллег, которые впервые заступили на смену.

– На четвертую смену пойдете?

– Пойду. Друзья у меня спрашивают, зачем мне это надо. При этом один из них летает на параплане, другой дайвингом занимается. А я вот работаю в реанимации. У каждого из нас свой адреналин. Причем мой круче, чем у них, – смеется Андрей Петрович.

Его жена – медсестра в этой же больнице. Поэтому он не получает вопросов «почему???», в отличие от некоторых других коллег, у которых супруги – «простые люди», как их называет Комаров. Только слова поддержки и понимания. И это сильно помогает.

DSCF0526.jpg

 

Мы все изменились

Сегодня Андрей Петрович в «красной зоне» (по версии Комарова – в «сумеречной зоне») провел восемь часов. Без еды и воды. Было много тяжелых пациентов. Защитные очки, надетые поверх своих, оставили глубокий след. Он мажет его кремом.

– Обычно за две недели отдыха в самоизоляции ранка полностью заживает. Но за пару дней до новой смены это место начинает заранее зудеть «в предвкушении», – юморит врач.

В доковидное время в реанимации было шесть коек. Сейчас – вдвое больше. И они, к сожалению, на сегодня заполнены. В пятую смену работы госпиталя снова наблюдается рост числа поступающих пациентов.

– Коварный такой вирус. Ты вроде бьешься, стараешься. И пациент вроде идет на улучшение. А потом – бац. И все. И ничего не сделаешь… Врезаются в память такие обидные смерти. Один у нас три недели боролся. Но не смог. Но вот когда удается спасти того, кого нельзя было спасти – это перекрывает все потери, – говорит Комаров.

По его словам, за эти 2,5 месяца коллеги-врачи сильно изменились – невероятно сплотились. Несмотря на все трения, которые, как правило, бывают в коллективе, и несмотря на круглосуточное взаимодействие в замкнутом пространстве.

DSCF0538 (2).jpg

– Общность действий, умение слышать и слушать друг друга – сейчас это особенно важно. Все это сразу поняли и приняли, – говорит Андрей Петрович. – Когда возникает разное видение процесса лечения, мы садимся и обсуждаем, приходим к общему решению.

 

Будем биться до последнего

– Мы думали, поработаем месяц, ну, два. Сейчас видим, что вирус гораздо опаснее, чем ожидали. И не отступает. Серьезно берется за возрастных больных, – говорит главврач Фанил Шамигулов.

Задача главврачей в ковидный период тоже усложнилась. Им надо собрать на каждую смену такую бригаду, которая будет работать слаженно. Если на первую вахту людей нашли быстро, то в последующие, когда начали открываться другие госпитали и врачей начали разбирать, стало гораздо сложнее. А из тех, кто приходил работать, не все выдерживали. Уходили. Или их снимали со смены.

– Интересно наблюдать, какие преобразования происходят с медиками. Одни – где-то ожидаемо, а где-то и неожиданно – мобилизуются, личные желания и переживания отодвигают на второй план и начинают воспринимать ситуацию, как свой долг перед обществом. А другие стараются отстраниться – это не моя личная беда, пусть другие расхлебывают, а я лучше дома посижу, с семьей. И еще буду жаловаться в соцсетях, что зарплату урезали. Есть такие, кто приходит работать в госпиталь, но только с целью заработать, их тоже сразу видно. Есть еще одна категория – те, которые сначала отказались, но потом, наблюдая, как коллеги отчаянно борются, просятся обратно, 

– рассказывает Фанил Булатович.

Но «суперпатриотов», как их называет главврач, все-таки гораздо больше. И это касается не только тех, кто в грязной зоне. Первым принимает огонь на себя амбулаторно-поликлиническое звено. В день по Деме совершается до 100 выездов по домам к контактным пациентам и к тем, кто заболел. А сколько еще приходят в поликлиники.

Есть не менее важная категория сотрудников – те, кто принимает звонки родственников.

– У нас работает круглосуточный телефон, по которому близкие могут узнать состояние госпитализированного, – говорит Фанил Булатович. – По одному пациенту могут пять человек в день позвонить. Как он там? Какие анализы? Куда перевели, почему не сообщили? Почему не спасли? Звонят с разными эмоциями, чаще всего далеко не позитивными. Наши дежурные администраторы терпеливо отвечают, разъясняют, успокаивают. Это очень сложно.

Фанил Булатович уверен, что из эпидемии медики точно выйдут другими. Будет накоплен огромный опыт в преодолении опасных инфекций. Будет по-другому организована работа в медучреждениях – начнут четче разделять потоки пациентов.

– А пока – мы на войне. И будем биться до последнего.



ПОДЕЛИТЬСЯ




Новости партнеров

Последние новости

На выходных в Башкирию придет похолодание и пасмурная погода
23:59 14 августа 2020 | e 0
Число заболевших коронавирусом в мире превысило 21 млн человек
23:49 14 августа 2020 | e 0
«Я пока живой и не за границей»: Лукашенко обратился к трудовым коллективам Белоруссии
23:31 14 августа 2020 | e 0
Сотрудникам БСК обещают оплатить участие во «флешмобе» за разработку Куштау
22:31 14 августа 2020 | e 0
В Башкирии полицейского уволили за ложные доносы на прокурора
21:58 14 августа 2020 | e 0
«Мы будем стараться не подвести вас»: Радий Хабиров подвел итоги лета
20:48 14 августа 2020 | e 0

Новости партнеров


Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020