«Уровень агрессии вырос». Главный психотерапевт Башкирии о том, как нас изменила самоизоляция

21:40, 18 мая 2020

| c7358

Полтора месяца мы прожили в условиях жесткой самоизоляции. Какими мы вышли из этой неординарной ситуации – обсуждаем с нашим экспертом.

«Уровень агрессии вырос». Главный психотерапевт Башкирии о том, как нас изменила самоизоляция
Фото: echomskufa.ru
Прослушать новость

Главный врач Республиканского клинического психотерапевтического центра Башкирии Ильгиз Тимербулатов в интервью корреспонденту ProUfu рассказал о росте домашнего насилия, последствиях самоизоляции для детей и взрослых, уровне стресса медработников, запертых в COVID-госпиталях, а также о том, почему власти должны говорить правду, противодействуя паническим настроениям в обществе.

 

«Не ожидали такого наплыва»

Ильгиз Фаритович, больше стало обращений в ваш центр? На что жалуются?

Тревожно-депрессивные настроения, по данным службы нашего психотерапевтического центра, выросли. Количество обращений по трем нозологиям – панические настроения, тревожные расстройства, навязчивые идеи – увеличились примерно на 40%. Понятно, что не все люди идут с психологическими проблемами к специалистам, обычно это один из трех. Условно можно сказать, что общая тревожность выросла более чем в два раза.

Мы проанализировали, с чем связан рост. Почти половина обращающихся беспокоится за свое здоровье, боится заболеть и умереть. Каждое второе обращение связано с конфликтами в семье, в том числе между поколениями, когда в одной семье живут родители – пенсионеры их взрослые дети и внуки- подростки. «Конфликт отцов и детей» обостряется, когда тому же подростку некуда пойти, некому выразить свои мысли. Как итог – примерно на 25% выросло семейное насилие вербального характера (это словесные оскорбления, бытовая ругань). Мы, конечно, готовились к звонкам по семейной терапии, но не ожидали такого наплыва. И тут не только тревожность, мы видим, что и агрессия растет. И ее уровень довольно серьёзный. Кто, кроме психотерапевта, будет гасить эту агрессию?

Это все из-за самоизоляции?

Да, мы понимаем, что самоизоляция во благо, но не всегда люди готовы выдержать нахождение друг с другом в четырех стенах. Нет психологической подготовки, нет навыков бесконфликтного поведения. Самоизоляция как вынужденная мера отсутствует в памяти поколений. Когда меня журналисты спрашивают, может, психология в России не развита, я говорю, что то же самое сейчас происходит и в Америке, и в Европе. Когда готовят коллективы, вынужденные жить вместе в изолированном пространстве – пожарных, полярников, космонавтов, то заранее подбирают людей по коммуникативным качествам, чтобы они смогли находиться рядом друг с другом.

Произошли ли обострения весенних заболеваний – шизофрении, различных тяжелых психических заболеваний?

Весенние обострения никто не отменял. В межсезонье меняются определенные гормональные механизмы реагирования на окружающую среду – усугубляются неврологические заболевания. Но тут надо сказать, что в последнее десятилетие сезонные обострения происходят не так лавинообразно, как раньше. Патоморфоз (изменение признаков заболевания – прим. ред.) психических расстройств на фоне приема современных препаратов сглаживается, и обострения не так выражены. Как поется в известной песне: «Настоящих буйных мало». В наше время мы наблюдаем не столько обострение шизофрении, сколько обострение депрессий и биполярных расстройств личности (биполярное расстройство – депрессия, сменяемая немотивированной эйфорией – прим. ред.). С шизофренией в основном работают наши коллеги из психиатрической службы, а мы, психотерапевты, с депрессиями, неврозами, тревожными состояниями, которые составляют до 95% от всех психических расстройств.

В недавнем эфире «Эха Москвы» вы говорили, что снизилось количество таких заболеваний, как инфаркты, инсульты. С чем это может быть связано? Может, потому что люди больше сидят дома и не испытывают стрессов на нервной работе, в пробках и так далее?

Механизм снижения сердечно-сосудистой патологии при войнах, эпидемиях и др. чрезвычайных ситуациях  исследован еще в начале XX века  академиками Бехтеревым и, в дальнейшем, Павловым. Не буду останавливаться на сложной и не всем интересной теме патогенеза данных состояний, скажу несколько упрощенно - в сложные периоды жизни, в эпоху перемен – не таких затяжных, конечно, как в 90-е годы, а когда ситуация длится по несколько месяцев, или даже до 2-3 лет (но не десятилетия, - что принципиально), например, период блокады Ленинграда – организм мобилизуется, иммунитет усиливается. Но это временный процесс. После того как ситуация благополучно разрешается, организм, истратив все свои ресурсы, «расслабляется». Снова начинаются «болячки», идет всплеск заболеваний.

Можно ли то, что происходит сейчас, сравнить с военным временем? Или с массовым психозом?

Сравнивать с войной нельзя, не тот уровень. С массовым психозом тоже, ведь кто-то поддается влиянию толпы, а кто-то нет.

 

Медики «выгорают»

Медицинские работники подолгу находятся в больницах. Как они переживают такую изоляцию?

Мы замечаем, что у врачей возникают стрессовые расстройства. Буквально на днях появились результаты исследования ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство – прим. ред.), которые показывают, что у 40% медиков, работающих в COVID-госпиталях, имеются те или иные пограничные психические расстройства невротического уровня. Но мы работали c медиками и до COVID, и можем в целом говорить, что психологическое состояние медиков заставляет тревожиться. Многие «выгорают». К сожалению, если такое произошло, есть только один выход – поменять профессию. Примерно у 40% медиков имеются признаки выгорания. Это серьёзная проблема для России в свете нехватки кадров. Такое состояние проявляется черствостью, холодностью медика. Иногда бывают срывы на пациентов – а ведь большая часть жалоб на медиков связана далеко не с качеством оказания медпомощи, а с отношеннием к пациенту именно из-за эмоционального выгорания персонала. Как и любое заболевание, выгорание легче профилактировать. Сейчас у нас медиков учат эмпатии и бесконфликтности.

Стресс, который испытывают медработники в COVID-госпиталях, – это серьёзная проблема. Мы третью неделю работаем с клиникой БГМУ. Тестируем сотрудников, насколько задействованы у них мобилизационные ресурсы, работаем как в групповом формате, так и индивидуальном. Также наши врачи консультируют по онлайн-связи пациентов. Уникальный опыт мы приобрели в РКБ им. Куватова. Там, помимо работы на многоканальном телефоне 8-800-700-01-83, мы давали сотрудникам личные телефоны, используя опыт психологов Нью-Йорка. Так как в силу той конфронтации, которая возникла в больнице, не все сотрудники были готовы говорить по официальному телефону, думая, что там что-то будет записываться… Больше всего обращений было от среднего медперсонала по вопросам, связанным с неготовностью к работе в замкнутом пространстве. Далее – мы работали на станции скорой помощи: дежурили и консультировали по горячей линии Минздрава. Ну и кроме того, были консультации для сотрудников МЧС и других специальностей. То есть работа идет довольно серьезная, ежедневная, масштабная. Мы и своих психологов потом реабилитируем.

У вахтовиков, оставшихся в месторождениях, и туристов, запертых в обсерваторах, наблюдаются истерика, капризы, конфликты. Почему люди реагируют так? Как им помочь?

Мы работали с туристами, которые находились в обсервации. У них наблюдались срывы: кто-то жаловался на еду, были те, кто говорил, что ему не нравится меблировка комнаты. Понятно, что это не пятизвездочный отель. Также понятно, что бывают разные психологические реакции на фоне личностных особенностей человека. Кто-то реагирует через истерические проявления, кто-то тревожностью, другой уходит в самокопание, у четвертого начинается параноидальная реакция – он ищет заговоры и скрытые причины карантина, чипирования людей и тому подобное. Этому подвержены мнительные люди.

Если говорить о вахтовиках, от них к нам не было обращений. Однако, судя по новостям в СМИ, именно недостаток информации вызывал у вахтовиков тревогу и подозрительность. Произошло психическое индуцированное. Когда людей развели (разъединили), когда они увидели, что их не бросили, вопрос решился. Как действовать в таких случаях? Я всегда говорил, что нужна максимальная открытость информации. С людьми надо говорить, общаться, чтобы они не считали, что брошены, никому не нужны. Когда говоришь, объясняешь, уходит недопонимание. Отсутствие информации ведет к негативным догадкам, которые часто не несут смысловой нагрузки. Поэтому говорить людям правду – это главное.

Чем можно объяснить появление COVID-диссидентов (людей, отрицающих существование коронавируса)?

Это закономерное явление. Есть антипрививочники, ВИЧ-диссиденты. Такая категория людей всегда была, есть и будет.

 

Мир не будет прежним

Человек потерял работу и испытывает стресс по этому поводу. Может ли он обратиться к вам?

О том, нужна ли человеку помощь, решает он сам или его близкие. Если человек считает, что справится самостоятельно, то хорошо. Если сомневается сходить или нет, то лучше сходить. Он может позвонить или прийти, во всяком случае, мы его проконсультируем. Как и во всем мире, у нас в психотерапевтическом центре нет социальных последствий для человека: мы на учет не ставим, просто помогаем разобраться в себе.

Дистанционная работа подходит не всем. Многие не могут работать дома, организоваться. Это особенность людей или они что-то не так делают?

И такая особенность есть. И есть неумение самоорганизации, когда отсутствуют самодисциплина, умение планировать – эти качества в себе можно и нужно воспитать. Конечно, это тяжело сделать, если маленькая квартира и большая семья. Наши психологи-консультанты учат навыкам правильного тайминга. Если кто-то может найти в интернете эти знания, хорошо, если нет – можно обратиться к нам в центр.

Как пережили самоизоляцию дети, вынужденные сидеть дома, без прогулок? Не пострадало ли психическое здоровье пожилых членов семьи?

Сейчас мы активно работаем с семьями, и нельзя сказать, что психика детей и пожилых пострадала, так как самоизоляция – временное явление. Да, происходят семейные конфликты. Но мы работаем с ними в рамках семейной терапии, у каждого члена семьи находим ресурсы, на которые можно опереться, чтобы справиться с ситуацией. Пройдет время и все восстановится. Главное, за это время не совершить непоправимое – не довести семью до развода. Для этого и есть психологи.

У многих в самоизоляции возникает страх перед внешним миром, боязнь контактов с людьми. Это вызовет последствия для нас в будущем?

Да, последствия будут. Можно сказать, что в целом у людей усилились психические расстройства, - навязчивые, тревожные, депрессивные, панические. Люди стали вести себя чрезмерно эмоционально. Кто-то кашлянул в магазине – человек начинает думать, что подхватил COVID, замечает у себя симптомы. Хотя это может быть истерическая реакция с чувством нехватки воздуха.

Также можно констатировать, что у нас увеличилось количество больных с навязчивостью. Есть пациенты, которые приходят к нам с тревожностью, а у них руки с мацерацией (набухшие от чрезмерной влаги – прим. ред.), живого места нет, так как они их намывают по 30 раз в день. Помыли ручки, потом схватились за что-нибудь не то, и все – опять надо по новой мыть. Опять все перемыли, и потом случайно нос почесали… Люди доводят себя, сами это осознают и приходят к нам, мол, доктор, спасите, с ума схожу. Мы лояльно к ним относимся, ведь риск умереть от COVID все же есть.

И таких людей с навязчивостью много. Склонные к ипохондрии люди – те, кто раньше рак у себя искал – сейчас ищут у себя COVID, сдают анализы в разных лабораториях, потом идут в государственную, хотя у них нет показаний. Им отказывают, они начинают жаловаться и так далее. Поэтому хочу сказать, что в целом ситуация с пандемией создала серьёзную нагрузку на нас. Но надо отметить, что сейчас к нам идет много людей, которые знают о нас и больше не боятся получить профессиональную психотерапевтическую помощь. Мы очень много консультируем онлайн, в том числе из других городов.

Что касается психологических последствий для мира, нации, расы, мы их еще будем изучать в рамках мирового симпозиума, который пройдет с 26 по 28 июня в он-лайн формате. Надеюсь, к этому времени заболевание пойдет на спад.

Многоканальный телефон бесплатной психотерапевтической помощи –8 800 7000 183 (круглосуточно), по вопросам госпитализации – 8 (3472) 8 57 707.

ПОДЕЛИТЬСЯ




Последние новости

На Чекмагушевском молокозаводе введена процедура наблюдения
20:42 06 августа 2020 | e 0
«БашСпирт» готов отдать 8,1 млн рублей известному реперу за рекламу своей продукции
19:18 06 августа 2020 | e 0
Протесты вокруг Куштау, скандал с чиновником-рыбаком и фейк-ньюс: главные вопросы куратору госСМИ Ростиславу Мурзагулову
18:42 06 августа 2020 | e 0
Власти Башкирии высказали свою позицию в отношении разработки шихана Куштау
18:05 06 августа 2020 | e 0
В Горсовет Стерлитамака от КПРФ выдвинуты менеджеры БСК
17:30 06 августа 2020 | e 0
В Уфе за «кормление голубей» арестовали лидера движения «Стоп БашРТС»
17:06 06 августа 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020