Прислать новость

«И всё же войну надо отпустить». О праздновании Дня Победы, дедушке-разведчике и поисковой работе

08:00, 09 Мая 2020

| c7958

Рамиль РАХМАТОВ

День Победы этого года уходит в онлайн, обыватели будут смотреть уфимские мероприятия по телевизору, а москвичи увидят пролет авиации с балконов своих квартир. Угроза пандемии уже сравнивается с войной.

Обозреватель ProUfu Рамиль Рахматов - о личном отношении к празднованию Дня Победы.


«И всё же войну надо отпустить». О праздновании Дня Победы, дедушке-разведчике и поисковой работе
Прослушать новость

Наедине с памятью

Признаюсь, я вообще не испытываю никаких негативных эмоций по поводу отмены мероприятий ко Дню Победы. Пафосные речи, лязг траков бронетехники на параде – пышно, высокопарно и очень дорого. Один только разгон туч завтра над Москвой обойдется более чем в 600 млн рублей. Но при этом остается не выполненным указ Президента от 2008 года об обеспечении жильем всех ветеранов ВОВ и их вдов. Меня раздражает, как «тыловые крысы» получают свой политический гешефт с памяти о той войне.

Победный май поисковики привыкли встречать на весенних Вахтах памяти в лесах или на воинских мемориалах. Но все экспедиции и выезды по понятным причинам сейчас отменены. Поэтому для меня встретить 9 Мая в кругу семьи и наедине со своей собственной памятью и памятью о дедушке-фронтовике – это далеко не самый худший вариант.

С раннего детства ровно 11 мая мой картай Самигулла Рахматов приезжал из деревни к нам в город. Погостив неделю, он собирал всех внуков и вез нас в деревню. Именно тогда я видел на его пиджаке немногочисленные награды, которые он надевал исключительно с практической целью - для получения льгот по проезду. В остальное время он их не носил.

photo_2020-05-08_17-07-32.jpg

Про войну картай не рассказывал ничего. Я запомнил лишь два момента. После бани дедушка всегда делал мини-зарядку и дыхательные упражнения. Картай совсем не купался в водоемах и воду не любил. На мой вопрос, почему, он ответил, что фронт его так приучил. Уже в весенних экспедициях на северо-западе страны я понял, почему разведчик, наползавшийся в лужах и настоявшийся в залитых водой траншеях, ненавидит воду.

 

Положил всех

Какие-то обрывки фронтовых историй дошли до меня в пересказах отца, который слышал их, когда захмелевший дед сидел за рюмочкой с такими же фронтовиками. Кстати, настоящими фронтовиками картай признавал только двух своих односельчан. Кого-то он называл тыловиком, а соседа-орденоносца чуть ли не предателем за попадание в плен. Несправедливо? Конечно. Но у деда были на то свои причины.

Первый год войны. Деда вместе с двумя другими красноармейцами отправили в секрет на нейтралке. Сослуживцы родом с оккупированных территорий. Сидят в секрете они уже несколько дней, еда закончилась, оголодали. Дед пополз в рощицу неподалеку за грибами. Вернулся, бойцов нет, а оружие на месте. Дед оружие перезарядил, гранаты подготовил. Спустя какое-то время дед услышал: «Сашка, идем к нам». Идут со стороны немцев два бойца без ремней, а сзади вразвалочку немцы. Дед положил их всех…

После этого случая деда, как особо надежного, на пару месяцев перевели в заградотряд. Вопреки клише, таковые состояли не только из НКВД, но были и армейские. Потом фронт двинулся на запад, и дед оказался в разведке.

Какой-то диссонанс у меня всегда вызывали почитание дедом Сталина одновременно с его словами о несправедливости на войне. Прямо это не говорилось, но дед часто чувствовал дискриминацию. «Брать «языка» – Сашка, ползи. 13 «языков», написанные представления, а скромных наград почти нет». В 2005 году в архиве Минобороны РФ я обнаружил, что военные трибуналы его полка и дивизии работали на полную катушку. Части отступают и умирают, а военная юстиция расстреливает своих. Как это уживалось в памяти деда с его сталинизмом, я так и не могу понять.

Брустверы из мертвых тел, варежка с шальной пулей, свернувшая руку, эвакуация под крылом самолета ПО-2 – все эти отрывки из его рассказов были в детстве непонятны. А потом появилась Книга Памяти, где было написано, что Рахматов Самигулла погиб в 1944 году на Калининском фронте.

Уже работая в ЦАМО (Центральный архив Минобороны РФ), я пришел к выводу, что военная статистика сработала на дедушке правильно, а то издание Книги Памяти не соврало. Раненный в наступлении дед потерял сознание. Однополчане сочли его погибшим, и по его части отчет пошел о гибели, который и попал в Книгу Памяти. Вынесли деда бойцы уже другой дивизии. Потом будет эвакуационный госпитальный поезд, где у деда украдут награды. В архиве я пока нашел только медаль «За боевые заслуги». Как говорится в наградном документе, «ст. сержант Рахматов Самигулла 1918 г.р., член ВКП(б) с 1944 года, в последних наступательных боях лично уничтожил четверых гитлеровцев».

 

Дорогой дедов

В 2010 году я после поисковых работ привез в родной Белокатайский район найденных подо Ржевом бойцов – уроженцев района. В следующем году в деревне Погорелки Ржевского района мы перезахоронили сотни останков, найденных семьей местных поисковиков Морозовых. Среди них 22 солдата из Башкирии.

z_d0ec2997.jpg

Дальше поехали копать под Великие Луки. Для меня и нынешнего председателя Фонда поисковых отрядов РБ Владимира Волкова эта экспедиция – особый случай. Мы оба шли по боевому пути наших дедушек. Заехали в Чернушки к мемориалу Александра Матросова. И это тоже для меня личная история. Имя Шакирьяна Мухамедьянова вернул республике уже дедушка моей супруги Рауф Насыров. Для его последней книги о Матросове новые данные из ЦАМО привез уже я. Кстати, в Великих Луках в происхождении Матросова не сомневаются. К выводам Рауфа Хаевича пришел также местный писатель, полковник Бондаренко-Снитин.

Главным результатом той экспедиции стала отработка новых районов для работы башкирских поисковиков и поднятый экипаж советского танка.

z_d5cb41bc.jpg

Сегодня читаем с сыном его рассказ о прадедушке на школьный конкурс, написанный несколько лет назад, и смотрим фото с прошлогодней экспедиции под Волгоград. Душа ноет и рвется.

1234_oooo.plus.png Аскар Рахматов.

Варежка.

 

Сержанту Рахматову Самигулле и его однополчанам из взвода пешей разведки 247 стрелкового полка было приказано доставить «языка». Пленный нужен был для сведений о враге.

Наши разведчики переползли нейтральную полосу и подкрались к немцам. Немецкий пулеметчик стоял и прыгал с ноги на ногу, пытаясь согреться. Он даже легкомысленно закурил сигарету на посту.

Командир приказал прадедушке взять «языка».

- Сашка, иди и скрути немца, – приказал командир, хотя немец был крупнее прадедушки.

Прадедушка подкрался к немцу, прыгнул на него и попытался придушить до потери сознания. Но враг оказался большой и сильный. Началась борьба. Тут пролетающая шальная пуля попала в варежку прадедушке и приковала руку к полушубку на спине. Сама рукавица закреплялась на рукав полушубка. Наверно, пуля была на излете, и поэтому не пробила варежку, а застряла в ней. Так сержант Рахматов остался против большего немца с одной рукой.

Немец начал душить прадеда. Сержант начал терять силы. В отчаянии он достал нож и поразил врага.

Вот так Сашка (так называли прадеда сослуживцы) не смог из-за рукавицы выполнить приказ. Но он смог вернуться с той войны победителем. Домой в Белокатайский район он пришел в 1944 году после ранения на Калининском фронте. Это третье ранение сделало его инвалидом, как говорит мой папа, его левая рука всегда висела. Из всех наград у моего прадеда сохранились лишь медаль за боевые заслуги и орден «Отечественной войны 2 степени». Из архива в г. Подольске папа узнал, что медаль прадед получил за бои подо Ржевом, где на его счету были четыре фашиста.

Многие не пришли с Великой Отечественной войны, но они все вместе спасли страну и наше будущее. Спасибо моему прадедушке и всем ветеранам большое!

 

И все же войну надо отпустить. Не забывать о ней, о цене, которую отдала страна за Победу, а отказаться от угара спекуляций на ней и бряцания парадным оружием. Может, карантинный юбилей Победы поможет нам от этого отрезветь.



ПОДЕЛИТЬСЯ