Республиканская больница стала главным рассадником коронавируса в Башкирии

11:10, 23 Апреля 2020

| c53894

Медики говорят, что руководство игнорировало вспышку инфекции и не делало тесты. Главврач ссылается на инструкцию от властей.

Республиканская больница стала главным рассадником коронавируса в Башкирии

В понедельник закончился двухнедельный карантин в Республиканской клинической больнице им. Куватова в Уфе — ведущей клинике Башкортостана. Больница стала крупнейшим очагом заражения в республике: из-за выписанных оттуда пациентов многие районные больницы тоже были закрыты на карантин, а сам Башкортостан теперь занимает третье место по числу смертей от коронавируса в стране. Врачи РКБ обвиняют главного врача Эльзу Сыртланову в том, что она проигнорировала вспышку пневмоний в больнице. Сама она утверждает, что действовала по распоряжению главного санитарного врача.

Вспышка в больнице

Начиная с 20-х чисел марта врачи РКБ им. Куватова на оперативных собраниях заговорили о том, что в больнице вспышка пневмоний неясного происхождения, рассказала «Медузе» заведующая ревматологическим отделением РКБ Римма Камалова и еще трое врачей больницы из других отделений. «Где-то с середины марта у нас среди пациентов началось большое количество пневмоний. Например, поступил больной с сахарным диабетом, и вдруг он начал температурить», — вспоминает она. В ответ руководство не предприняло никаких действий и не начало тестирование пациентов, хотя врачи просили об этом, утверждают собеседники «Медузы».

Камалова стала первым врачом, заявившим о происходящем в клинике. 8 апреля она выступила в эфире «Эха Москвы» и дала интервью изданию «Idel.Реалии» (признан РКН иноСМИ - прим.ред.). Куратор информполитики региона и глава правительственного агентства «Башинформ» Ростислав Мурзагулов в ответ заявил, что речь идет о «клановых медицинских разборках» и сама Камалова «метила в кресло главврача». Впрочем, Римме Камаловой сейчас 64 года, а пост главврача можно занимать до 65 лет (этот срок может быть продлен до 70 лет). «Камалова все верно говорит, — считает врач одного из отделений РКБ. — Ей в этом смысле нечего терять, у нее обеспеченная пенсия, юридический тыл». Сама Камалова — дочь бывшего министра здравоохранения Башкортостана Галима Камалова.

Вот как события в больнице описаны в письме сотрудников РКБ на имя генерального прокурора России Игоря Краснова (есть в распоряжении «Медузы»): «В двадцатых числах марта одновременно у нескольких пациентов отделения гематологии развилась неясная двусторонняя пневмония. В те же дни появились случаи пневмонии в отделении реабилитации, которое находилось на одном этаже с отделением гематологии. У сотрудников отделений гематологии и реабилитации начали наблюдаться проявления ОРВИ. Еще через несколько дней пневмонию диагностировали у одного пациента из лор-отделения, у двух пациентов из неврологии, а также у двух врачей, у многих пациентов и врачей были признаки ОРВИ. Врачей госпитализировали в отделение пульмонологии. 5 апреля в больнице было более двадцати случаев пневмоний в разных отделениях, а пятерых врачей увезли в инфекционную больницу».

Это письмо подписали 27 врачей больницы. В нем говорится, что врачам «запрещали брать мазки на коронавирус». На деле это происходило так, объясняет Камалова: «Мы просили взять анализ на коронавирус, приходил больничный эпидемиолог. У нее был чек-лист, где были вопросы: „выезжали ли вы за рубеж“, „контактировали ли вы с заболевшими“. Больные наши отвечали, что нет — не выезжали, не контактировали, и эпидемиолог говорила, что в этом случае анализы не берутся».

Позиция федерального Роспотребнадзора на тот момент была такой: обязательно тестировать всех вернувшихся из Европы в последние две недели и всех, кто вернулся из-за рубежа и имеет симптомы ОРВИ. Этот порядок был описан в распоряжении ведомства от 16 марта. Как тестировать остальных — должен был решать губернатор региона. 15 марта на совещании башкирского оперштаба, которое провел глава республики Радий Хабиров, было озвучено, что «во всех остальных случаях анализ не проводится».

Но уже 1 апреля Роспотребнадзор выпустил новое распоряжение. В нем говорится, что главы регионов должны обеспечить обязательное тестирование на коронавирус в том числе тем, у кого есть диагноз «внебольничная пневмония», лицам старше 65 лет с симптомами респираторного заболевания. С 1 апреля тестирование стало обязательным и для медицинских работников с риском инфицирования (один раз в неделю), а при появлении симптомов — немедленно. 

Руководитель администрации главы Башкортостана Александр Сидякин направил «Медузу» за комментариями к Мурзагулову, сказав, что он курирует информационную политику в регионе. Официальных комментариев губернатора «Медузе» получить не удалось.

Тесты есть, но их нет

До 6 апреля массовое тестирование в больнице по-прежнему не проводилось, утверждают четверо врачей, согласившихся поговорить с «Медузой». «Когда число больных с пневмонией стало зашкаливать, было решено начать брать мазки. Но через несколько дней сообщили, что результаты утеряны, мазки взяли снова», — говорится в письме медработников генпрокурору. В своем письме они обвиняют в бездействии заместителя главврача по медицинской части Елену Елхову и самого главврача Эльзу Сыртланову.

Сыртланова в разговоре с «Медузой» сказала, что действовала в соответсвии с требованиями республиканского Роспотребнадзора, согласно которым тестировать нужно было только тех, кто поступил с внебольничной пневмонией, или был в контакте с заболевшим, или сам приехал из эпидемиологически неблагополучной страны. Поводов для их пересмотра не было, говорит она: «У нас не было внутрибольничных пневмоний. Спросите у тех врачей, которые так говорят».

За Сыртланову заступался куратор информполитики Башкирии Мурзагулов, но у него другое объяснение: «На тот момент из Москвы тесты на коронавирус в республику еще не пришли. Не могла их сделать Сыртланова, не могла! Она [Камалова] изо дня в день рассказывает, что Сыртланова плохая, потому что не сделала анализы. Она что, пальцем должна была сделать эти анализы?»

Впрочем, по данным башкирского Роспотребнадзора тестирование в двадцатых числах марта в республике уже проводилось. Например, на 23 марта были исследованы 1892 пациента. Но в разговоре с «Медузой» Мурзагулов продолжал настаивать, что тестов не хватало.

В пресс-службе Роспотребнадзора «Медузе» сообщили, что тест-системы поставлялись в медицинские организации Башкирии в соответствии с их заявками и в полном объеме начиная с 27 марта. До этого тесты делала региональная лаборатория Роспотребнадзора. Представитель федерального оперштаба сказал «Медузе», что жалоб от Башкирии на нехватку тестов в штаб не поступало.

С конца марта тестирование на коронавирус проводилось на базе самой РКБ, говорит Сыртланова, но тестировать врачей и пациентов оснований по-прежнему не было, утверждает она.

Очаг заражения

Еще один врач РКБ говорит, что в ответ на просьбы о тестировании на летучках сотрудникам больницы советовали просто надевать маски и чаще мыть руки. При этом специальными средствами защиты врачи обеспечены не были, говорится в письме. В рекомендациях Минздрава для перепрофилированных под коронавирус больниц говорится, что у всего персонала должны быть шапочка, маска или респиратор, очки или защитный экран, комбинезон или халат, или костюм, высокие бахилы и перчатки.

«До карантина ничего не было толком, — подтверждает врач, согласившийся поговорить с „Медузой“. — Только с начала карантина нам выдали защитные костюмы, да под конец начали давать маски с угольными фильтрами. Но защитных очков у нас вообще не было».

Однако после того, как врачи начали публиковать обращения в соцсетях с просьбами помочь со средствами защиты, Хабиров на оперативном совещании заявил, что республика «богатая» и нужно прекратить «побираться».

Тем временем больница продолжала госпитализировать плановых пациентов. Одним из аргументов руководства было, что «прекращение приема очень дорого обойдется больнице», говорится в письме медработников. «Наш колл-центр обзванивал людей, напоминал им о плановых госпитализациях», — говорит Камалова. Параллельно больница продолжала и выписку. Только из ревматологического отделения, по словам Камаловой, в день выписывалось 5–10 человек.

РКБ Куватова, больница, мидицина, (4).jpg

В итоге РКБ стала очагом заражения на «несколько тысяч человек», признал Хабиров (при этом официально в республике только 396 заболевших COVID-19). После того как пациенты, выписанные из РКБ, поступали в районные больницы Башкирии, у части из них диагностировали коронавирус, и больницу приходилось закрывать на карантин. 

Из-за пожилой пары, вернувшейся из РКБ, на карантин были закрыты хирургическое и терапевтическое отделения Бирской ЦРБ и отделения в Мелеузовской ЦРБ. Там умер онкологический больной, у которого предварительно также установлен новый коронавирус. Из РКБ в Мелеуз он вернулся 3 апреля. Карантин введен также в Белебеевской ЦРБ, где предварительно COVID-19 подтвердился у двух пациентов. Один из них был выписан из РКБ 23 марта, а 30-го госпитализирован в реанимацию ЦРБ с диагнозом «пневмония». По данным Минздрава Башкирии, пациенты с подозрением на коронавирус, в том числе из РКБ, оказались и в Республиканском онкоцентре, а также в ГКБ № 22.

Карантин

Первым пациентом в РКБ им. Куватова с диагностированным коронавирусом и одновременно первой умершей от коронавируса в республике оказалась 80-летняя мать известного в Башкирии певца Анвара Нургалиева. COVID-19 был подтвержден после смерти 5 апреля, официальная причина смерти — ишемия головного мозга. По словам Нургалиева, его мать пролежала в РКБ два месяца. «Мама около месяца пролежала в неврологическом отделении, затем ее перевели в реабилитационное отделение, — говорил он в интервью изданию Ufa1. — Но у меня остались вопросы: как мама могла подхватить коронавирус, находясь на лечении в РКБ?» Сам Нургалиев 10 дней до смерти матери не приходил в больницу, а за пределы региона последний раз выезжал 17 января. Он говорит, что его собственный тест на коронавирус отрицательный. 

Еще один умерший в РКБ пациент с подтвержденным диагнозом «коронавирус» — Юлай Алаяров. По словам его сестры Юлии, он лег в больницу 24 марта в эндокринологическое отделение с диагнозом «сахарный диабет», а спустя 10 суток позвонил и сказал, что у него высокая температура и его переводят в реанимацию. «Мы стали бить тревогу, начали звонить в РКБ, но, к сожалению, не смогли ничего добиться, никаких разъяснений по поводу состояния моего брата. Сказали, что он в реанимации в очень тяжелом состоянии, под аппаратом ИВЛ», — говорила она «Комсомольской правде». 

Наконец, 6 апреля РКБ им. Куватова закрыли на карантин. На тот момент в больнице находилось около 1200 человек: 600 человек медперсонала и 600 больных. «Во время карантина на всю зараженную больницу работали два пульмонолога и врач компьютерной томографии. Пневмонии лечили неврологи, — рассказывает один из врачей. — За пару дней до конца карантина в больницу прислали двоих инфекционистов». 

У многих врачей коронавирус выявляли, пока они работали в закрытой на карантин больнице. «Положительный тест на коронавирус пришел 17-го числа. До этого у меня были легкие симптомы — голова болела, слабость», — рассказывает один из врачей больницы. После этого его госпитализировали в перепрофилированную для лечения коронавируса больницу. 

Большинство пациентов продолжало лежать в общих палатах, поэтому продолжили заражаться коронавирусом во время карантина. «В нашем отделении заразились 70–75% пациентов. Были единицы, кто не заболел, хотя лежал в общей палате», — рассказывает врач одного из отделений. 

По состоянию на 14 апреля Минздрав республики отчитывался о том, что в больнице заразилось 54 человека. Минздрав Башкирии не смог предоставить «Медузе» более свежие данные. 20 апреля карантин с РКБ был снят, и врачи смогли вернуться домой. Сейчас по абсолютному числу умерших от COVID-19 Башкортостан делит с Санкт-Петербургом третье место в России после Москвы и Московской области: в республике от коронавируса скончалось 14 человек. 

15 апреля, еще во время карантина в больнице, стало известно, что Следственный комитет по Башкирии начал доследственную проверку руководства клиники по статье «Халатность». Поводом стали, в частности, жалобы врачей больницы в СМИ. СК сделал запросы в Минздрав республики, территориальные органы Росздравнадзора и Роспотребнадзора, запрошены сведения из больницы. По возможности будут опрошены руководство, сотрудники и пациенты, говорится в релизе ведомства. Представитель башкирского СК сказал «Медузе», что проверку ведет следственный отдел по Кировскому району Уфы, она может продолжаться до 30 дней и по ее итогам будет принято процессуальное решение — возбуждать уголовное дело или нет.



ПОДЕЛИТЬСЯ



© Права защищены. 2008-2020