Прислать новость

«Никто не предполагал такие масштабы»: как медики РКБ имени Куватова работают в новых условиях

17:14, 13 Апреля 2020

| c52901

Рамиль РАХМАТОВ

Собеседник ProUfu подтверждает высказанное ранее другими врачами мнение, что опасная ситуация в медучреждении возникла не неделю назад, а развивалась почти месяц.

«Никто не предполагал такие масштабы»: как медики РКБ имени Куватова работают в новых условиях
Прослушать новость

События вокруг Республиканской клинической больницы имени Куватова в течение уходящей недели разворачивались стремительно. Попадание в фокус федеральных и международных СМИ, политизация и нарастание конфликтов различного характера сопровождают этот провал башкирской медицины в борьбе с пандемией нового коронавируса COVID-19. Это именно провал и просчеты организаторов здравоохранения, к коим тоже относится пока еще главный врач РКБ Эльза Сыртланова. 

Заместитель министра здравоохранения РБ Ирина Кононова призналась в беседе с журналистами, что модель развития пандемии в Башкортостане была ошибочной. Ожидалось, что «вспыхнут районы, а оттуда планировалось забрать инфицированных в РКБ». Это именно ошибочный сценарий, так как город-миллионник – это Уфа, именно здесь наибольшее количество людей, приехавших из Москвы или из-за рубежа. Более того, сама Эльза Сыртланова сообщила, что так называемый нулевой пациент (тот, от которого пошло заражение других пациентов и медиков – Ред.) в РКБ был, скорее всего, в феврале, а, может, и в январе, и определить его вряд ли удастся. То есть коронавирус в этой больнице, ставшей главным очагом заражения в республике, распространялся больше месяца. Так что, как ни крути, провал налицо.

Вместе с руководством здравоохранения в эту лужу, если не сели, то смачно наступили и башкирские власти. Визит главы региона Радия Хабирова в изолированную РКБ, с точки зрения ВОЗ, шаг неправильный, но в политическом и человеческом плане необходимый. На этом фоне совсем нелепо и беспомощно выглядят попытки представить ситуацию в больнице и конфликт коллектива с руководством межклановыми разборками в медицинском сообществе. Поскольку первым и основным спикером оказалась врач из известной медицинской династии Римма Камалова, то эти попытки были направлены именно на нее.

Но, помимо Риммы Камаловой, о том же самом говорят и другие простые врачи. С одним из них – Алексеем Михайловым (имя изменено - прим. ред.), отделения N, мы подробно поговорили. Наш собеседник молод, спокоен, лишних эмоций в отношении руководства РКБ он не высказывает, но четко дает понять, что опасная ситуация возникла не неделю назад, а развивалась почти месяц.

Алексей, добрый день. Давайте уточним хронологию. Больница была заблокирована в 16 часов понедельника. Смерть пожилой пациентки случилась в воскресенье. Когда стали известны результаты ее теста?

К утру понедельника уже было точно известно.

То есть уже с утра больница должна была закрыться, а прием граждан прекратиться?

По логике вещей, да. А так, вплоть до 15-30 часов шел прием. Я не знаю, сколько людей пришло и ушло, но речь о сотнях.

Сообщалось, что с определенного момента наблюдался рост пациентов с диагнозом «пневмония». Ее называют по-разному, то внебольничная, то с непонятной этиологией. Есть ощущение, что нас этим хотят запутать.

Совершенно верно. Но я не могу сказать, как было по всей республике. По РКБ скажу следующее. В определенный момент у различных пациентов в различных отделениях и с разными первоначальными диагнозами резко подскочила температура. Затем у них диагностировалась пневмония.

В мире при COVID-19 частая причина смерти – это отек легких. Если мы видим наплыв больных с пневмонией, то должны по протоколу всех их тестировать на коронавирус? Происходило ли это у вас?

Опять же здравый смысл говорит, что должны были. Про протокол и сколько тестов у нас провели на самом деле, я не могу сказать, так как отношусь к параклинике. Но по общим наблюдениям анализ на СOVID-19 брался в единичных случаях.

Докладывали ли руководителю РКБ о происходящем ранее, до первого смертного случая? Как она реагировала?

На всех оперативках главному врачу докладывали заведующие отделениями, это известно мне точно. О реакции я не могу ничего сказать. На всех тех оперативках, в которых принимал участие я сам, ее не было. Ее заместители что-то записывали, но как до нее доходила информация, я не могу сказать.

Заражение главврача в Коммунарке, около ста умерших медиков в Италии... Вы все это видели. Был коллектив хоть на подсознательном уровне готов к тому, что попадет на карантин?

Где-то на окраине сознания, да и то с условиями если бы да кабы. Никто не предполагал, что все это будет в таких объемах и масштабах одномоментно. Предполагали ограниченные действия. Поэтому и оказались в такой болезненной ситуации.

Простые врачи и даже заведующие в данной ситуации – люди маленькие. Главврач, как организатор здравоохранения, должна была просчитать ситуацию?

Думаю, должна была. С точки зрения элементарных вещей – перчаток, дезсредств, масок – вроде все было. Но по минимуму. Насчет остального – спецкостюмов и прочего – удивляет, почему не было готово заблаговременно. К 6 апреля защитной одежды не было. Определенное количество было в приемном покое, а у основной массы нет.

Что сейчас происходит в больнице? РКБ поделена на «чистые» и «грязные» зоны. Передвижение между корпусами разрешено?

Смотрю в окно и вижу, что ходят. Сам передвигаюсь лишь по крайней необходимости. Например, пациента из отделения нужно отвезти на диагностику в другой корпус. В этом смысле трафик налажен. Нам выдали некоторое количество многоразовых и одноразовых костюмов, в них и перемещаемся. После перевозки пациента снимаем их по правилам, обрабатываем и увозим к себе.

Мы все понимаем, как вам, всему коллективу психологически сейчас трудно. Но как переносят все происходящее ваши пациенты?

Я думаю, им еще сложнее, чем нам. Особенно маломобильным. Врачи заболевают. А у больных выше вероятность заразиться, плюс есть сопутствующие заболевания, что сразу ставит многих в группу риска.

Врачи на фоне стресса заболевают общими болезнями?

Психологические моменты есть, но пока на втором плане. Судя по тому, что наших врачей увозят именно в инфекционные госпитали, то речь идет прежде всего о пневмонии и коронавирусе.

Психологически сложнее именно молодым. Это родители, это мамы маленьких детей. Дети остались без них на неопределенный период. Это переживается сложнее всего. Но есть и понимание, что так лучше для семей. Мы все здесь являемся условно зараженными. Даже если тест у нас будет отрицательным, мы все равно таковые.

Злая ирония: госпожа Сыртланова, придя работать в РКБ, начала борьбу с чайниками, кофейниками, холодильниками и прочим таким в кабинетах. Шестого апреля вы пришли на работу без сменной одежды, пакетиков чая и прочих мелочей. Не будь вот этой борьбы, легче вам было бы с каким-то минимумом запасов в кабинете?

Ну, надо полагать, что да. В плане сна – кто как устроился. У нас в отделении нет палат, поэтому сплю в ординаторской на кушетке. Кормить нас начали, без изысков, но вполне. В первые дни волонтеры помогли, спасибо им.

Алексей, напоследок скажу вам две мысли. Люди очень переживают за вас, постоянно звонят журналистам, волонтерам и спонсорам. Медик сегодня снова стал героем, защитником с передовой. Спасибо вам всем большое! При этом вы на это учились, являетесь военнообязанными, поэтому пожелали бы твердости молодым коллегам?

-Так оно и есть. Мы сами выбрали не только профессию, но и долг. Всем нам выдержки.




ПОДЕЛИТЬСЯ