В войне нет никакой эстетики: как добивались признания героизма генерала Шаймуратова

10:15, 06 апреля 2020

| c10537

30 марта Президент РФ Владимир Путин присвоил первому командиру легендарной 112-Башкавдивизии генерал-майору Миннигали Шаймуратову звание Героя России посмертно. Пусть и запоздало, но акт исторической справедливости состоялся. Его ждали и желали целые поколения жителей Башкортостана. Журналист ProUfu Рамиль Рахматов принял в этом непосредственное участие. Эта статья – не столько материал журналиста, скорее, рассказ поисковика.

 В войне нет никакой эстетики: как добивались признания героизма генерала Шаймуратова

Несмотря на детство вне Башкирии, имя генерала Шаймуратова, существование знаменитой 112-ой Башкавдивизии (112 КД) и одноименная песня мне были знакомы всегда. Из-за тяги к истории, какой-то вполне приличный массив знаний был получен еще до университета. Но реальное соприкосновение произошло в первый год обучения в аспирантуре.


Конь – ресурс, человек – лишь боец

В 2005 году на истфак пришел подполковник Ильдар Бикбаев, который тогда возглавлял зарождающееся поисковое движение в республике. Буквально за полчаса в деканате было принято решение выделить группу студентов для работы в Центральном архиве Минобороны в Подольске. Старшим группы студентов стал я, но с нами работали школьники из Давлеканово. Тогда еще не были созданы сайты и базы данных типа ОБД «Мемориал», работать приходилось с томами Книги памяти и архивными документами. Студенты-историки кропотливо искали в документах частей и соединений данные по бойцам из республики, девчата из Давлеканово их сравнивали с Книгами памяти и аккуратно записывали.

- Коня описывают в различных документах: возраст, масть, привычки, кличка и прочее. А у человека только фамилия и инициалы. Это что за такое отношение было? – возмущался один из поисковиков Рафаэль.

- Конь – это материальный ресурс. Тут учет и контроль. А человек – это лишь боец. Такие времена, - отвечал подполковник.

Работа с документами - это трудоемкий и сложный труд. На самом деле 90% поисковиков просто ненавидят архивы и рвутся работать в поле. Но мы, башкирские поисковики, себе этого позволить не можем. Мы уже тогда начинали набирать не армию копарей, а выстраивать системную и комплексную работу. Так, в архиве мы начали отслеживать боевой путь, оперативные сводки и карты частей из Башкортостана. Сопоставлять их с потерями и планировать места поисковых разведок на местах. Работали, в основном, по 112 КД и 214-ой стрелковой дивизии (СД). Звучали названия Паньшино, Дон, Тацинская, Обливская, Белая Калитва. На Белой Калитве конца 1942 года, где совершили свой подвиг атаевцы (Аннаклыч Атаев – командир эскадрона – прим. ред.), и остановились.

Из Подольска мы вернулись с хорошими результатами. На основе архивных данных установили судьбу тысяч уроженцев Башкортостана, числившихся пропавшими без вести, сделали задел для полевых работ. Но главное, тогда уже появилось общее понятие, каким должен стать сайт ОБД «Мемориал». А вот в разговорах со студентами из нашей группы я обратил внимание, что у всех у нас осталось чувство чего-то недоделанного. Это чувство возникает всегда, будь то последний день в архиве или в полевой экспедиции.

пристяжные.jpg

Это чувство грызет меня до сих пор, когда я вспоминаю, что успел в 2009 году под Питером из болота вытащить пристяжные системы парашюта, но не вытащил самого пилота. Ильдар Бикбаев тоже вспоминает этого летчика, когда проезжает по депутатским делам село Саннинское в Благовещенском районе, откуда он был родом.

 

Рейд

Так, с 2005 года я напрямую начал работать по 112 КД и генералу Шаймуратову. Будут годы экспедиций в леса под Питер, Ржев, Псков, работа в архиве ЦАМО. Мой последний заезд в Подольск в 2010 году был почти полностью посвящен последнему рейду 8 кавкорпуса, ядром которого была 112 КД.

Две недели изучали оперативные сводки, донесения, приказы, карты за период с января по февраль 1943 года. Вот корпус сражается севернее и северо-западнее Ворошиловграда (ныне - Луганска). Соседний мехкорпус пробивает линию фронта и корпус вливается в брешь. Дерзким рейдом по коммуникациям противника ему приказано взять стратегическую узловую станцию Дебальцево. Для рейдового подразделения – это дело привычное. Вопреки стереотипам, конники не сражались шашками на танки, это была высокомобильная пехота. В войну моторов красная кавалерия показала себя отлично, не даром все такие части стали гвардейскими.

И все же, с самого начала все пошло не так. Вопреки хорошей погоде, командование армии так и не выделило авиационного прикрытия. Стремительно двигающийся по тылам немцев, корпус был неуловим, эффективен и нес малые потери в прямых боях с противником. На его уничтожение немцами брошено множество всякой сволочи – от подразделений СС до донских казаков. Но вот на маршах конников безответно косит авиация. В донесениях словно застыли крики людей, ржание коней, завывание авиационных моторов и стрекот пулеметов.

схема движения Дебальцево.jpg

Изучаем документы и не можем понять, почему они так плохо исполнены, большей части нет, или карты, вообще, просто нарисованы. Потом находим бумажку от 22 февраля 1943 года, что все документы были сожжены по приказу руководства штаба. То есть большая часть документов до нас дошла уже не в оригинале, а была восстановлена по памяти выжившими в этой мясорубке в марте 1943 года.

И мы начинаем работу по новому кругу. Зацепились за Дебальцево, бои в городе. Выход на Чернухино, корпус окопался. Бои в Чернухино и выход частей к Фащевке. 23 февраля приказ на прорыв корпуса. 112 Башкавдивизия идет между Петровским и Юлино-1. Алтайская дивизия благополучно выходит к нашим через Штеровку. Башкирская дивизия попадет в огневой мешок, генерал гибнет. И опять карты, сводки, донесения и наложение всего этого на современную карту.

Сознательно тогда и сейчас не полезли в обстоятельство гибели Шаймуратова. Воспоминания воспоминаниями, кому бы они ни принадлежали – ветерану дивизии или местному жителю. Нужны документы. А тут, как всегда, вышел дурной закон – засекретить без срока давности все политдонесения. Тогда мы уперлись в эту стену. Уехали из архива злые и опустошенные.

А в это время в Башкортостане шел едва ли не пик движения за присвоение звания Героя нашему земляку. Все это было сначала как-то наивно и импульсивно. Кто-то, вообще, требовал по незнанию звания Героя Советского Союза, то есть несуществующего государства. Периодически собирали подписи в поддержку, писали письма общественные организации, создавались петиции в Интернете. Поисковики тоже спорили между собой, но был у нас один общий итог. Необходимо было поднять весь массив документов, в том числе засекреченных, и политдонесения. Для этого Глава РБ должен был обратиться в управление архивов РФ, Администрацию Президента РФ, ЦАМО и ФСБ. То есть это был вопрос, в первую очередь, политической воли. Но при Рустэме Хамитове этого не случилось.

 

Предчувствие гражданской войны

Осенью 2012 года появилась долгожданная возможность выехать на полевую разведку в Луганскую область Украины. В городке Петровское нас встретил руководитель поисковиков из Днепропетровска Андрей Бижко. Он бывший военный. Посмотрели с ним карты, наши схемы из архива и выехали на место. Трасса Луганск – Красный Луч. Населенный пункт Юлино уже превратился в Степове, а Петровский пороховой завод расширился до города. Кстати, этот пороховой завод, как и другие объекты, был эвакуирован в Стерлитамак. Не поэтому ли в Стерлитамакском районе так много украинских фамилий?

На месте, прикинув сектора обстрелов, балки и сопоставив документы, прикинули, как дивизия выходила из окружения. Спустились в балку, включили металлоискатель. Тут же обнаружили железо, отдельные фрагменты костей и конской упряжи. За многие годы раскопок впервые наткнулся на остатки ракет от немецкой реактивной системы Nebelwerfer. Видно, что наших бойцов немцы колотили всем, чем могли. Именно колотили, здесь не нужно псевдопатриотического пафоса. Истерзанная и измотанная дивизия 23 февраля обреченно прорывалась по снегу глубиной в метр.

С украинской стороной тогда была договоренность только на разведку, а не эксгумацию, поэтому кое-как подавили в себе желание поднимать бойцов, и лишь набили точки для предстоящих раскопок. Вниз по балке вышли на партизанскую стоянку. Здесь во время войны были и участники знаменитой «Молодой гвардии». Места легендарные, тут и Миус-фронт воспоминаний Мусы Гареева.

Потом несколько дней работали с местным населением, в местных музеях и на воинских захоронениях. Объездили всю округу. Сел в нашем понимании там мало, в основном, шахтерские городки. Погода стояла солнечная, но ощущение серости и замершего времени нас не покидало.

В это время шли выборы в Верховную Раду. Директор местного ПТУ готовился к ним. Спросили у нее о настроении. Ответила, что рисовать результат в пользу «Партии регионов» у них научились у России. Мы хмыкнули. Через два года триумфально «победившая» «Партия регионов» слила Януковича и страну.

Гизай.jpg

Познакомились с местным поисковиком и руководителем организации воинов Афганистана Александром Гизаем. Я не мог тогда предположить, что 2 июня 2014 года Гизай станет первым погибшим при авиаударе ВВС Украины по зданию Луганской обладминистрации. А вот предчувствие беды на этой земле было уже тогда.

 

Второй заход

Начало 2015 года. Сидим на кухне с моим студентом, другом и поисковиком, который был со мной в Луганске. Ринату (имя изменено), как и мне тогда, 34 года. Месяц назад он вернулся из Донецка, где провоевал лето и осень 2014 года. Говорим не много, чаще курим и поднимаем рюмки. Война – это всегда плохо, нет в ней никакой эстетики. Это грязь, боль, смерть и беда. А еще она все упрощает, делает черным и белым. Это липкая субстанция, которая никогда не отпускает.

тень.jpg

Через месяц Ринату его боевые товарищи скинули фото. Они окапывались в Чернухино во время Дебальцевского котла войск Украины. В итоге раскопали бойца времен Великой Отечественной войны. У него были петлицы кавалериста и подкова. В эту же ночь мы с Ринатом сели в поезд до Ростова-на-Дону. Прибыли на пропускной пункт Изварино. Мы уже в форме, пограничники понимающе не спрашивают цель поездки. На той стороне «ленточки» нас уже встречают «покупатели»…

Дебальцево.jpg

Радий Хабиров, будучи в свое время сотрудником Администрации Президента РФ, приложил руку к событиям в Крыму и Донбассе. Став главой республики, он не стал жеманничать и посетил Донецк. Тема памяти генерала Шаймуратова изначально была у него заготовкой, которая готовилась к юбилею Победы. Мы не зря выше упомянули политическую волю, ее как раз и хватило у Хабирова. Оказались не нужны сбор подписей, петиции и прочее. Нужна была воля.

Каждый по-своему понимает свой долг перед памятью наших предков, спасших нас от ига фашизма. Радий Хабиров по-своему его исполнил. Другие одевают папахи и участвуют во флешмобах. Я же ощущаю историю с генералом Шаймуратовым ровно так, как ее пережил.

ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Четыре шайбы за две с небольшим минуты: как «Салават Юлаев» укротил хабаровский «Амур» L
22:12 28 октября 2020 | e 0
В художественной школе Кузнецова в Уфе нашли нарушения на 950 тысяч рублей L
22:12 28 октября 2020 | e 0
Уфимец рассказал, как о его матери «заботились» в скандальном пансионате «Моя семья» L
21:04 28 октября 2020 | e 0
«Не вправе ограничивать свободу слова»: Минздрав РФ запретил врачам говорить о коронавирусе L
20:27 28 октября 2020 | e 0
Стало известно, какие компании станут резидентами особой зоны «Алга» в Башкирии L
20:00 28 октября 2020 | e 0
Фельдшер скорой помощи Уфы: «Приходится курсировать два-три часа с пациентом в поисках места в ковид-госпитале» L
19:06 28 октября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020