Виталий Буркин: «Когда на бизнес наезжают правоохранители, ожидание губительно. Надо атаковать в ответ»

14:26, 06 Марта 2020

| c5506

Уфимский юрист рекомендует не дожидаться возбуждения уголовного дела

Виталий Буркин: «Когда на бизнес наезжают правоохранители, ожидание губительно. Надо атаковать в ответ»

Практически ежедневно по всем телеканалам, радиостанциям, в интернете обсуждают проблемы наезда на бизнес со стороны силовых структур. При этом высшее руководство страны бесконечно говорит, что это нужно прекращать, что это вредит экономике, что это ужасное зло. Но ситуация не меняется. В чем сущность не останавливающихся и, практически, постоянных наездах на бизнес? Об этом политолог Андрей Потылицын поговорил с юристом Виталием Буркиным на своем канале в Youtube «Открытая политика».

Как бороться с наездами правоохранителей на бизнес? Почему это происходит? Казалось бы, полицейские, прокуроры должны ловить жуликов, хулиганов, следить за общественным порядком, зачем им вмешиваться в бизнес?

Я бы выделил причину и условия. Причина кроется в корыстном интересе. Все мы прекрасно понимаем, что с помощью воздействия правоохранительной системы можно склонять того или иного человека к определенным действиям. Нет более убедительного довода, как уголовное дело. Несмотря на многие заявления руководства страны о том, что пора перестать «кошмарить» бизнес посредством преследования в уголовном порядке, для этого созданы все условия. А именно, Верховным судом России. Верховный суд России официально заявляет, что он осуждает порочную практику вынесения приговоров против предпринимателей, особенно по завышенным квалификациям, как очень часто происходит.

Что такое завышенная квалификация?

Это чрезмерно тяжкая необоснованная квалификация. Например, когда есть в действиях предпринимателя состав какого-то преступления средней или небольшой тяжести, вменяется ему хищение в составе организованной преступной группы (ОПГ). Верховный суд России, а именно его пленум, вынес несколько разъясняющих постановлений, в которых, в принципе, создал правовую неопределенность. Он фактически дал гласное разрешение привлекать по статье «мошенничество», в том числе и за обычные хозяйственные операции.

Что такое бизнес? Обычно это предприятие, компания, какой-то коллектив, да? Здесь сразу можно усмотреть сговор? Есть директор, бухгалтер, заместители, другие должностные лица. Тут даже доказывать как бы ничего не нужно, это уже ОПГ в представлении правоохранителей? Условно говоря, директор дал указания бухгалтеру, тот его исполнил, всё, они уже преступная группа. Водитель отвез  он тоже участник ОПГ… Если ты полагаешь, что причина всего этого явления простая корысть правоохранителей, то я, в свою очередь, предположу такую вещь. Мы наблюдаем картину, когда, условно говоря, одна правоохранительная организация отнимает активы, деньги, имущество у уже сформировавшегося бизнеса. При этом правоохранители, с одной стороны, призваны защищать интересы граждан, бизнеса и экономики, но в итоге действуют совершенно наоборот. В связи с этим вопрос. Неужели государство в целом не понимает, что оно рубит сук, на котором сидит?

Незаконное уголовное преследование любого лица: предпринимателя, чиновника или обычного гражданина - есть преступление. Оно носит скрытый или латентный характер. Никто не говорит и никто не объявляет в МВД, ФСБ, или еще где-то, что мы боремся с бизнесом, мы «кошмарим» бизнес, мы создали условия для незаконного уголовного преследования. В СМИ информация в пресс-релизах звучит как? Такой-то не исполнил обязательства перед сотней дольщиков, например, поэтому получил уголовное дело и так далее. Разумеется, никто не признается, что искусственно созданы причины, по которым собственник бизнеса не может исполнить эти обязательства. И здесь мы переходим к тому, как нужно защищаться. Люди правильно не защищаются.

Получается, есть два варианта развития событий по преследованию бизнеса. Первый. Бизнесмен совершает какое-то незначительное правонарушение. И за него цепляются правоохранительные органы, раскручивая и преувеличивая вину, вменяя более тяжелые составы преступления. Второй вариант  правоохранители, и гонители бизнеса сами придумывают какой-то сценарий нарушения и вменяют его в вину предпринимателю. Насколько несовершенство нашего законодательства потворствует этим ситуациям, формирует среду, в которой неизбежно происходят либо нарушения, либо какие-то ошибки со стороны бизнеса? Возможно ли вести идеальный бизнес, чтобы никто не «докопался»?

Несовершенство законодательства здесь очевидно. В 2008 году, если мне не изменяет память, введена в уголовный кодекс статья, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Формулировка её совершенно абсурдна и противоречит науке уголовного права. Она звучит так: «мошенничество, сопряженное с заведомым намерением не исполнить договорное обязательство». То есть, в самой формулировке уже парадокс.

Это двойное мошенничество получается.

Как будто двойное мошенничество. Идея законодательства заключалась в том, чтобы в привилегированное положение поставить коммерсантов, которых преследуют за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, составы там очень мягкие. Но ирония заключается в том, что таким образом государство только признало, что мы «кошмарим» бизнес за гражданско-правовое отношение. То, каким образом сформулирован этот состав, полностью развязало руки следственным органам. Они начали предъявлять обвинения, возбуждать уголовные дела по всем фактам неисполнения договорных отношений, по всем.

Мы имеем странную ситуацию. Опять же поправь меня, если я не прав, я не юрист, пытаюсь вникать в это с точки зрения человека с улицы. Если один гражданин у другого занял сто рублей и не отдает, то это гражданское дело, они идут в мировой суд, и суд принимает решение и обязывает его вернуть деньги, так? То есть ни о какой уголовной ответственности здесь даже близко не идет речь. Если коммерсант взял у своего партнера товар, деньги, еще что-то, и не выполнил свои обязательства по какой-либо причине объективной или субъективной  это уже может квалифицироваться как уголовное деяние и закончиться реальным сроком, я правильно понимаю?

Абсолютно верно. Наступило время абсолютного произвола.

Разве такое вообще существует в праве, в государственном устройстве? Как это сочетается внутри одной и той же юридической системы?

Это в принципе противоречит науке уголовного права, понятию состава преступления. Теперь у нас немножко видоизменили эту статью, раньше она была 159.4, а теперь внесена в обычную 159 статью, часть 6 или 5 «Исполнение договорных обязательств». К чему это привело? Но мы-то понимаем, что когда «кошмарят» бизнес, никому не интересно вменять эту статью, по которой заведомо не будет какого-либо серьезного наказания. Придумали вменять «ОПГ».

Это та история, где бухгалтер, водитель, грузчик и кладовщик автоматически включаются в преступную группу.

ОПГ, либо еще сильнее - «Преступное сообщество» - это статья 210. Отличие в том, что в 210-й статье преступное сообщество от ОПГ отличается тем, что там еще структурные подразделения. Но структурные подразделения тяжело нарисовать. Теперь государство схватилось за голову и говорит, мол, нет, надо теперь запрещать по экономическим составам вменять 210-ю. Но почему это смешно и все специалисты, в общем-то, говорят об абсолютной глупости этой законодательной инициативы? Ну, 210-ю ты запретил, но 159.4 «…в составе ОПГ» никто не запретил. А санкции практически одни и те же. То есть, ну не вменяй ты 210-ю, вменяй 159-ю.

Получается, выбор у следственных органов чрезвычайно богат. Был бы клиент, а статья к нему найдется. Ты упомянул неисполнение договорных обязательств, и методику правоохранительных органов превратить это событие в какое-то предполагаемое уголовное деяние. Но ведь это же типичная ситуация, например, на рынке строительства. Человек приходит в строительную компанию, заключает договор на покупку квартиры. Практика показывает, что в последние годы у нас застройщики редко вовремя исполняют обязательства. Правильно ли понимаю, что уже на следующий день после окончания срока выполнения этих обязательств можно застройщика превратить в уголовного преступника, или, по крайней мере, обвинить в каких-то преступлениях?

Преступником считать, конечно, его нельзя, но следствие может. Есть прекрасная формулировка, которую часто использует следствие: «завуалировал свои преступные действия». Могут даже так написать: «завуалировал свои преступные действия, построил два дома, а вот с третьего решил наживиться». Доходит до абсурда. Вот здесь уже вопрос: насколько серьезное сопротивление оказывают преследуемые.

Хотелось бы пример из нашей жизни. Есть ли у тебя какая-то история, которая очень близка к Уфе, Башкирии?

Приведу свежий пример. Стерлитамакское уголовное дело 3-4 года расследовало МВД республики. Для меня очевидно, что ситуация была искусственно доведена до банкротства застройщика - Единой торгово-закупочной компании (ЕТЗК), возглавляемой Оганессом Егояном. Удивительное дело, там действительно вменили ОПГ, в том числе главному бухгалтеру, и описали ее действия, обычные, не отличимые от обычной хозяйственной деятельности, как преступные. Поражает знаете что? Что она не являлась ни соучредителем, ни директором ООО, но обвинение звучит так, как будто она определяла направление финансовых потоков, она оказывала содействие директору в хищении денег дольщиков, хотя это звучит абсолютно абсурдно. Такое же обвинение вменили юристу этой организации. История с ЕЗТК - это лакмусовая бумажка. Не сначала банкротство, а потом уголовное дело, а сначала уголовное дело, которое привело к банкротству организации. Около двухсот дольщиков, жителей Стерлитамака, ходят сейчас на уголовные процессы и почему-то считают, что это уголовное преследование совершенно правильное и приведет к восстановлению их прав.

Я вдруг себя остановил на мысли, что какая-то часть проблемных строек появилась в результате не зловредных действий застройщиков или неумелых строителей. Кто-то украл деньги, кто-то не рассчитал свои силы, кто-то неправильно вообще выстроил бизнес-модель. А какая-то часть этих объектов возникла в результате воздействия силовиков. И если это так, то это преступление в квадрате. Одно дело, когда что-то не сложилось между застройщиком и клиентом, другое - когда вмешательство третьих лиц привело к подобным явлениям, это совсем ужас и безобразие.

В случае с ЕЗТК после вмешательства органов было возбуждено уголовное дело по стандарту: опечатывание, арест активов, «кошмаривание» дольщиков, распространение негативной информации, коллапс и так далее. В результате мы сейчас получили несколько недостроенных домов. Может быть, компания их тоже не достроила бы, но сейчас мы об этом уже не узнаем, потому что Егоян вполне обоснованно будет обвинять в этом правоохранительные органы.

На твой взгляд, существуют какие-то методы, какая-то возможность не допустить или минимизировать риски вмешательства наших правоохранителей в дела бизнеса?

Полностью избежать этого нельзя, но многое в руках бизнесменов. Ни в коем случае нельзя занимать выжидательную позицию, необходимо переходить к активным действиям. Когда я консультирую бизнесменов, строителей, очень часто сталкиваюсь с тем, что коммерсанты боятся первыми переходить в наступление. Потом следует уголовное дело, адвокаты говорят, что состава преступления нет - это пассивная позиция. Здесь необходимо заявлять так: «в отношении нас совершено преступление такими-то, такими-то лицами».

Очень важный момент. Ты полагаешь, что полезно и правильно сразу же предъявлять обвинение самим авторам этих процессов  следователям, прокурорам, которые пытаются возбудить уголовные дела или выдвинуть обвинения?

Необходимо переходить к активным действиям сразу, дабы не допустить возбуждения уголовного дела. Оно может длиться 2-3 года, и предприниматель несет наказание не после приговора суда, а фактически в ходе следствия. То обстоятельство, что через 2 года его оправдают полностью или частично, ни в коем случае не говорит о том, что ваши права восстановлены, он будет наказан в ходе следствия. На это расчет. Поэтому нельзя допустить длительного следствия. Для этого необходимо предотвратить возбуждение уголовного дела. Есть определенный механизм для этого.

Таким образом, мы приходим к неожиданному выводу, что в случае наезда правоохранительных органов на бизнес, наказание и ущерб для бизнеса наступает уже в процессе разбирательства, предъявления претензий. Не после суда, не тогда, когда примут решение и вынесут приговор, а в момент, когда первый раз приходят оперативники в офис, да? Начинается ущерб для бизнеса, и он может быть разрушительным. Существуют ли какие-то рекомендации для бизнесменов, как себя вести, что нужно делать, чего не надо делать, если столкнулись с наездом со стороны правоохранительных органов?

Нельзя бояться. Многие усугубляют ситуацию, опасаясь заявлять о чем-либо, потому что это оголит их какие-то другие нарушения. Заявить о каких-то своих административных налоговых нарушениях абсолютно не страшно, если на весах обвинение в ОПГ. Вторая ошибка - прятаться от общественности. Разговаривайте с дольщиками. У нас, как правило, если идет рейдерский захват посредством возбуждения уголовного дела, то нападение работает с дольщиками, которые не понимают очевидного. Я могу привести недавний пример, когда удалось разрулить всё практически на ровном месте. Дольщиков настроили против застройщика на том основании, что он пытался продать некоторые квартиры. Но, друзья, если он не продаст эти квартиры, он не достроит ваш дом – это очевидно. Их пытались настроить на пикет против застройщика, параллельно возбудили уголовное дело в МВД.

Ты говоришь о деле Мукминова?

Нет. К делу Мукминова я подключился, когда уже было обвинение, поезд разогнался и ехал. К сожалению, несколько лет ушло, чтобы разрешить его ситуацию. 10 лет незаконно преследовали человека по совершенно безумному обвинению, никто не понес наказания, ни прокуроры, ни следователи, ни судьи, которые выносили неправосудный приговор в первой инстанции. ОПГ ему вменили вместе с бухгалтером. Третья ошибка, когда адвокат ждет, пока будет возбуждено уголовное дело, так как вроде никаким механизмом дела не обладаем. Нет. Действовать надо именно на стадии доследственной проверки, не допустить возбуждения уголовного дела. Те подходы, которые у нас годами практиковались, сейчас не подходят.

Почему?

Потому что необходимо противодействовать в первый-второй-третий день. Чередовать юридические действия с информационными.

Насколько допустимо выносить в публичное пространство эти дела, преследования, конфликты, связанные с наездом правоохранителей на бизнес? Насколько предприниматели готовы или нет к этому? Насколько это полезно для защиты?

Допустим, в телевизоре появляется пресс- служба МВД и заявляет, что выявлено преступление, возбуждено уголовное дело в отношении руководства такой-то фирмы, а там дольщики, вкладчики и так далее. Как вы считаете, можно не действовать в этой ситуации?

Я, как пиарщик, понимаю, что нужно отвечать на эти действия. С той стороны уже произошло некое действие, некий вброс в публичное пространство, и, на мой взгляд, тем самым, если речь идет об МВД, Следственном комитете или Прокуратуре, они уже заранее формируют образ злодея. Хотя следствие не закончено, приговор не вынесен, значит, там еще конь не валялся, и экспертизы не проведены. То есть, никаких действий, а пресс-служба уже вышла с заявлением.

Причем объем информационного сопровождения должен в сто раз превышать действия обвинения. Необходимо перехватить инициативу, повестку, сформировать позитивный образ, рассказать, в чем заключается рейдерский захват. Этого многие не делают по разным причинам: страх, боязнь, стереотипное мышление, непонимание, рекомендации адвокатов - ты не лезь, не поднимай шумиху, тебя закроют, давай вместо заключения мы сделаем тебе домашний арест. Домашний арест - это и есть наказание для человека. Возбуждение уголовного дела с арестом активов и недовольные дольщики, которые будут расторгать договоры и не заключать снова – это уже наказание. А мера пресечения в виде подписки о невыезде адвокатами преподносятся как победа. Никакая это не победа, это полное поражение, потому что сейчас поехал каток, который полностью вас раздавит. Можно дать достаточно четкую универсальную рекомендацию представителям бизнеса, которые попали в эту ситуацию. Защищаться можно по-разному, и то, и то, на самом деле, будет правильным. Эффективным будет только второй вариант. Первый вариант, когда вы совместно с адвокатом пишете заявление, ходатайство об отсутствии состава преступления – это все абсолютно правильно, но не принесет никакого эффекта на данной стадии. Может быть, в суде вас частично оправдают. Чтобы решить ситуацию, необходимо описать полную картину, которая происходит с вами, назвать фамилии, может быть, которые осуществляют рейдерский захват, ясно, четко и понятно заявить о преступлении, в чем оно заключается. Адвокаты Егояна вроде правильно его защищают, говорят об отсутствии преступления, но ему необходима была защита на первоначальном этапе, когда рейдерский захват его бизнеса осуществлялся с участием чиновников Стерлитамака, БЭПа и так далее. Он этого не сделал, сейчас он сидит в Ярославле, потому что не смог и там достроить дом. Почему не достроил в Ярославле, я не знаю, но примерно представляю из-за чего. Потому что у него проблемы в Стерлитамаке, вот и все. Вот такие вот рекомендации.

У тебя, Виталий, есть уже наработанный опыт в решении подобных проблем, есть конкретные результаты в борьбе за интересы своих клиентов, которые попадали в такие ситуации. Я имею в виду попытки рейдерских захватов, наезда со стороны правоохранительных органов. В чем суть твоего метода? Что позволяет тебе добиваться результатов в таких непростых, запутанных делах, которые не всегда дают положительный итог для клиентов у многих других адвокатов и юристов?

Старый способ защиты, когда мы ничего не говорим до суда, отказываемся давать показания, умер. Он эффективен лишь в ряде случаев, когда в убийстве обвиняют, например, где расследование неизбежно будет вестись полгода. Я никогда не ставлю на какие-то процессуальные нарушения, какие-то мелкие недоработки следствия. Мы сразу начинаем говорить о преступлении в отношении человека. И, на самом деле, Мукминов, Кабиров или другие крупные предприниматели, как Андрей Витальевич Медведев, которого я защищал, – это не самые красивые истории, потому что они дошли до суда и окончания следствия. У Медведева и Кабирова пораньше, у Мукминова через 10 лет. Самый мой интересный результат – это, когда мы за два-три дня разрешали проблему, до возбуждения уголовного дела. Вот это, конечно, красиво. На самом деле востребована услуга, когда ты за несколько дней, условно говоря, 2-4 недели, разрешаешь серьезную ситуацию.

Желаю тебе и твоим клиентам разрешения проблем до суда и вообще недопущения каких-то существенных проблем в течение следствия. Лучше, если бы это следствие не состоялось в отношении твоих клиентов. Будем следить за ходом событий.

Тема, которую мы сегодня обсуждали с Виталием Буркиным, конечно, бездонная. Мы, наверное, только краем ее зацепили. Со временем будем возвращаться к ней в каких-то конкретных лицах и историях. 
ПОДЕЛИТЬСЯ



© Права защищены. 2008-2020