Прислать новость

Глаза в глаза. Ришат ЮСУПОВ: « Мы и та еще милиция – мы и сегодняшняя полиция. Почему это разные миры?»

13:12, 16 Февраля 2020

| c1935

Азамат САИТОВ

Когда-то давным-давно, в большой стране СССР, все жили под оптимистичными лозунгами. В том числе, и под таким – «Моя милиция меня бережет!». Теперь же иные из нас, при виде человека в форме, направляющегося в его сторону, внутренне сжимаются, не ожидая от служителя правопорядка ничего хорошего для себя. Увы, таковы нынешние реалии…

Глаза в глаза. Ришат ЮСУПОВ:  « Мы и та еще милиция – мы и сегодняшняя полиция. Почему это разные миры?»
Прослушать новость

- Более чем уверен, что сегодняшний разговор, по сути, ничего не изменит в наших устоявшихся мировоззрениях. Как у старшего поколения, кому «за 50 и больше», и у тех, кому ныне нет и 30-ти. Причина одна: первые не принимают, зачастую, оттенки нынешних реалий, вторые же имеют смутные представления о временах былых. Но, тем не менее, и умолчать об этом как бы нельзя.

А вынырнула тема в этот понедельник на очередном заседании башкирского правительства. В привычной череде докладов с трибуны зазвучала речь человека в форме. То был полковник полиции МВД России по Республике Башкортостан, поведавший чиновникам нерадостную картину жития человека в погонах, которых мы привычно зовем участковыми инспекторами. И что бытовые условия, мол, у них зачастую незавидные, и что несут службу в неприспособленных для того помещениях, и с выделением служебного жилья не все ладно. Словом, работу, не то что медом, сахаром-то назвать трудно.

Я, к примеру, отношусь к поколению, которое хорошо помнит еще ту, советскую милицию. Мало того, сорок лет назад, впервые перешагнув порог первой для себя газетной редакции, начал писать в том числе и об органах правопорядка. Достаточно неплохо осведомлен о нынешней полиции. Но даже мне порой трудно понять: когда, по какой причине человек в мундире стал для меня чужим? Не тем добряком, киношным участковым Анискиным, чья сила была «в связи с народом», как писали в плакатах советского периода. Думаю, что разобраться в этой теме и, кстати, не только мне, поможет очередной гость авторской программы «Глаза в глаза», выходящей на портале Proufu. Представлю его - Ришат ЮСУПОВ, ветеран башкирских органов правопорядка, один из бывших руководителей подразделения общественной безопасности тогда еще республиканского МВД, полковник милиции в отставке.

Я - Азамат Саитов, здравствуйте! Приветствую вас, Ришат Шаймуллович!

Подметил такую особенность: ветераны советских органов правопорядка в отставке, как вы, к примеру, почему-то предпочитают, чтобы в приставке к званию упоминалось слово «милиция», а не полиция. Отчего так?

- В этом есть свой смысл. Какой? У каждого разный. В зависимости от перемены названия нашего ведомства, одни относятся к этому факту попроще, а другие, наоборот, восприняли близко к сердцу. Себя отношу ко вторым. Во-первых, являюсь потомственным милиционером: у меня отец – фронтовик. После войны по велению сердца и комсомольской путевке в тяжелые пятидесятые годы пришел в органы внутренних дел. Пришел именно в милицию. Был простым милиционером, дослужился до офицерского звания и прослужил более двадцати лет - участковым уполномоченным, инспектором. Поэтому для меня, например, это очень близко - название «сотрудник милиции». Это – первое. Во-вторых, свежи еще в памяти у нас ассоциации от слова «полиция»! Во-многом, от старшего поколения. И эта ассоциация очень сильно влияет, есть какое-то внутреннее отторжение…

- Ментальное отторжение?

- Да, именно ментальное. Почему люди болезненно воспринимают такие вещи? Потому, что это - история, она и влияет. Мы исторически были всегда с народом, всегда считалось, что милиционер - выходец из народа!

- Вернемся к теме, которая была озвучена на заседании в башкирском правительстве в этот понедельник. Участковые уполномоченные тогдашней милиции - это ваши подчиненные тех лет. В чем их основное, на ваш взгляд, отличие от коллег - нынешних участковых российской полиции? Вроде, как и тогда, и сейчас в органах внутренних дел та же иерархия, устав, обязанности…

- В чем проблема? Хочу шире к этому подойти. Мы старыми мерками с вами меряем сегодня. Но и без этого никак нельзя. Исторически, конечно, органы внутренних дел всегда были в связи с народом. Без него те задачи по охране общественного порядка, которые ставятся перед правоохранителями, без населения того или иного региона, района, города, микрорайона невозможно решать. Но настало такое время, когда надо определиться, в конце концов: что мы сегодня хотим от полиции: добротное раскрытие преступлений или же второе - социально-направленную полицию? Вот что мы сегодня хотим? Вы скажете: «И то, и другое», - так ведь?

- Ришат Шаймуллович, поговорим для начала об институте уполномоченных инспекторов. Именно эта категория служителей закона ведь и стала темой выступления на совещании в правительстве. Коль вы затронули историю, давайте о ней. Я один факт вспомнил: в этом году, в 2020-м, исполняется ровно сто лет, как увидело свет решение Совнаркома о рабоче-крестьянской милиции, которая завершилась ее превращением в государственную организацию. До того в состав народных дружин входили добровольцы, пришедшие из людской гущи. Базовым элементом милиции общественной безопасности и стал с тех пор институт участковых инспекторов. Кстати, нигде, кроме СССР и нынешней России такой должности в органах правопорядка нет - я «копался» в документах. Считают, что исключение составляет США, но это тоже не так: в американской полиции так же нет такой должности. Их шериф лишь внешне напоминает нашего участкового, но он не полицейский, а гражданский, местный житель, выбранный населением и получивший от государства некие полицейские функции. Почему у нас до сих пор сохраняется институт участковых инспекторов?

- При том состоянии дел, которое на сегодня существует, мы, считаю, не сможем эти задачи выполнить. Почему? Особенно, если ближе к вашему вопросу - взаимодействие, связь с общественностью, населением. Сегодня все это очень тяжело наладить. Во-первых, начиная где-то с 2010-го года, у нас, вы знаете, эти пресловутые сокращения…

- Оптимизация.

- Да, оптимизация во всех сферах произошла. Сначала, в мою бытность еще, сократили штаты на 10 процентов - просто руки для этого выкручивали! Нам пришлось пойти на это. Мы пытались оспаривать, выходили на МВД России по разным каналам… Но, тем не менее, все равно пришлось. Потом еще 20 процентов! В общей сложности, мы сократили более трети личного состава!

- Но ведь, Ришат Шаймуллович, тогда это объясняли тем, что оставляли более профессионально подготовленных людей. Для того, чтобы повышать зарплату оставшимся, улучшить кадровый состав органов правопорядка, нет?

- Да, цель такая и была. Но, к сожалению, сегодня же получилось, что у нас вечный некомплект кадров! А сокращали ведь «по живому»! Уходили лучшие!

photo_2020-02-16_13-04-57.jpg

- Но еще сложилось исторически, что к тому времени, к 2010-му году, ситуация в ведомстве была не очень-то и радостная. Вспомним предыдущие двадцать лет до этого - с начала «лихих 90-х». Милиция тоже стала следовать законам общества: туда проникли и коррупция, и блат, и цинизм, и пьянство на работе, другие вещи. Все это, к сожалению, стало нормой для людей в погонах! И поэтому, возможно, в 2010-м году и нужна была такая оздоровительная акция! То, что «милицию» назвали «полицией» - это ладно, оставим за скобками. Но сокращение 30-ти процентов? А, может, ушли те люди, которых принесло ветром в последние двадцать лет? И остались действительно профессионалы? Нет?

- Считаю, что это далеко не так, потому как с оптимизацией у нас ушел костяк. Много тех, кого можно было назвать профессиональными, грамотными сотрудниками. У кого же пенсионный возраст был, им просто-напросто порекомендовали уволиться… И вот сегодня, считаю, система МВД по этой причине несовершенна. Почему? Был в свое время у нас прототип того, что сегодня хотел бы видеть, что было бы верно. Подразделения общественной безопасности находились в системе, само МВД делилось на милицию общественной безопасности, криминальную милицию, следственные органы и так далее. И вот тогда милиция общественной безопасности финансировалась за счет местных бюджетов. Туда входили, прежде всего, уполномоченные инспекторы, патрульно-постовая служба, вневедомственная охрана, разрешительная система, органы дознания, другие подразделения. Была очень большая, мощная система! Их основное предназначение было в обеспечении общественной безопасности, поддержки постоянной связи с населением, общественными институтами, охрана общественного порядка.

- А что сегодня функции иные, что ли?

- Сегодня как таковой милиции общественной безопасности нет. Есть полиция, а уже она разделяется на отдельные подразделения, отдельные службы.

- Но ведь, тем не менее, институт участковых остался при нынешней полиции?

- Институт остался, но участковые финансируются так же, как и все - через федеральный бюджет. И сегодня такая большая половина правоохранителей, их существенная часть в республике, остается как бы в стороне от местных забот. И от связи с населением, и общественностью тоже.

- Но ведь то, что силовые структуры вывели из-под влияния регионов - федеральная политика. Здесь уже ничего не попишешь. И потому, коль центр решил переподчинить силовые структуры именно Москве, наверное, и соответствующее тому финансирование продумывали. А в те времена, когда МВД республики дотировалось из местного бюджета, в приоритете были интересы региона, в первую очередь. Сегодня же они, извините, в руках центра…

- Система МВД многогранна. Криминальная, розыскная работа и другие подобные направления должны, считаю, финансироваться из федерального бюджета. Они, как раз-то, не должны быть зависимыми от местных органов власти. А вот та часть, большая ее половина - полиция общественной безопасности, которая занимается охраной общественного порядка, вопросами, связанными с социальной направленностью, например, с теми же самыми проблемами антисанитарии, благоустройства города, семейно-бытовыми отношениями, подростковой преступностью, со всем этим большим пластом социальной направленности, жизнью большинства населения – все это должно стать, уверен, заботой муниципалитетов.

- Я с вами полностью согласен. Но ведь и Москва заинтересована, чтобы в регионах был порядок во всем, нет?

- Она тоже заинтересована. И вот мы, если по вертикали сегодня подчиняемся МВД Российской Федерации, то по вертикали в отношении правоохранителей, никакого влияния со стороны местных органов власти нет. Считаю, что так не должно быть! Если бы муниципальная милиция (пусть даже называется полицией!) регламентировалась бы установками, республиканскими законодательными актами, то была бы обязана их выполнять. Нет в этом ничего такого страшного! Наоборот, пошло бы на пользу и второй стороне: местные органы власти были бы ответственными уже за порядок на той или иной территории! Начиная с республики и заканчивая ситуацией в конкретном муниципалитете!

- О сегодняшних участковых полиции. Наверняка, у вас один из любимых киногероев - участковый Анискин из фильма «Деревенский детектив» в прекрасном исполнении Михаила Жарова. Помните, уверен, и кинороль Михаила Ульянова в фильме «Последний день» - тоже про участкового. Они ведь наблюдали за большими территориями: Анискин - за большой деревней, герой Ульянова – за крупным городским микрорайоном. Тогда почему не видно нигде и не слышно нынешних участковых?! Они раз в году могут появиться и представиться: «Я - ваш новый, очередной участковый». А где он, как его найти? Почему на подъездных дверях нет таблички с указанием адреса опорного пункта полиции, служебным номером телефона участкового, его именем и фамилией? Нет всего этого! Создается впечатление, что самим участковым вообще на руку такое положение инкогнито: нет меня - вроде бы я есть, но меня нет! Оттого не видно его и в микрорайоне…

- Вы правы, на сегодняшний день роль участкового принижена.

- Кем?

- По положению, отношением к этой службе сегодня. Изменения есть. Например, отсутствуют задачи административного характера, которыми мы в свое время по приказу занимались вплотную. С теми же семейными дебоширами, их воспитанием, с лицами, ведущими паразитический образ жизни, общественно опасными делами…

- А что теперь участковые полиции ими не занимаются?

- Нет. Некоторые вопросы, направления где-то объективно упускаются, а где-то и не совсем объективно. Что-то не дорабатывают те же самые участковые уполномоченные. Как и не только в этой сфере, в любой другой: к примеру, в той же медицине, у тех же преподавателей - если на них много обязанностей накладывается, они всегда этим прикрываются. Есть и такая сторона. Но, в основном, сегодня надо организацию в целом, структуру менять, чтобы участковые уполномоченные занимались, в основном, только своим делом.

- Что нужно для этого сделать?

- Необходимо конкретно вывести участковых, как службу безопасности в свое время, в отдельную структуру.

- И переподчинить региону?

- Часть по горизонтали подчинить регионам. Почему? Одно дело издать подзаконные акты, в которых четко должны быть прописаны сегодняшние обязанности участковых: какие вопросы его, а какие не должны на него возлагаться. С другой же стороны – как их исполнять более продуктивно.

photo_2020-02-16_13-04-49.jpg

- Вспомним недавние примеры: предыдущие министры внутренних дел, которые были у нас в республике, даже не ходили к Хамитову, до этого перестали ходить к Рахимову. Знали, что они - московские люди, поставленные надзирать за регионом. Нынешний министр себя так же ведет. Даже на заседании в башкирском правительстве выступал полковник полиции, который возглавляет лишь структурное подразделение…  А министр туда не ходит, он игнорирует местную власть, региональную в том числе! Так же, как и руководитель регионального управления ФСБ… А коль у министра внутренних дел, честно говоря, нет интереса дружить с регионом, то и участковый, видя отношение своего большого биг-босса к региону, поступает так же. Заперся у себя в опорном пункте: мол, да ну вас всех! У нас вся полиция теперь такая! Разве не так? А вы говорите, что надо часть полиции на региональный бюджет посадить. Да никто не даст такое сделать! Москва не отдаст силовой рычаг регионам, не отдаст!

- Для этого мы с вами сегодня и разговариваем, поднимаем тему. Потому сразу спросил в начале: что мы сегодня хотим от полиции? Мы хотим сегодня социальной направленности от полиции, в целом?

- Возьмем тот же доклад о ситуации с башкирскими участковыми, озвученный на совещании в правительстве. Скажите ˗ это крик души их начальника или закономерная вещь, свойственная всей нынешней российской полиции? Если первое, то почему у нас так плохо? Если второе, что ждет страну завтра?

- Вы правильно говорите. Это первое ˗ крик души! Почему? Потому что люди, которые работают в структуре общественной безопасности, в частности, те же самые участковые - они же тоже жители нашей республики: родились, учились, выросли здесь, осознанно пришли в правоохранительные органы. Я, например, пришел в органы внутренних дел по фильмам, по примеру отца. Знал куда шел, считал, что могу внести какой-то вклад.

- Спрашиваю уже третий раз: почему большинство наших граждан видят участкового раз в году? Их начальник на совещании в правительстве показывал фотографии: «убитые» опорные пункты, где нет дверей, окон… Собрали, видимо, самые кричащие кадры. 

- Я все понимаю, еще раз отвечаю: что мы хотим на сегодняшний день от полиции - то и другое? Не получится сегодня так! Во-первых, социальная обеспеченность у участковых слабая, во-вторых, мало людей.

- Почему вы не ставите вопрос иначе: что мы сами хотим от полиции? Сегодня полиция желает от нас получить служебное жилье, обустроенные опорные пункты, уважение. Вот вы все время вспоминаете советское время. Я тоже помню этот лозунг: «Моя милиция меня бережет!». Предлагаю: я вам назову, скажем, шесть фамилий, а вы скажете, чем они отличаются друг от друга. Первая тройка - Рыленко, Хасанов, Файрузов. Теперь еще три имени: Алешин, Закомалдин, Деев. Первых мы знаем, помним, ценим, о них говорим. А вот вторые  -  они нам не знакомы! Мы их не видим нигде, этих посланцев Москвы. Которые приезжают, уезжают, не считая нужным общаться ни с народом, ни с общественностью, ни с журналистами! Не появляются они и на заседаниях правительства! Вот вам весь ответ. И потому наш участковый чувствует себя под надежной защитой трех последних фамилий. Которые игнорируют республику, не хотят знать ее! А Рыленко, Хасанов, Файрузов были из нашей республики, они знали ее, людей, они хотели для них что-то сделать. Не в этом ли причина?

- Считаю, что причина в другом. Любой сотрудник органов внутренних дел выполняет те задачи, которые ему предписаны законом. И он не может уже от этого отойти. Кто бы МВД ни возглавлял! Потому что ни один министр не скажет: мол, не делайте то, не делайте это. Он, наоборот, требует: чтобы и преступления расследовались, и в то же время была связь с населением, чтобы от нее информация была, чтобы уполномоченные знали, кто живет на вверенном участке.  Вот вы говорите, что тот министр был свой, а этот - не свой. Первые трое у нас были в те времена, когда и по вертикали, и по горизонтали республиканское подчинение было. Мы тогда были МВД Республики Башкортостан, а сегодня - МВД РФ по РБ.  По вертикали ведомство Москве подчиняется! А это говорит о многом!

- Все это я понимаю. То были чисто риторические вопросы. Если говорить в целом о сегодняшней полиции, еще раз о лозунге, который уже вспоминали – «Сила милиции в связи с народом!» Скажите, о каком понимании между населением и людьми в погонах можно сегодня говорить, когда райотделы полиции в больших и малых городах закрываются от того же народа тамбурами из решеток, пропускной системой… Даже нам, журналистам, без разрешения самого республиканского МВД закрыт доступ к простому полицейскому или к его начальнику? О событиях, которые происходят в регионе по линии МВД, узнаем только из уст представителя республиканского пресс-центра. А если бы СМИ хотели сами поведать, предположим, о том, как живут люди в погонах, что их беспокоит, какие у них заботы – тут нельзя! Вот и получается, что полиция сама себя закрывает от людей… Что, сегодняшним правоохранителям уже не нужна связь с народом? В чем тогда их сила?

- Сегодня то, что связано с решетками, образно говоря, это связано с антитеррористическими мероприятиями. Вы сегодня в банк какой-нибудь войдете запросто? Нет, не войдете. Там тоже решетки.

- Но в банке деньги хранятся! А в райотделе сидят люди с оружием! Кто на них-то нападет? Разве, что псих какой…

- Тем не менее, несколько случаев было по России! У нас, к примеру, нападение в Октябрьском было - с ножом напали на постового…

- Согласен, случаи всякие бывают. И в советское время нападали на милиционеров. Но ведь райотделы не закрывались от народа решетками, пропускную систему не вводили, паспортные данные не переписывали!

- Человеческая жизнь – вещь дорогая. И раньше в принципе обязаны были беречь себя. Сегодня и в судах решетки ставят, конвоиры стоят, судей охраняют.

- Все понятно с вами. Но почему мы, журналисты, сегодня не можем рассказывать о людях вашего ведомства? Не можем показать их быт, услышать их мысли, показать лица на экране телевизора?

- Для этого есть пресс-центр, надо с ними общаться.

- Бесполезное дело. Знаете, сколько согласований на уровне министра надо, чтобы взять интервью или написать очерк о простом участковом. В начале  90-х я был, наверное, первым журналистом в СССР, к которому в телестудию пришел председатель республиканского КГБ - Владимир Поделякин. Пришел сам на разговор, чему даже не поверил поначалу. А кто сегодня в республике даже из моих коллег знает фамилию руководителя управления ФСБ по РБ?

- Видимо, мало кто...

- А ведь башкирское управление КГБ и сам Поделякин в начале 90-х были еще более закрыты... Нынешние назначенцы Москвы не считают для себя нужным, как говорят на телепроекте «Дом-2», строить человеческие отношения с местным населением. Тогда почему они на оперативном совещании жалуются: нас, мол, в республике не понимают, сидим в плохих бытовых помещениях, помогите нам! Давайте дружить, люди всегда хотели бы ладить с представителями правопорядка. Мы-то помним хорошо, что сила милиции или полиции - в связи с народом.

- Я вам сегодня на эту тему ответить не могу. Есть старшие товарищи, руководители. Был бы одним из них, ответил бы, конечно, вам.

- Ришат Шаймуллович, задам вопрос под финал, который подытожил бы наш сумбурный в чем-то разговор. Я начал с того, что он ничего не изменит, по сути, в наших устоявшихся мировоззрениях. Как вы сами полагаете: нужно ли почаще говорить о возрождении лозунга, что та же сила правоохранителей в связи с народом, или же такое нынче уже не актуально? Что мы так и будем существовать в параллельных измерениях: полиция в своем мире, народ как бы в стороне от людей в погонах? И станем лишь встречаться, к примеру, на стихийных митингах, когда правоохранители и ваши коллеги из Росгвардии в шлемах и бронежилетах будут разгонять народ по автозакам? Какое общество мы в таком случае построим?

- Я вашу озабоченность, конечно же, понимаю. И тоже хочу, чтобы этого не было. Чтобы мы не вступали в конфронтацию с населением, чтобы мы друг друга правильно понимали. Что для этого нужно? Еще раз говорю: надо упорядочить организацию службы общественной безопасности. Те подразделения - служба участковых, которая помогает населению по месту жительства в разных житейских ситуациях, патрульно-постовая служба, которая на улицах работает, другие подразделения с социальной направленностью были востребованы временем.  А для этого нужны иные формы контактов с властями на местах. 



  • Круглосуточная горячая линия Минздрава РБ +7 (347) 286-58-27, +7 (347) 279-91-20 (По вопросам информации о коронавирусной инфекции, возвращение из стран с неблагополучной эпидобстановкой, больничным)
  • Горячая линия администрации Уфы +7 (800) 250-56-04 (по вопросам коронавирусной инфекции)
  • Круглосуточная горячая линия ОНФ для помощи пожилым и маломобильным гражданам +7 (800) 200-34-11 (оказание помощи с покупкой и доставкой продуктов, лекарств и предметов первой необходимости)
  • Горячая линия Госкомитета по туризму РБ +7 (800) 505-94-56 будни: 10.00 – 20.00 ; выходные: 11.00 – 18.00 (По вопросам отмены туров, возврата билетов, возвращению из-за границы)
  • Горячая линия Министерства образования РБ +7 (347) 292-11-52 будни: 09.00 – 18.00 (по вопросам дистанционного обучения, переноса ЕГЭ, продления каникул и т.д.)

ПОДЕЛИТЬСЯ