Марс Сафаров: «Источник бед в Сибае не карьер, а шахты»

11:04, 23 Января 2020

| c18170

По мнению «зеленого профессора», как называют Марса Сафарова в Республике, Уральская горно-металлургическая компания начала демонстрировать стремление избавиться от своих активов в Башкирии.

Марс Сафаров: «Источник бед в Сибае не карьер, а шахты»
https://pikabu.ru/
Прослушать новость

На сайте объявлений Avito 13 января выставлено на продажу Худолазовское месторождение известняка в Башкирии, которое находится рядом с Сибаем. Этот карьер, принадлежит Уральской горно-металлургической компании, которая владеет также и Сибайским медно-серным рудником. Что это: желание УГМК свести свои активы в республике к минимуму, избавив себя в том числе и от затрат по ликвидации последствий экологической катастрофы в Сибае? Или это всего лишь простая оптимизация? Об этом мы поговорили с профессором, доктором химических наук, известным в республике общественным деятелем, публицистом и писателем Марсом Сафаровым.

– Стремление Уральской горно-металлургической компании (УГМК) избавиться от своих активов в Башкирии – это достаточно грозный признак. Могу предположить, что следующим активом, который будет выставлен на продажу, станет Учалинская обогатительная фабрика. Хотя, с другой стороны, с продажей известнякового карьера появляется возможность сохранить Куштау. Худолазовское месторождение, как уже много раз говорилось и сообщалось – это альтернативный источник добычи известняка для Башкирской содовой компании в Стерлитамаке. Там созданы подъездные пути, и на инфраструктуру не придется тратиться в случае, если БСК вдруг купит это месторождение и оставит Куштау в покое.

– Такое предположение, конечно, пока из области фантастики. Но давайте поговорим о Сибае и его проблемах. Почему УГМК постоянно открещивается от Сибайского карьера?

– Владелец Сибайского серно-медного рудника – Уральская горно-металлургическая компания всеми силами старается откреститься от затрат, связанных с ликвидацией последствий экологической катастрофы в городе, вызванной пожаром, потому что ликвидация последствий экологической катастрофы повлечет за собой большие затраты. Но пожар случился не в карьере, как пишут постоянно все СМИ в Республике, а в шахтах рудника. В этом есть большая принципиальная разница…

– В чем она заключается?

– Дело в том, что шахта и карьер – это неотделимые части единого целого – системы подземной добычи медной руды. После случившегося несчастья в Сибае, связанного с продолжительным отравлением 62- тысячного города сернистым газом, хозяева и менеджмент Сибайского филиала Учалинского горно-обогатительного комбината УГМК делают возможное и невозможное, чтобы откреститься от карьера. У этих людей единственный аргумент – добыча руды в карьере прекращена давным-давно, еще в 2003 году. Зачем СФ УГОК открещивается от карьера? Это делается с очевидной, на мой взгляд, целью: отвести от себя всякую ответственность за отравление Сибая. Понятна логика сибайского филиала: если карьер не их, то они не обязаны его рекультивировать, за горение медной руды в ничейном карьере они не отвечают, за ущерб здоровью из-за пожара в чужом карьере компенсаций от СФ УГОК никогда не будет. В свете сказанного, характеризуя карьер как заброшенный, ничейный, журналисты невольно льют воду на мельницу людей, сделавших десятки тысяч сибайцев несчастными».

– Хочу уточнить: горели на самом деле шахты рудника, а не карьер?

– Никто никогда не отрицал, что город отравляется сернистым газом из карьера, хотя сам карьер не горит. Это говорит только об одном, что сернистый газ «привозной», он из подземных выработок, где и тлеет серосодержащая руда. В данном контексте карьер просто исполняет роль печной трубы. Руда горит в «печке» (в штольне), а «дым» выходит через дымовую трубу (карьер).

Таким образом, пожарные, по мнению профессора Сафарова, лишь делают вид, что тушат пожар, заливая воду в огромную дыру в земле – в карьер, в который могли бы уместиться 227 пирамид Хеопса. Представляете? Какие объемы руды были вынуты, какие емкости и пустоты остались! Их надо было закрывать чем-то или заиливать, как зубной кариес. Но это требует больших средств и не было сделано. В результате неизбежно возник пожар в подземных горизонтах рудника. Даже если их сейчас зальют водой, а затем осушат, то пожар снова возникнет. То есть медно-серный рудник в Сибае практически бесперспективен. И на самом деле пожарные, заливая воду в карьер, тушат не огонь, а дым, идущий от тления медно-серной руды в шахтах рудника.

– Только вот у этой «трубы» особенность: она устремлена не с поверхности земли в небеса, а из почти 600-метровой глубины на поверхность, которую жители Сибая как раз облюбовали для проживания, –продолжает свой комментарий Марс Гилязович. – А из карьера – «трубы» извергается не дым, а сернистый газ. Разница между ними в том, что в отличие от дыма, газ тяжелее воздуха в 2,3 раза. Поэтому, покидая карьер, сернистый газ не улетает в небеса, а стелется по земле, устремляется в дома и квартиры жителей. От проникновения газа в жилища может спасти только ветреная погода, которая разгоняет скопления газа, а когда в атмосфере случается так называемая «инверсия температуры», то жди беды. При инверсии температура воздуха с высотой растет, хотя обычно наблюдается обратное. Известно, что инверсия препятствует вертикальным перемещениям воздуха и приводит к образованию тумана, дымки, смога и даже миражей. В связи со сказанным понятно, что если карьер выбрасывает сернистый газ, который не может разнестись и разбавиться из-за инверсии, то происходит отравление людей. И не только: страдает животный мир и растительность.

– Марс Гилязович, о том, каковы последствия отравления сернистым газом, в мире накоплен огромный фактологический материал и утверждать, что в Сибае сейчас курорт и вреда никакого жителям пожар и выбросы сернистого газа не принесли – невозможно. Это тема отдельного разговора. Но давайте сейчас поговорим о том, что должны делать, в первую очередь, пожарные на пожаре…

– Они в первую очередь должны спасать людей, вытаскивать их из огня и дыма. В Сибае же мы видим стремление владельцев рудника в первую очередь спасти свое имущество, а не людей. Пока нет и речи о том, чтобы отселить жителей города из зоны «500» и «1000». Они наиболее пострадали от пожара в шахтах рудника, принадлежащего Уральской горно-металлургической компании на самом деле, а не от пожара в карьере, принадлежащего городу, как нам пытаются навязать владельцы рудника свое мнение, транслируя его обществу через журналистов. И потому этот момент имеет принципиально важное значение для будущего жителей Сибая!»

Точку зрения профессора Сафарова поддержал и житель Сибая, организатор группы ВКонтакте «Сибай, дыши!», в которой 13 тысяч подписчиков, Эдуард Кадыров:

«Да, скорее всего УГМК скоро избавится от своих активов в Башкирии, потому что нет больше экономического смысла для компании продолжать работу на руднике. И все как было, так и останется для нас. В лучшем случае, может быть, расширят зону экологического поражения метров на шесть. Конечно, правильно было бы прошлой зимой эвакуировать людей из зоны «500» и «1000». Но никто этого не сделал. А жители тех домов, которые стоят метрах в 100-150 от карьера, реально пострадали от выбросов диоксида серы. Последнее превышение ПДК по диоксидам серы в Сибае мы зафиксировали в ноябре прошлого года. К сожалению, у нас, общественников, пока нет аппаратуры на измерение формальдегидов. Но, надеюсь, что в феврале она у нас появится».

ПОДЕЛИТЬСЯ



© Права защищены. 2008-2020