Прислать новость

Главврач онкоцентра Башкирии о том, почему нашим пациентам не нужно лечиться за границей

18:00, 21 Января 2020

| c4451

Марина КАРИМОВА

Подробности в интервью на ProUfu.ru

Главврач онкоцентра Башкирии о том, почему нашим пациентам не нужно лечиться за границей
Прослушать новость

В мае прошлого года главным врачом Республиканского онкологического диспансера стал 43-летний Адель Измайлов. Мы поговорили с ним о том, что меняется в онкоцентре, почему наши сограждане должны доверять российским врачам и технологиям, зависит ли онкологическая настороженность от самих пациентов, и с чем связан рост онкологии.


Про трудности диагностики

- Адель Альбертович, почему у нас заболевания обнаруживают часто на четвертой последней стадии?

- Нет, не часто. Как и во всем мире, у нас порядка 20-22% пациентов выявляются на 4 стадии заболевания. Эта цифра везде одинакова, что в Европе, что в США. К сожалению, ее изменить практически невозможно. Контингент пациентов с четвертой стадией, к сожалению, встречается примерно в одинаковой пропорции во всех странах.

- Почему сложилась такая ситуация? Может, люди сами поздно приходят?

– Менталитет людей разный: кто-то при легком недомогании побежит обследоваться, а другой даже при длительных болях категорически не обратится к врачу. Наша основная задача – улучшить диагностику в первой и второй стадии. То есть те стадии, где заболевание можно вылечить радикально. В этом нам помогают программы раннего выявления, стимулирования врачей в обнаружении первой стадии рака – это 5 тысяч рублей, диспансеризация, а также выездная работа на селе – это так называемые «поезда здоровья». Они тоже дают заметный эффект.

- Есть ли такие данные, что деревенские больше «запускают» онкологическое заболевание, так как медпомощь на селе менее доступна?

- Я бы не сказал. Наверное, проблема больше в том, что в районах все меньше молодежи, она перемещается в города, либо работает вахтовым методом. В селах остаются больше люди пожилого возраста. А онкологические заболевания проявляются максимально именно в этом возрасте. Поэтому старение населения – одна из причин роста онкологических заболеваний в целом.

- То есть?

- Онкология на первом месте в структуре смертности в развитых странах. У нас пока на втором месте (после сердечно-сосудистых заболеваний). Чем лучше будет качество жизни населения, чем дольше будут они жить, тем выше будет уровень заболеваемости. Возраст связан с онкологией, а уровень заболеваемости связан с улучшением качественной и количественной диагностики. Если мы лучше выявляем, диагностируем - уровень заболеваемости растет. Но если мы улучшим выявляемость на ранней стадии, у нас улучшится показатель пятилетней выживаемости, уменьшится показатель одногодичной летальности. Именно эти показатели мониторируются минздравом. То есть нельзя ориентироваться по одному значению. Только проанализировав все в совокупности, можно делать выводы о работе онкологической службы.

- Что зависит от самих людей, пациентов?

- У нас пока действует система, которая не наказывает людей за то, что они игнорируют диспансеризацию. Во многих развитых странах человек, который не прошел диспансеризацию, может лишиться страховки, или части ее. У нас пока система построена на энтузиазме врачей первичного звена. То есть система поощрения врачей есть (врачи готовы принять по диспансеризации даже в субботу), но нет системы наказания самих жителей, которые эти обследования игнорируют. Что можно сказать нашему населению: «как вы хотите, чтобы работала система, если вы сами ее игнорируете».

DSCF3602.jpg

Про лечение за рубежом

- Известно, что многие наши пациенты в выборе лечения предпочитают Израиль или Германию. Почему вы против того, чтобы пациенты уезжали лечиться за границу?

- В первую очередь потому, что лечение за рубежом - это дорого для самих пациентов и наша задача заключается в том, чтобы в современных условиях, когда выделено достаточное финансирование в рамках региональной программы борьбы с онкологическими заболеваниями, обеспечить уровень и качество лечения не хуже того, который получают наши соотечественники за пределами республики и РФ. К тому же, все лечение у нас проводится в рамках ОМС, а значит, бесплатно для пациентов закупаются все необходимые лекарства, за которые в чужой стране нужно платить из своего кармана.

- А что уже сделано для того, чтобы наши пациенты получали полноценную помощь у нас?

- В 2019 году в РФ на лекарственное обеспечение выделено дополнительно 70 млрд рублей. Это значит, что уже с конца прошлого года все препараты, зарегистрированные в РФ, доступны для наших пациентов. То есть, что касается нашего республиканского онкоцентра, то в плане химиотерапии у нас есть все препараты.

- Это оригинальные препараты или дженерики?

- Это как оригинальные препараты, так и дженерические. Дженерики бывают не только отечественные, но и зарубежные. Нельзя сказать, что дженерик – это плохо. Пусть это препарат не самый современный, но показавший свою эффективность. То есть много лет он выпускался как оригинальный, а по истечении определённого времени, право использовать его химическую формулу появилось у любой другой медицинской компании в мире. Если соблюдены все технологии и препарат выпускается на предприятиях с соблюдением всех стандартов GLP, то он не хуже оригинального. Компании это понимают и его стоимость становится ниже. У нас, в нашей республике, и в России в целом, доступны как оригинальные, так и дженерические препараты

- В Израиле недавно было расследование. Некие посредники зазывали туда наших пациентов и получали большой процент. То есть большая часть средств уходила не на лечение, а на посредника. Об этом сделал репортаж 1-й канал.

- Возможно, такие истории имеют место быть. В том числе поэтому мы всегда против того, чтобы наши пациенты уезжали. Что для этого нужно сделать? Нужно развиваться самим, уровень оказания помощи в наших Клиниках должен быть не ниже, чем в Германии, Израиле.

- Есть такая версия, что зарубежные клиники берутся за всех, в том числе тех, кого отказались лечить в нашей стране – безнадёжных больных, чтобы просто заработать деньги?

- Во-первых, и мы беремся за всех больных. Лечить нужно принципиально, и стараться помочь всем. Сейчас и мы даем возможность лечения пациентам с четвертой стадией заболевания. А что касается честности клиник, то за рубежом они разные. Есть те, кто сразу говорит о том, какие шансы есть на жизнь. Но есть и другие клиники, которые думают только о заработке, а не о результате.

В целом, если сравнивать работу крупных российских и европейских онкологических центров, помощь пациентам оказывается примерно на одном уровне. Традиционно мы уступаем в сервисе и в отдельных высокотехнологичных областях онкологии, и наша задача − развивать эти направления.

DSCF3608.jpg

- За счет чего мы можем стать лучше и обойти зарубежных специалистов?

- У нас в целом политика министерства здравоохранения сейчас грамотно выстроена. Это непрерывное медицинское образование врачей, которое заставляет их постоянно проходить обучение, чтобы соответствовать современному уровню. Плюс − нацпроекты, позволяющие закупить новейшее оборудование, плюс − программы ранней диагностики и многое другое. Все это вносит свой вклад в развитие современной медицины. Вдобавок масштабы нашей страны огромны: и специалистов, и людей, которые болеют за медицину, в России намного больше, чем в тех же самых европейских странах. Эти люди способствуют развитию нашего здравоохранения в целом, стремятся развивать современные методы лечения и у нас. Это все есть, и в дальнейшем мы должны стать только лучше.

- Что бы вы сказали тем людям, которые все-таки не верят вам и хотят лечиться за границей?

- Силой мы никого не можем заставить лечиться. Если говорить о преимуществах за рубежом, то первое - это сервис. К сожалению, у нас пока недостаточно комфортных одно-двух-местных палат. В приспособленных 4-5 местных палатах мы вынуждены класть и по 6 человек. Строительство пристроя к хирургическому корпусу, а это 5 этажей, улучшит условия и тогда сгладится это преимущество.

По технологиям у нас идет большой прорыв благодаря программам и нацпроекту. У нас закуплена линейка современных ускорителей и наши врачи готовы работать на них. У нас идет оснащение современным диагностическим оборудованием: это новейшие аппараты КТ, ПЭТ-КТ, самые современные рентген - установки, оборудование для брахитерапии, эндоскопическое оборудование, позволяющее выполнять малоинвазивные высокоинформативные исследования и оперировать наших пациентов, избегая больших разрезов, то есть малоинвазивно. 

4.jpg

О технологиях

- Я слышала, что у нас будет центр компетенции в онкоцентре по онкологии в области «Голова-шея»?

- Действительно, у нас развивается такое направление как «Голова-шея». В рамках регионального проекта борьбы с онкологическими заболеваниями закуплены лазер и операционный микроскоп – все это делается для того, чтобы жителям республики были доступны высокотехнологичные операции. Тот же операционный микроскоп позволяет делать микрохирургические реконструктивно-пластические операции при онкологической патологии. Например, при раке языка заместить часть удаленного органа лоскутом с использованием микрососудистых анастомозов, что позволяет пациенту сохранить речевые функции, а значит, качество жизни.

- Как с вами работает ПЭТ-центр?

- Он очень помогает нам как в современной диагностике, так и в отслеживании динамики лечения многих онкологических заболеваний. Наш ПЭТ-центр сам готовит радиоизотопные препараты и обеспечивает этими препаратами соседние регионы для выполнения диагностических исследований.

(Справка. ПЭТ-Технолоджи – центр ядерной медицины в Уфе, работающий в формате ГЧП. В центре действует система производства и доставки радиофармпрепаратов и «Кибер-нож». Проводятся исследования ПЭТ/КТ).

- Планируется открытие еще одного ПЭТ-центра в Стерлитамаке к концу 2020 года, что в свою очередь приблизит диагностическое исследование жителям юга республики.

 

О личном

- Расскажите немного о себе, у вас врачебная династия, и каких традиций вы придерживаетесь?

- Отец мой был хирургом, работал главным врачом в районе, затем начмедом по хирургии в Стерлитамакской городской больнице. К сожалению, умер он рано, когда мне было 6 лет. Мама всю жизнь проработала врачом в противотуберкулезном диспансере г.Стерлитамака, работает там же. Две сестренки работают врачами в г. Стерлитамак. Сын учится на 6 курсе БГМУ, дочь на первом курсе там же.

Самым важным в жизни для каждого человека, я считаю то, насколько он нужен и полезен для общества, для людей. Профессия врача, как никакая другая, позволяет воплощать эти принципы в жизнь, помогать  людям, нести добро в общество. 

DSCF3605.jpg



ПОДЕЛИТЬСЯ