Главврач РДКБ: «Учтите, что сенатор Лилия Гумерова – неприкосновенная личность»

17:15, 23 декабря 2019

| c19406

Довольно непросто и напряженно побеседовали с главврачом РДКБ. Здесь на днях врачи написали письмо Путину.

Главврач РДКБ: «Учтите, что сенатор Лилия Гумерова – неприкосновенная личность»

После письма врачей к Путину мы посетили РДКБ. На входе в больницу корреспондента встречала охрана. Провели к главврачу только после звонка, сопровождали двое крепких мужчин. В приемной собрались заместители главврача, и, пожалуй, все высшее руководство больницы. Ахметшин сразу предупредил, что будет записывать разговор на диктофонную ручку, похожую на шпионскую... Но об интервью позже.

А поначалу – обход. Почти сразу в больнице Рустэм Ахметшин показал рентген-аппарат и два аппарата МРТ, а также хирургический корпус, где проводился «тот самый» ремонт. Ремонт в здании, конечно, впечатлил: все сделано красиво, на первый взгляд правильно, цвета отлично сочетаются между собой. Вероятно, работал дизайнер.

whG7c31nO40.jpgПо словам Ахметшина, ремонт начат в 2014 году и проводится поэтапно. Обошёлся он чуть больше чем 300 млн рублей. Ранее палаты продувались, теперь они герметичны, воздух не поступает в помещения снаружи, попадает через специально установленные фильтры.

Сами палаты стали меньше за счет того, что в каждой теперь есть свой санузел, хотя раньше он был один на весь этаж, это было неудобно для пациентов. Вообще в палатах теперь все очень современно, предусмотрено множество розеток, скорее всего, будет отличная современная мебель.

OkwmCLjKdQ0.jpg

Немного смутило, что на руках, правда, остается налет от краски. Это странно, современные и даже недорогие краски уже обычно не оставляют следов. Если только это не матовые и самые дешевые. Однако Ахметшин уверил, что стены будут покрываться специальным антибактериальным составом. Что ж, если так, то тоже хорошо.

ztmnmiUprjY.jpg
Далее – операционные. Даже без оборудования выглядит все впечатляюще, современно. Пока установлены консоли для подключения лечебного газоснабжения. В операционных оборудованы камеры, через которые можно наблюдать за ходом операции.

Рустэм Ахметшин «любезно» отказался фотографироваться на фоне этого великолепия. «Я не хочу», – просто сказал он. Хорошо, пошли дальше.

Посмотрели рентген-аппарат, и он хорош, современный. По словам главврача, расходники к нему и не нужны, все автоматизировано, работает с помощью программ. На каждом компьютере врач может посмотреть результаты рентгена онлайн.

Далее аппараты МРТ. По словам заведующего отделением лучевой диагностики Рамиля Гумерова, их в больнице два.

yEF_o8NC0dA.jpg

– Аппарат получен по программе модернизации здравоохранения, установлен в 13 году, – сообщил он. – С тех пор все стабильно работает, никаких глобальных проблем с ним нет, сейчас он также в рабочем состоянии. Находится на обслуживании. Если какие-то поломки происходят, все вовремя ремонтируется. С учетом регулярного обслуживания все вопросы решаются, каких-то длительных простоев у нас не бывает. По квотам у нас план – 2 тысячи детей в Башкортостане – это выделенная квота по амбулаторным исследованиям, соответственно, в месяц это 167 пациентов. Но, помимо того мы обследуем детей из стационара. Их уже значительно большее количество. В общей сложности на два аппарата МРТ у нас получается чуть больше 5 тыс. исследований.

Второй аппарат действительно в какой-то момент сломался, у него заменили обод. Зато плюс в том, что поменяли программное обеспечение, и он стал более современным, на их взгляд.

bHX7XM8pRaQ.jpg

Вопрос о том, не этот ли аппарат взорвался, и не здесь ли пострадала медсестра, я задать не посмела, потому что логично подумала, что мне все равно на него не ответят. Атмосфера и так была накалена. Когда все молчат, всегда непросто задавать вопросы.

 

«Я вас записываю»

Конечно, такого уж радужного приема от главврача не было. Еще на входе встретила охрана, а к главврачу сопроводили двое крепких мужчин. Зачем? Впрочем, в любом случае, приняли, и это хороший знак, значит, все-таки пошли на диалог с общественностью через наше издание.

«Я разговор записываю», – сказал Ахметшин. Перед тем как сесть за стол, он уверенно нажал на кнопку диктофона-ручки, похожую на шпионскую. В комнате воцарилось молчание. Рядом расселись заместители главврача, по медчасти, по поликлинике, председатель профсоюзной организации больницы, начальник юридического отдела, заместитель главного врача по экономическим вопросам и главная медсестра. Все они на протяжении разговора с главврачом не проронили ни слова, на вопросы не отвечали, иногда смущенно улыбались – и все.

– На сегодняшний день у главного врача 4 заместителя, – начал Ахметшин, намекая на то, что раньше их у него было 8, и это было поводом для критики в СМИ.

– А зам по гражданской обороне – кем он теперь стал?

– Он начальник штаба гражданской обороны.

– Понятно. И по зарплате у него снижение?

– Да...

Так как планировалось задавать лишь общие вопросы, с них и начали.

– В целом, расскажите, как бы вы сравнили РДКБ Татарии и Башкирии? На каком уровне они, и на каком мы?

– Мне трудно, наверное, сказать объективно. В Татарии все-таки ДРКБ – Детская республиканская клиническая больница. А вообще, мы с ними живем очень дружно, и соперничаем друг с другом, и помогаем друг другу. Больница детская казанская чуть побольше нашей, там немного другая структура организации. Там есть прикрепленное население. У них соответственно чуть больше пациентов, есть кардиохирургия, которую у нас здесь организовывать нецелесообразно, потому что есть рядом кардиоцентр, который оперирует детей. Сравнивать нас очень долго, в принципе мы работаем с ними наравне.

– Как бы вы в целом охарактеризовали нашу эндокринологическую службу? На каком она уровне по сравнению с Татарстаном?

– По сравнению с Татарстаном наша служба очень хорошо выстроена, потому что у нас большее количество таких детей, у нас выявляемость выше, и соответственно, наблюдение. Ну и потом, к нам приезжают из того же Татарстана на установку помп. Мы устанавливаем помпы для наших детей, проживающих на территории РБ, за счет ВМП (высокотехнологичная помощь). Для пациентов из других субъектов, которые к нам приезжают на установку, это оплачивается за счет средств Фонда ОМС. В этом году мы установили 53 помпы для детей из других субъектов. Это не за счет того, что мы сокращаем возможности для республиканских детей, а за счет того, что идет финансирование за счет тех субъектов, которые направляют к нам детей на такой вид лечения.

Отступление. На днях журналистка Ремпель опубликовала пост, что не стала устанавливать помпу в РДКБ, а поехала в Нижний Новгород. Потому что не доверилась нашей РДКБ.

Тем временем продолжим. Во время интервью Ахметшин пытался держаться более чем уверенно, вел себя галантно, но настороженно. Напрасно.

– Вы уже больше 10 лет руководите больницей. Расскажите, чем вы гордитесь, что удалось добиться за это время?

– Мы достаточно много сделали за эти 10 лет. 10 лет – небольшой срок относительно работы больницы. Например, этот корпус был построен в рамках модернизации здравоохранения. Мы практически полностью переоснастили наркозно-дыхательное оборудование также в рамках программы модернизации. Мы переоснастили эндоскопическое оборудование. Но на сегодняшний день понятно, что идет не устаревание, а его выработка: у медицинского оборудования срок работы около 7-10 лет максимум. Оборудование устаревает физически и морально. Поэтапно мы получаем новое оборудование. Ну и готовимся к строительству онкогематологического корпуса. На сегодня завершены проектные работы. Создалось за это время отделение санитарной авиации. Раньше это был реанимационно-консультативный центр. Теперь это полноценное отделение. Не подразделение РКБ в Уфе.

ta_x87BvMZU.jpg

– Будет ли общежитие для родителей при онкологическом корпусе?

– Как такового общежития нет, все родители имеют право находиться рядом с детьми. Они имеют на это право.

По поводу состояния онкологической службы Башкирии я принесла папку с делом мальчика, которому долго не могли поставить диагноз в РДКБ, два года лечили опухоль в глазу проколами, грели магнитом, провели операцию по ее удалению. Сделали даже КТ – по бумагам оно есть, но в реальности трудно поверить, потому что в результате в Москве у ребенка позже обнаружат 4 стадию саркомы Юинга, с множественными метастазами. Рустэм Ахметшин тщательно пролистал все листы дела ребёнка, удивился тому, что родители обратились в разные клиники, прокомментировал это словами: «Они имеют на это право». Бумаги, касающиеся РДКБ, он отксерокопировал.

«Мы проанализируем», – отметил он, и тут заметил на одном из листков свою фамилию. «Тут написано, что лечащий врач Ахметшин Р.З. Ахметшин Р.З. никогда не был лечащим врачом этого ребенка. Мы еще запросим в клинику Рогачева информацию, каким образом фамилия попала в документ», – сказал он.

– Расскажите о закрытии кафедр, о которых сейчас говорят?

– Кафедры у нас не закрылись. У нас они работали всегда. Если говорить о базовых кафедрах, а есть 14 кафедр нашего университета, которые являются базой, вернее, для которых РДКБ является базой. Но основных кафедр – три. Это кафедра госпитальной педиатрии, кафедра педиатрии ИДПО с курсом пропедевтики детских болезней и кафедра детской хирургии. Кафедра госпитальной педиатрии как работала на тех же самых площадях в том же самом объеме, так и продолжает работать все эти годы. Кафедра педиатрии – находится на нескольких базах. Это наша база, 2-я детская поликлиника, детский санаторий «Салют» и Кардиоцентр. На период ремонта мы как раз и попросили санаторий «Салют» нас приютить, нам дали больше площадей в Кардиоцентре и во 2-й детской поликлинике. По кафедре детской хирургии я обратился к ректору БГМУ Валентину Павлову с просьбой помочь разместиться на других площадях. И по распоряжению ректора эта кафедра частично, по одному преподавателю, насколько я знаю, была перебазирована в больницу скорой помощи (22-я – прим.ред.) и 17-ю больницу. Остальные преподаватели кафедры остались на нашей базе. Профессор Гумеров продолжает работать и сейчас, у него есть кабинет, где он базируется. В других корпусах есть учебные комнаты профессора Миронова, Сатаева, доцента Латыповой. Кафедры не закрывались, не притеснялись, мы работаем с ними очень и очень дружно.

– Можете прокомментировать письмо Путину, которое было якобы от врачей РДКБ?

– Письмо увидел недавно. Так как оно адресовано не мне. Поэтому что-то прокомментировать... Было у нас заседание медсовета совместно с советом сестер. Коллеги прокомментировали для СМИ. Если есть какие-то конкретные вопросы, я могу ответить.

– Вопрос: например, связывают вас с Лилией Гумеровой, сенатором. Какие у вас могут быть отношения, родственные, дружеские?

– Родственных отношений у нас нет. Лилия Салаватовна в свое время работала вице-премьером, курировала отрасль здравоохранения. Но на сегодняшний день совсем некорректно и даже противозаконно обсуждать нам с вами человека с дипломатической неприкосновенностью как члена Совета Федерации.

– Но есть пациенты, которые обвиняют ее в уголовном деле.

– Это кстати тоже записывается.

– Я спрашиваю то, чем интересуются пациенты.

Ахметшин пожал плечами.

– Понятно. По поводу просроченного инсулина. Как вы к этому относитесь? Готовы ли извиниться перед родителями за то, что произошла такая ситуация?

– Действительно, к этому относиться хорошо нельзя. К недобросовестности тех, кто этим занимается. К лечению детей лекарством не с тем качеством. С родителями мы встречались и после выявления, и сейчас систематически встречаемся. Есть сообщество родителей с детьми, больными сахарным диабетом. И вы на моей странице, наверное, в соцсетях видели, что мы периодически с ними встречаемся, очень мирно сотрудничаем. Они нам помогают в том, что оказывают такие обучающие процессы - когда поступают новые дети, родители которых растеряны от того, что появился сахарный диабет и не знают, как с этим жить. Те родители, которые в этом сообществе, они живут с этим годами. Почти десятилетиями с этим процессом. Они как-раз таки обучают, помогают, что надо сделать, советы дают, как надо это сделать. В то же время они для нас как народный контроль, потому что они приходят – смотрят в отделении все, дают нам указания на то, что у нас не совсем соответствует. Многие лечатся в федеральных клиниках. Так что мы с ними очень даже хорошо сотрудничаем.

– Понятно. А вы пообещали бы им, что такого больше не повторится, извинились бы перед ними? Они, может, хотели бы, чтобы вы извинились перед ними.

– Я еще раз повторю, вы поднимаете вопрос, который был давно.

– Уголовное дело все еще проходит.

– Мы с родителями встречались и тогда, и сейчас. Мы и тогда извинились перед ними за то, что было.

– Спасибо большое за ответы.

Примечание: В вопросе про Гумерову нет ничего, что представляло бы собой риск с точки зрения закона. В нем есть предположение об определенных отношениях. В ответе главврач это опровергает. Ссылается зачем-то на дипломатическую неприкосновенность, но это не играет совершенно никакой роли, поскольку писать про сенатора и спрашивать про сенатора законом не запрещено, нет никакого запрета из-за ее статуса. Более того, являясь публичной персоной, внимание к ней может быть повышенным, особенно, если вопрос представляет собой общественный интерес.

ПОДЕЛИТЬСЯ




Последние новости

В Башкирии ожидаются дожди и грозы
23:53 13 августа 2020 | e 0
СOVID-19: последние данные по Башкирии, России и миру
23:30 13 августа 2020 | e 0
«Салават Юлаев» стал обладателем Кубка Республики Башкоротостан-2020
22:40 13 августа 2020 | e 0
Россия выплатила 6,3 млн долларов по делу башкирского спортсмена Данила Лысенко
20:49 13 августа 2020 | e 0
В Башкирии распродадут имущество Давлекановского кирпичного завода L
19:39 13 августа 2020 | e 0
В Уфе бизнесмен скрыл от налоговой более 400 млн рублей L
18:37 13 августа 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020