Культура


Министр культуры Башкирии Амина Шафикова о цензуре в сфере искусства, заработках на культуре, Фейсе и почему ее ругал Мединский

15:10 20 Ноября 2019 | 8982
Автор: Нурия ФАТХУЛЛИНА
Все материалы автора

Интервью с Аминой Шафиковой – явление редкое. Но для ProUfu она выкроила время и развернуто рассказала о семье, любимой музыке, сколько потратят на культуру в 2020 году, попытках привлечь федеральное финансирование, почему не развито меценатство в искусстве, а также затронула тему гуманности дельфинария и цирка в Уфе.

Министр культуры Башкирии Амина Шафикова о цензуре в сфере искусства, заработках на культуре, Фейсе и почему ее ругал Мединский

Работа и семья

– Амина Ивниевна, вы на посту министра культуры восьмой год. Помнится, в 2014 году вы рассказали, как дочь упрекнула вас в том, что живете на работе. Как сейчас удается совмещать семью и работу?

– Ничего не изменилось. Просто Камила повзрослела и стала лучше меня понимать. К тому же, когда меня назначили министром, ей было всего 10 месяцев. Но все равно она скучает. Учитывая специфику моей работы (культурные мероприятия заканчиваются не раньше 21:00), домой прихожу поздно или я постоянно в командировках. А в будни просыпаемся в 6:30, дочь с отцом уходят в школу, и все вместе мы собираемся только поздно вечером. К моему великому счастью, с Камилой помогают мама и сестра, которые забирают ее из школы, делают с ней уроки, водят на танцы и музыкальную школу. Поэтому каждую свободную минуту я стараюсь проводить с семьей.

– Вы ранее сказали, что категорически против того, чтобы ваша дочь стала профессиональным музыкантом. Неужели ваши взгляды изменились?

– Это действительно адский труд, но я ее все равно отдала на фортепиано. Камила сопротивлялась, и я сказала, что это очень полезно для развития ума и мелкой моторики рук. К тому же это не обязывает ее становиться виртуозной пианисткой. Кстати, сейчас она привыкла. У нее прекрасный педагог, который смог вовлечь ее в этот увлекательный мир. А у меня не хватает терпения обучать дочь. Но все же надеюсь, что мы когда-нибудь сыграем в четыре руки на большой сцене.

_MG_8237.jpg

– Вас называют достаточно закрытым и непубличным человеком. Вы нечасто даете интервью. Хотя, казалось бы, культура и публичность – вещи неразрывно связанные.

– Не скажу, что я закрытый человек. Просто для интервью нужно время, которого у меня почти нет. К примеру, сколько мы не могли с вами встретиться... Но больше нельзя было тянуть, и по дороге из Санкт-Петербурга я решила назначить встречу, хоть и прилетела оттуда в пять утра. К тому же лучше самой все рассказать, чем вы где-то почерпнете неправильную информацию.

Деньги

– Сколько было потрачено на культуру в 2019 году и сколько средств заложено на 2020 год? В рамках нацпроекта «Культура» какой объем финансовых вливаний ожидается?

– В этом году потратили чуть больше 11 млрд рублей, и на следующий год запланировано 10,7 млрд.

На нацпроект привлечем более 10 млрд рублей на шесть лет. Но это не финишная цифра. Потому что ежегодно будут выделяться деньги на оснащение кинозалов, создание модельных библиотек, и не завершен еще ряд других грантовых конкурсов. В эту сумму не входят средства на реконструкцию Русского драмтеатра и Театра кукол. Все зависит от нас, насколько сможем привлечь средства.

– Накануне министр культуры России Владимир Мединский раскритиковал работу некоторых регионов, которые не выполняют показатели национального проекта «Культура», в число которых вошел и Башкортостан. Он сказал: «Башкортостан, вы чего? Вы где? Стыдоба, позор!». Неприятно. Что бы вы ответили Владимиру Ростиславовичу?

– Казус произошел из-за статистики. В 2017 году районы и муниципалитеты статистику по посещению культурных учреждений напрямую сдавали в главный информационно-вычислительный центр Минкультуры РФ. Тогда же учет по бесплатным и платным посещениям не разделялся. В 2018 году методика изменилась, но при формировании базовой цифры нацпроекта это не учли, и за основу взяли показатели на 1 января 2018 года. Мы попросили внести изменения в базовые показатели. Скорее всего, они будут пересмотрены. 

Что касается правильных цифр, то на 1 января 2019 года у нас было более 43 млн. зрителей по платным посещениям и порядка 6 млн. по бесплатным. Москва на первом месте – 50,4 млн зрителей. На втором месте Санкт-Петербург – более 44 млн зрителей. Мы на третьем месте. Далее за нами идет Татарстан с показателем в 26 млн. Поэтому нельзя сказать, что мы злостные нарушители. И почему Владимир Ростиславович акцентировал внимание на Республике Башкортостан, то, наверно, потому что я сидела аккурат напротив него. И так как он всегда считает наш регион прогрессивным, предоставленные данные ему действительно показались маленькими. К тому же его слова не были сказаны агрессивно, а как-то по-доброму. А на бумаге (в СМИ – прим.ред.) это выглядит немного по-другому.

_MG_8234.jpg

– Слова Рустама Муратова, который подводил предварительные итоги по привлечению федеральных средств и сказал, что заявок вашего министерства было отклонено больше всего – тоже статистическая погрешность?

– Говорят, инициатива наказуема. Если бы мы отправили всего две заявки, одну из которых выиграли, то нас бы хвалили. А мы, желая заполучить как можно больше федеральных средств, направили максимально возможное количество заявок. Но они были отклонены не из-за плохого качества. А поскольку на этот год Минкультуры России выделяет деньги на завершение объектов 2018 года, то в приоритете были объекты тех регионов, у которых наименьший расчет бюджетной обеспеченности. А у Башкортостана этот показатель высокий.

– На последней оперативке в правительстве вы упомянули, что привлечь средства на реконструкцию Русского драматического театра и Театра кукол не удалось из-за проблем с экспертизой.

– Для реконструкции нужны экспертные документы, которые мы получили только в сентябре этого года. А если бы деньги были выделены еще три года назад, то работы начались бы в 2020 году. Тем не менее, в январе текущего года мы заявились в Минкультуры России в адресную инвестиционную программу. Мы понимали, что у нас нет экспертизы, но документы у нас все равно приняли и сказали, что финансирование скорее всего мы получим в 2021 году.

– Не является ли назначение Гульдар Хамитовой замминистра попыткой усилить позицию в вопросе привлечения федеральных средств?

– Сложно найти финансиста, который имел бы непосредственное отношение к культуре. Предыдущие мои два заместителя, которые были до Гульдар Хамитовой, тоже были из Минфина. Гульдар Исмагиловна – хороший специалист, знает структуру и специфику Минкультуры. Я с ней связываю большие надежды.

_MG_8305.jpg

– Еще на должности ректора Института искусств вы говорили об оптимизации финансовых средств, которые, я процитирую, «позволят решить вопрос с заработной платой, у большинства наших сотрудников она очень низкая». В 2014 году средняя зарплата работника культуры составляла 14 тысяч рублей. Сейчас, когда вы стали министром, что удалось изменить?

На сегодняшний день средняя зарплата работника культуры составляет около 32 тысяч рублей по республике. Естественно, у всех она разная. У профессиональных артистов средняя зарплата – 52 тысячи, у художественного персонала – 54 тысячи, у муниципальных работников – 27 тысяч, у педагога детской школы искусств – 31,9 тысяч. Могу сказать, что самая высокая средняя зарплата в Ансамбле народного танца им. Ф. Гаскарова, Национальном симфоническом оркестре РБ, Русском академическом театре драмы, Башкирском академическом театре драмы им. М. Гафури, Башкирской госфилармонии им. Х. Ахметова, Башкирском гостеатре оперы и балета. Хочу сказать, если артисты заняты по полной, а хорошие артисты всегда заняты, то они хорошо зарабатывают.

– Событийный туризм – это один из потенциальных драйверов роста, но пока масштабных мероприятий или культурных пространств не так много. Таких, ради которых бы в Башкортостан съезжались туристы. Возьмем, к примеру, Пермь. После того, как в 2011 году на пост худрука пермского театра оперы и балета был приглашен Теодор Курентзис, Пермь очень быстро заработала репутацию города с высоким уровнем культуры. Чувствуете ли вы, как министр культуры, за это ответственность?

– Вы совершенно правы. Где кипит жизнь, оттуда не уезжают. Поэтому по части нашего министерства мы старались сделать в каждом районе свое брендовое мероприятие. Мы разработали событийный календарь и надеемся, что совместно с Госкомтуризма достигнем хороших результатов.

Бизнесмен Марат Ахметшин планирует построить в Уфе Музей современного искусства и, по его словам, проект привлечет туристов в наш город. При этом Минкульт был против этого, мотивируя нормативом количества музеев на количество горожан. Как это объясните?

– Норматив действительно есть. Но главное наше опасение было в другом. Не будет ли так, что сегодня – это площадка под музей, а завтра, в силу нерентабельности, там сделают очередной торговый центр. Мы запрашивали у рабочей группы план работы, как они будут зарабатывать, потому что нужны были гарантии. После Марат Ахметшин на правительственном Инвестчасе презентовал проект и, в целом, получил одобрение Радия Хабирова. Тогда я в числе первых высказала, что Музей современного искусства нужен, как и Парк искусств Валериана Гагина, который мы тоже готовы поддержать.   

– Насколько в нашей республике развито меценатство и инвестирование?

– Инвестирование предполагает возврат вкладываемых средств. Но культура – такая сфера, где прибыль сложно получить. Поэтому в этом плане практика инвестиций не очень развита. Но на уровне муниципалитетов есть люди, занимающиеся благотворительностью. Они, например, помогают коллективам пошить костюмы, выехать на конкурсы и фестивали.

_MG_8255.jpg

– Говоря о материальной помощи коллективам, то в этом плане республиканские гранты как никогда кстати. Но эта тема всегда была скандальной: обвинения в выдаче грантов исключительно госорганизациям или министерство обвиняли в том, что бюджетные деньги выдает «своим». Почему возникали такие ситуации? Как сейчас обстоят дела в этой сфере?

– Министерство культуры выступает в качестве оператора – собираем заявки. Защита проектов происходит публично, и решение принимает правительственная комиссия. И, когда заявляются и НКО, и государственные учреждения культуры, то уже на этапе защиты видно, что у последних уровень подготовки и план реализации лучше. Тогда пошли спорные моменты и судебные дела. К нам пришла не одна проверка, но в части распределения грантов нарушений не выявлено. После этого было принято решение оставить гранты только государственным учреждениям культуры. Но тут гранты утратили свою актуальность – госучреждениям мы и так можем перечислять субсидии. Гранты в первую очередь были ориентированы на то, что негосударственные организации придут с крутыми идеями, но таких заявок было очень мало.

– Большой вопрос вызывает конкурсная комиссия, поскольку в его состав входили люди, которые имели отношение к той или иной организации, которая по итогу получала грант.

– Они хоть и состояли в комиссии, но не принимали участия в голосовании по своим ведомственным организациям. Сейчас сложно найти специалистов, которые не имеют отношения к какому-то коллективу. Изолировать всех невозможно.

Планы

– Когда вы заняли министерский пост, у вас наверняка было свое видение развития культуры Башкортостана. За эти годы ваши взгляды не поменялись?

– Нам удалось обратить внимание на культуру села. Какие у нас раньше были клубы? В субботу на дискотеку или мероприятие откроется и все. Если в городе люди могут сходить в торговый центр, детей оставить там же в игровой зоне, сами погулять, покушать, в кино сходить, то на селе нет таких возможностей. А житель села не должен чувствовать себя обделенным. Он такой же гражданин нашей республики и у него должны быть равные возможности для саморазвития и проведения досуга. Отсюда пришла идея многофункционального сельского клуба, где будет тренажерный зал, скоростной интернет, зона для онлайн просмотров матчей, звукозаписывающая студия и многое другое. В общем, это должно стать местом для общения. В 2015 году, когда министр культуры России Владимир Мединский приезжал в Башкортостан, мы показали такой центр в Кармаскалинском районе. Ему проект понравился, и после этого пошли федеральные деньги.

Скоро такие центры откроются в Кигинском, Салаватском и Дуванском районах. Всего нужно построить 64 дома культуры, 40 из которых в ближайшие шесть лет возведем. Нужно сказать, что подобных финансовых вливаний в строительство культурных учреждений еще не было.   

_MG_8179.jpg

У нас запланирована реконструкция Русского драмтеатра, Театра кукол, цирка, готовим концепцию этно-центра (место, где бренды Башкортостана будут собраны в одном месте, и турист сможет ознакомиться с нашей культурой) и строительство Дома музыки. К сожалению, у нас нет большого храма музыки, а потребность такая есть, особенно когда приезжают российские артисты. Плюс – это поможет удешевить цену на билеты.

Я, как воспитанница музыкальной школы, могу гордиться тем, какое большое внимание уделяем мы детским школам искусств: с 2013 года действует программа по оснащению школ музыкальными инструментами, обновили порядок аттестации преподавателей, повысили им зарплату. Указ № 310 Главы РБ «О стратегических направлениях социально-экономического развития Республики Башкортостан до 2024 года» подразумевает строительство 10 школ искусств, что будет также способствовать подготовке талантливой молодежи.

– Неужели есть потребность в открытии такого объема учебных заведений культуры? Куда выпускники идут работать?

– Могу заверить, что 95% молодежи остается в республике. Они устраиваются режиссерами массовых мероприятий, в детские школы искусств или профессиональные учреждения – театры, ансамбли, филармонии. Потребность в кадрах у нас есть. А кто-то уезжает в города побольше, но это не связано с отсутствием работы. Например, решили продолжить обучение в консерватории или Академии музыки им. Гнесиных – это говорит о том, что уровень подготовки настолько сильный, что они могут поступить в столичные вузы. Но чтобы после обучения эти ребята где-то мелькали и были выдающимися артистами – сложно сказать, они теряются. А если и достигают больших высот, то таких и отпускать не жалко, потому что они прославляют республику.

– Вы упомянули про цирк и не могу не спросить. Во многих цивилизованных странах отказываются от эксплуатации животных ради развлечения людей. Гуманно ли в Уфе возобновлять работу цирка?

– Сейчас готовится проектная документация реконструкции уфимского госцирка. В конце следующего года, когда получим экспертное решение, начнем работы.

У нас есть востребованность в цирке – всегда полные залы. Мы до конца не знаем, в каких условиях содержат животных и как с ними работают. Я вот смотрю на Куклачева и не могу сказать, что его кошки страдают. Тот же самый дельфинарий, против строительства которого собирают петицию, тоже не знаем, как их дрессируют и как ухаживают за ними. Если дикие животные родились в клетке, то большой вопрос, смогут ли они прижиться на воле. Конечно, животных жалко. Но я затрудняюсь говорить о том, что от этого нужно полностью отказаться.

Блиц

– Какую последнюю книгу прочли?

– Х. Мураками «Норвежский лес», Ф. Достоевский «Братья Карамазовы».

– Ваш любимый писатель?

– Ф. Достоевский.

– Какую музыку никогда не будете слушать?

– Я не могу слушать музыку фоном. Для меня важно быть поглощенной этим процессом. Была ситуация, когда ехала за рулем и слушала Шопена. Дыхание музыки не закончилось, и я не могу затормозить и еду уже на красный. Потом резко сообразила и остановилась. Но нет такой музыки, про которую буду говорить «Никогда!». Все зависит от ситуации. Это может быть какая-то клубная музыка, слушала Фейса и Моргенштерна. Мы же сами в 90-х воспитывались на рэпе и роке.

Из классиков мне нравится музыка С. Рахманинова, П. Чайковского, И.С. Баха, Ф. Шопена, Р. Шумана, И. Стравинского, Д. Шостаковича, С. Прокофьева. Из современных (башкирских) Валерий Скобелкин. Я под впечатлением от его симфонии. Еще потрясла музыка фильма «Таганок» Камиля Абдуллина. Из зарубежных современных композиторов пока особо никем не впечатлена, наверно разная философия.   

_MG_8157.jpg

– Какие любите посещать культурные мероприятия?

– Я люблю все. А больше нравятся спектакли и концерты. Родители с детства водили в Башдрамтеатр. Я очень люблю постановки на национальную тематику. Только есть небольшая заминка – не могу спокойно наслаждаться представлением. Потому что всегда идет внутренний поиск того, что в определенный момент можно было бы сделать получше. В любом случае, ты выносишь позитивную энергию и хорошие эмоции. Тем более знаю, какой это труд и мастерство выступать на сцене.

– Цензура в искусстве должна быть?

– Мы не имеем права вмешиваться в творческий процесс коллективов. Но у меня бывает так: в театре, например, мне что-то не нравится. Я стараюсь говорить о своей точке зрения. Люди творческие, где-то меня слышат, где-то спорят и доказывают необходимость какой-то сцены. Но нет такого, чтобы я запрещала что-то. Нужно еще не забывать, что если происходящее на сцене вызывало вопросы, то это тоже хорошо. Но грань, когда хочется выйти из зала и смыть с себя это, переходить не нужно.

 


ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


Новости партнеров



Рекомендуемое



Спецпроекты




Карточки






---

Опрос

В Уфе к Новому году на городских площадях устанавливают живые новогодние ели, в то время, как в прошлые годы устанавливали ели искусственные. Вы за живую ель или искусственную?

Пройти опрос

Происшествия



Сексуальная пятница