сегодня в 15:13 | e0


Общество


Искандар Бахтияров: «Кто заказывал хакерские атаки, тот заказывал и блогеров»

18:00 11 Сентября 2019 | 2330
Автор: Портал Proufu.ru
Все материалы автора

Сегодня Уфанет — это прогрессивная, активно развивающаяся компания с оборотом 4-5 млрд рублей, в которой работают 3 тысячи человек. Последнее время в работе компании несколько раз случались сбои, участились негативные публикации в СМИ, в 2014 году на директора Уфанет напали. Об этом и не только мы поговорили с руководителем Уфанет, Искандаром Бахтияровым.

Искандар Бахтияров: «Кто заказывал хакерские атаки, тот заказывал и блогеров»

Добрый день, Искандар Махмудович.

– Добрый день.

Рады, что к нам пришли вновь. Рады снова с Вами пообщаться и для начала хотелось бы узнать, что сейчас собой представляет Уфанет?

— Уфанет сейчас — 3 тыс. сотрудников, где-то в районе 4-5 млрд. годовой оборот, почти миллион абонентов.

– Не только же в Уфе?

– Не только в Уфе. Мы во многих городах: и в Оренбурге, Оренбургской области, в Башкирии, в Татарии, Нижегородской области и в Подмосковье.

В Подмосковье вышли, в Москву не планируете?

– В Москву нет. Москва — достаточно плотный рынок.

Какое ваше конкурентное преимущество, которое позволяет вам так активно расти?

– Наше конкурентное преимущество — это лучший сервис. У нас самый лучший сервис в России, это мое мнение.

А Ваши клиенты это подтверждают?

– Конечно, мне много звонят с похвальными отзывами знакомые после прихода наших сотрудников и хвалят их. Когда приходят умные и ответственные профессионалы, людям очень приятно с ними взаимодействовать. Человек может бесконечно смотреть на текущую воду, горящий огонь и то, как люди работают.  Бесконечно можно смотреть, как люди классно работают. А вот когда люди плохо работают, смотреть без отвращения нельзя. Был период, лет 10 назад, когда мне знакомые звонили и говорили с претензиями, что плохо работают. Сейчас по-другому.

– Вы сейчас активно пошли в соцсети, это помогает получать обратную связь?

– Да. Как раз бывает, что люди что-то предлагают, что-то подсказывают, куда – то зовут, что-то просят. Это очень полезно. Мы куда-то можем, куда-то – нет, что-то можем, что-то – нет. Где-то говорят, что мы не очень хорошо что-то делаем. Это тоже полезно. Я с этим разбираюсь.

– А каков, кстати, процент охвата в республике?

– Я точно не могу сказать.

– Навскидку.

– Не могу сказать это, достаточно большой охват. В республике достаточно много операторов, только федеральных – 4, плюс еще местные операторы. Из местных операторов – Уфанет самый большой.

Уфанет – самый большой. Поговорим немного о конкурентах. Кого Вы видите основными конкурентами и какова их доля рынка?

– Ростелеком, понятно, что это российский оператор. Я не могу оценивать долю рынка – это было бы некорректно. У меня нет данных по их клиентам.

– Но Уфанет на первом месте?

– Не могу сказать. По сервису, мое мнение, мы на первом месте. Я думаю, что это никто отрицать не будет.

– А кроме Ростелекома, кто Ваши конкуренты?

– Дом.ру, Транстелеком, Зеленая точка.

– Основным из них кого-то можете выделить?

– Ростелеком.

– Хорошо, перейдем плавно снова к Уфанету. В принципе в России немного компаний, которые занимаются вопросами развития корпоративной культуры, работой с сотрудниками. Бытует мнение, что это прерогатива крупных компаний. У вас в Уфанете богатая культура. Говоря о ней, обычно приводят в пример Гугл, Яндекс, где компании делают все для того, чтобы человек максимально проводил время на работе и не разделял свою работу с жизнью.

бахтияров 2.jpg

– Почему Гугл, Яндекс очень большое внимание уделяют корпоративной культуре? Допустим, какой-нибудь Дженерал Моторс не уделяет, а Гугл уделяет. Очень простая причина, потому что у GM основная рабочая сила – это рабочие на конвейере, а в Яндексе и Гугл – это человек, умный, квалифицированный творец. Ценность этого человека выше для Гугл, чем для DМ. Человек, который работает в Гугл, в любой момент может встать, уйти и устроиться в другую компанию. И это не он потеряет, потеряет компания. Эти компании очень сильно заинтересованы в том, чтобы у них было интересно работать.

Была такая компания IBM, ее называли «голубым гигантом». Она и сейчас есть, просто уже не «голубой гигант». Это была компания ну чуть ли не монопольный производитель больших ЭВМ, 90% рынка было за ним. Там был такой дресс-код, чтобы все ходили в синих костюмах. Была строгая, немножко армейская дисциплина. И где сейчас компания IBM? А маленькая компания Microsoft превратилась в большого гиганта: там другая культура, другие нравы. Или компания Apple, она возникла в гараже, там другая культура. Практика показывает, что вот те новые отношения на работе, культура творчества, сотрудничества, драйва, интереса к работе – она более эффективна, чем та культура, которая была на GM, IBM. C другой стороны, японские автомобильные компании превзошли американских производителей автомобилей. Там в Тойоте культура уважения к сотрудникам, культура творчества и сотрудничества.

Практика показывает, чтобы бизнесу быть эффективным, надо чтобы была атмосфера сотрудничества и творчества. Не где-то там наверху в редких кабинетах сидят творцы – нет, сотрудничеством и творчеством должна быть пронизана вся компания. Основная проблема российской промышленности, которая сейчас не развивается и проигрывает конкуренцию и, можно сказать, что гибнет, это то, что в российской промышленности старые производственные отношения середины ХХ века. Чтобы быть успешным в ХХI веке, надо менять эту корпоративную культуру, соответственно, мы и меняем. Потому компания Уфанет – успешная компания. Мы тоже начинали с малого. Нас было 4 человека, а сейчас это акционерная компания, в которой работает 3 тыс. человек, которая каждый год на протяжении всей своей истории успешно развивалась и ежегодно росла на 15-20 %. И сейчас компания растет.

– Можно сказать, что вы тоже «вышли из гаража»?

– Да, можно сказать, что мы «вышли из гаража».

– Можете поподробнее о самом начале рассказать?

– Я работал на УМПО. Нас было 4 человека, которые работали на УМПО. Тогда,  в середине 90-х годов,  были тяжелые времена на УМПО. Самое главное, были проблемы с работой.

 Я инженер. Мне нравилась моя работа инженера. И я подумал: чем бы я мог заняться? Я видел, что есть сеть интернет, что она развивается. И вот мы, 4 человека, нашли какие-то копейки, 1400 долларов заняли и организовали интернет-компанию. Она тогда называлась не Уфанет, а ООО «Фирма «БИС».

– Это какой год был?

– 97-й. Нам дали в аренду 1 комнату. Она была немножко повреждена плесенью. Мы сами ее побелили, отштукатурили. Денег не было совершенно. Начали расти. Росли достаточно быстро. Потом мы нашли инвесторов и начали строительство оптики. И до сих пор мы растем, несмотря на то, что сейчас и рынок стабилизировался.  Мы растем благодаря нашей корпоративной культуре.

– У нас в России сейчас очень дешевый интернет и очень хорошее покрытие по сравнению с другими странами.

– Да, у нас дешевый интернет. Это связано с тем, что у нас дешевая квалифицированная рабочая сила. Те специалисты, которые работают у нас, на Западе получали бы гораздо больше. Поэтому квалифицированные профессионалы уезжают из России. Из Уфы они уезжают в Москву, из Москвы – за границу.  К сожалению, страна теряет квалификацию.

бахтияров 1.jpg

Если говорить про специалистов нашей компании, то они, по моему мнению, самые лучшие в Башкирии. Почему они самые лучшие в Башкирии? Потому что Уфанет – это самый крупный местный оператор. Остальные операторы федеральные. Их мозговые центры находятся в Москве. И это приводит к оттоку квалифицированных специалистов нашей республики в Москву.  Одно дело, когда мы обслуживаем нашу региональную сеть и платим  нашим специалистам на базе региональной сети, другое – федеральный оператор. Он платит  на базе федеральной сети. Они могут больше платить: если клиентов больше в 100 раз, соответственно, они могут платить зарплату, например, в 2 раза больше.

– Вы говорите, что специалисты из Уфы уезжают в Москву, потом - за границу. Почему так происходит?

– Я считаю, что в России централизация, соответственно, все деньги идут в Москву, поэтому все уезжают в Москву вслед за деньгами. Поскольку в России экономика не растет, а в Китае, в США, в Европе растет, то люди затем едут туда, где есть деньги. Сложно ругать людей за то, что они стремятся к лучшему уровню жизни.

– Есть кого ругать? Или некого?

– Надо понимать, куда мы идем. А мы идем к потере своей науки, культуры, своих умных людей, профессионалов, ученых. Мы потеряли много ученых, специалистов в самых разных областях. Культуру, которую предыдущие поколения накопили – это наука, литература, искусство, художники, музыканты, мы сейчас теряем. За культурой стоят люди, т.е мы теряем людей, ценных носителей культуры. Это процесс не мгновенный, он постепенный. Мы уступили Китаю.

– Как вы думаете, если глобально посмотреть, есть шанс вернуть свои позиции?

– Шанс есть, если мы осознаем, что происходит.

– А что происходит?

– Если будет больше людей, которые осознают это, которых это тревожит, которые хотят возродить нашу культуру, в том числе техническую, научную культуру, то шанс у нас появится.

Кстати, корпоративная культура. Чем корпоративная культура Уфанета отличается от корпоративной культуры других операторов? Почему мы можем конкурировать, когда экономическая мощь федералов гораздо выше? Почему до сих пор в Башкирии есть такой крупный местный оператор Уфанет? Это ведь редкость. Федералы сейчас все скупают. Что осталось в Башкирии из такого местного, большого, чем можно гордиться?

И вот мы остались благодаря нашей культуре. Мы стремимся к тому, чтобы взаимоотношения между сотрудниками были человеческие, но человеческие не в смысле попустительства, а   сохраняющие высокий уровень ответственности. И с моей точки зрения, в нашей культуре ответственность между сотрудниками гораздо выше, чем в иерархической культуре.

Почему? Потому что в иерархической структуре ответственности за результат нет, все ориентированы не на результат: исполнители ориентированы на начальство, им, исполнителям, нужно угодить начальству. Не важно, что ты сделал, важно, как ты преподнес для руководства. Это лицемерие разрушает Россию, российскую промышленность. Это то, что мы унаследовали с эпохи царизма. Если почитать русских классиков, того же Гоголя или Салтыкова-Щедрина, очень много сарказма, боли, переживания по этому поводу. И сейчас также как в то время. И мы меняем эту культуру.

– И судя по всему, это вам удается.

– Судя по экономическим результатам, по тому, что люди довольны нашими услугами, да, нам это удается.

– Как пришла идея заняться развитием корпоративной культурой? Можно было другим путем пойти.

– Когда у нас был маленький коллектив, я чувствовал, что мы как стальной кулак, коллектив, который может все. Коллектив рос. Когда он дорос до 50 человек, у меня началась практически язва желудка, потому что я принимал решение, а исполнялось все не совсем так, как я хотел. Когда в компании стало 100 человек, ко мне стали приходить друзья и говорить: Искандар, что-то плохо у вас. Вот раньше, когда была маленькая компания, все было классно, а сейчас все как-то не так. Я бился с этим и ничего не мог сделать. Потому что я был инженером, у меня был инженерный подход: инженер хочет, чтобы все было хорошо, а управление людьми — это не область деятельности инженера. Инженер управляет железом. Железо не лицемерное: если оно правильное — оно работает, если неправильное — не работает, его нельзя уговорить, обмануть, и оно тебя не обманывает, а люди – они разные. И вот тогда я понял, что надо что-то менять.  Раньше в России не было управленческой литературы, тренеров. Потихоньку культура преподавания, тренерство управленческих навыков стали появляться. Сейчас каждый может выбрать все на свой вкус.

И вот мы в компании создаем свою культуру, преподаем, ищем своих тренеров, работаем с ними. И это у нас получается достаточно успешно.

– Как сейчас строится руководство? Вы много в интервью говорите о демократичном устройстве компании.

бахтияров 3.jpg

– Слово «демократия» – оно расплывчатое. Суть какая: все взаимоотношения в компании строятся на уважении и ответственности, в том числе и на уважении к мнению людей. Мы общаемся. Я это внедряю. Что-то получается, что-то нет. В идеальной картине люди друг друга уважают, не обманывают, честно и открыто говорят, не боятся говорить о проблемах и уважают мнения друг друга. Руководитель уважает мнение своих сотрудников, выслушивает их, старается понять, не навязывает свою точку зрения. Представьте, что мы разговариваем, я считаю, что я такой умный и, если я считаю, что я такой умный, то я буду навязывать свою точку зрения, а другая сторона считает, что она умнее и она навязывает свою точку зрения и, когда люди разговаривают в таком режиме, это не очень эффективный стиль общения. А по сути, все управление – это коммуникации, если люди понимают друг друга, то понимают возникающие проблемы. Как двоим, троим или 10-ти сотрудникам в сложной ситуации понять кто прав, при том, что каждый считает себя умнее другого и каждый имеет основание для этого, потому что один знает одно, другой — второе, третий — третье? Очень просто. Когда люди держат цель своей работы и выключают свой эгоизм, этот процесс сотрудничества идет очень эффективно, т. е. основной барьер, препятствующий сотрудничеству, – это эгоцентризм. Что такое современная Россия – это торжество эгоизма, это «я крутой». А когда «я крутой», я могу воровать, брать взятки, давать взятки и т.д. Причем, многие россияне к этому относятся с пониманием, им даже нравится, т. е. они ценят: да, он крутой, может вот так. И с такой психологией мы хорошую экономику не построим: в атмосфере «я крутой» экономика хорошо работать не будет, потому что нет сотрудничества. Между крутыми сотрудничества быть не может. Между крутыми может быть только соперничество. И в атмосфере этого вредительства, этой агрессии мы и живем сейчас.

– Россию называют неулыбчивой страной, от неулыбчивой до агрессивной.

– Я говорю о людях бизнеса, но я думаю, что сейчас нормальное состояние россиянина, когда он постоянно ждет, что ему откуда-нибудь прилетит неприятность. Он идет по улице и ждет, что у него будут какие-нибудь проблемы и он не сможет их решить: потеряет паспорт – это будет проблема, попадет в аварию – будет  долго ждать ГАИ, причем каждая сторона будет доказывать то, что не он виноват и даже если он не виноват, он может оказаться виноватым. Россиянин в каждый момент может столкнуться с несправедливостью и агрессией.

Он знает, что нет справедливости и, с одной стороны, сам готов быть нечестным, несправедливым, и он ожидает, что по отношению к нему будут поступать нечестно и несправедливо. А как в этой атмосфере агрессии и несправедливости ты будешь улыбаться? Ты не будешь улыбаться: ты идешь и оглядываешься, как бы к тебе не подошли и не стукнули по голове. А когда ты живешь в стране, где к тебе хорошо относятся, где готовы тебе помочь, поддержать, соответственно, ты будешь улыбаться. Это самоощущение очень важно.

– Как убрать эту излишнюю крутость?

– Не излишнюю. Что означает «я крутой»? Непрерывное соперничество: я крутой, нет, я крутой. Это, естественно, на словах не говорится, но это самоощущение соперничества разлито в воздухе. Я сейчас описываю мрачную картину, реально ситуация меняется, но сильно не изменилась. В социальных сетях атмосфера нетерпимости, раздражительности, несправедливости, агрессии. К сожалению, она захватывает. Когда я посижу в соцсетях,  я тоже становлюсь агрессивным, потому что, если на тебя нападают, очень сложно остаться спокойным мудрецом.

– Мы много с вами рассуждаем о связях между людьми, о связи с технической точки зрения. Вернемся к Уфанету. Последний месяц-полтора у вашей компании были проблемы со связью, т. е. аварии.

– Нет, не месяц-полтора. У нас были аварии в течение недели. Причем, крупная авария была одна, т. е. связи не было в Уфе и пригородах в течение получаса. Полчаса не было связи, а в соцсетях – так вообще это ужас, мир рухнул. Что, с сотовой связью нет проблем? С обычной телефонной связью? С водой не бывает проблем? С дорогами не бывает проблем? Проблемы есть, они бывают, это норма. Сказать, что мы всегда будем идеальными, я не могу, и пусть в нас кинет камнем тот, кто никогда не ошибается. Важна не проблема, важно, как это отображается в виртуальном пространстве, в пространстве смыслов, СМИ, информационном поле. В информационном поле это все раздулось несколькими людьми.

— Это первая такая крупная авария в нашей компании за несколько лет. Причем я сам лично болезненно эту аварию воспринимаю не потому, что там произошло, а потому, что это не профессионализм, очень обидно: мы стараемся, работаем и тут такое. В течение той недели было еще несколько аварий. Они не были такими масштабными и быстро устранялись, поэтому прошли незамеченными клиентами. Мы не понимали, что происходит: все валится, рушится, наши сисадмины ночами не спят. Ощущение недоумения, потерянности… Я писал об этом в соцсетях. И мне коллега позвонил из другого города и сказал, что у них была такая же ситуация год назад. Что это хакерская атака. Потом другой позвонил, и у него в этом году была такая же ситуация – хакерская атака. И все по одному сценарию - хакеры нападают, все валится, в соцсетях начинаются крики всяких наемных блогеров.

– Вам удалось как-то подтвердить хакерскую атаку?

бахтияров 4.jpg

– Нашу компанию и всех операторов атакуют постоянно, это как атмосферные осадки. Но атака атаке рознь. Это не куча бездельников прощупывает сеть. Это высокопрофессиональная  атака, продуманная. Люди потратили достаточно много времени и сил, чтобы изучить нашу сеть, возможно, получить информацию изнутри. Это целенаправленная атака, на которую потрачено много времени, сил и денег.

– Вы сказали, что это вина админов, но при этом конечную вину взяли на себя, как руководитель. Не стали искать крайнего, как это у нас водится зачастую.

- Какими бы хакеры не были, если бы у нас не было дыр, они не смогли бы это сделать. Другое дело, что проблемы всегда есть. Сказать, что у нас все идеально, было бы преувеличением.  Но то, что для нас эта хакерская атака явилась неожиданностью – мы не правы. Я говорил про россиян, что они должны оглядываться постоянно, что вот откуда-то прилетит. Вот россияне, админы должны жить так, потому что мы живем в агрессивном обществе, где нравы не очень справедливые. Я не думаю, что где-нибудь в Европе конкуренты делают такие вещи друг другу. Да, могут быть атаки из России, да, могут быть атаки из Китая, но внутри, между организациями это невозможно.

– Блогеры и хакерские атаки – вы связываете это?

– Конечно, кто заказывал хакерские атаки, тот заказывал и блогеров. Причем там же нет такого, что это один и тот же человек. Я думаю, что там цепочка, т. е. найти конечного бенефициара достаточно сложно. Поэтому я никого не называю.

– Предположение есть или нет?

– Предположение есть, но я не буду называть, чтобы на меня в суд не подали. Докажи, покажи справку с гербом и печатью, у меня такой справки нет.

– Ранее вы говорили, что в Европе невозможна такая ситуация, когда одна компания атакует другую компанию-конкурента.

– Используя нечестные методы.

– Это из этой серии?

– Да, из этой серии. В Европе уровень публичной морали выше, чем в России. Почему он выше? Допустим, Уфа и Екатеринбург. Я съездил в Екатеринбург. У себя на странице написал, что в Екатеринбурге гражданское общество, профессиональное сообщество более развито, чем в Уфе. Меня поругали, сказали, почему вы так плохо отзываетесь о уфимцах. Я не говорю, что в Уфе плохо, я говорю, что в Екатеринбурге лучше: город больше, город промышленный, там много бизнеса: крупный, средний. Что такое бизнес? Бизнес – это достаточно сложное занятие, чтобы заниматься бизнесом и не разориться, надо очень много думать.

– В России, наверное, особенно?

– Везде, и в Китае, и в России. Это исключительно сложное, интеллектуальное занятие. Я уже говорил, что у нас бизнес стал в основном федеральным. Мозги утекают… Я даже знаю случаи, когда люди уехали работать в Москву, а живут в Уфе. Они 5 дней в неделю   работают в Москве, а на 2 дня прилетают в Уфу, потому что Уфа необычайно красивое место.  Я поездил по России, Башкирия –  это жемчужина. Есть красивый Алтай, есть Башкирия, таких красивых мест не очень много. С природой нам очень повезло. 

–Хейтеров, судя по всему, у вас достаточно много.

–Хейтеры - это кто?

– Кто вас не любит, не желает вам добра.

– Есть люди, которые нас любят, есть, которые нас не любят. Это о чем говорит? О том, что мы что-то из себя представляем, у нас есть какая-то культура, мы не пустое место. Допустим, мы не даем взяток, кому - то это нравится, кому - то это не нравится. Есть люди, которых мы уволили и им это тоже не нравится.

– На вас ведь даже нападали в 14-м году, если не ошибаюсь.

– Да, нападали.

– Нашли ребят? По-моему, миллион тогда, обещали.

– Нет, не нашли. Там очень много было улик, потому что видеокамеры все засняли и если бы хотели, то нашли. Найти было элементарно. Естественно, никто не искал, потому что мы живем в России.

– Не верите в справедливость?

– А вы? А кто верит в России?

– А как же удается тогда жить с такой корпоративной культурой? Вы поступаете честно, открыто с позиции компании, при этом, не веря в справедливость и правосудие, это очень сложно.

– Не корпоративной. У меня внутри есть чувство справедливости, и оно часто страдает, потому что я вижу, что многое несправедливо. То, что вокруг достаточно несправедливо – это очевидно.

– Не поспоришь. Вы обращались к государству за помощью, в правоохранительные органы по поводу атаки?

бахтияров 5.png

– Нет.  Когда случилась авария, я переживал. Спорил в соцсетях. Потом мне стало стыдно. Я представил картину – собаки лают, караван идет. Представил себе ситуацию: караванщик остановил караван и начал лаять на собак. Надо идти вперед, если начать бороться с лающими собаками, это совершенно бессмысленный процесс. Во-первых, это для собак хорошо — мы поддерживаем их в этом занятии, во-вторых, мы не идем вперед. Самое главное — надо идти вперед.

– А как же чувство справедливости, что зло должно быть наказано?

– Справедливость и зло должно быть наказано — это не одно и то же. Почему люди делают зло? По сути дела, это мальчику в детстве папа дал затрещину, и он вырос и видит мир вот таким треснутым. Ты обратись к психотерапевту, и он эту затрещину уберет из программы, которая у человека в голове и человек станет добрым, как почтальон Печкин: «Я был злой, потому что велосипеда не было». Отвечая злом на зло, мы ситуацию не исправим. Мы будем множить зло. Это же уже было. Вот была революция, что зла стало меньше? Было крепостное право, дворяне угнетали народ, народ восстал, люди вышли из народа и начали снова угнетать народ и появились новые дворяне. Свергли КПСС, пришла Перестройка, демократия и что получилось? Опять пришли новые дворяне, опять стали угнетать. Это бесконечный процесс, пока мы не изменим культуру. Пока мы не поймем, что этот процесс не делает счастливыми ни людей, которые угнетают, ни людей, которых угнетают. Я не думаю, что жулики, воры, коррупционеры и т.д. счастливые люди.

– Пожурить и отпустить?

– Нет, нужно глубокое понимание что хорошо и что плохо. Надо, чтобы люди это понимали. Наши люди приемлют коррупцию, они понимают, что на их месте они тоже будут воровать, как же не воровать, если есть возможность.

– По итогу этой атаки как дальше жить планируете: не замечать и двигаться вперед?

– По сети мы проводим большие мероприятия и будем проводить их достаточно долго. Кто такой сисадмин? Сисадмин, это мирный человек, который живет оторванный от мира, он настраивает сложное железо и прочее. И тут внешний мир ворвался в тихий мир сисадминов. Ворвались не просто там какие-нибудь непонятные хакеры, а хакеры, которые очень долго думают, как вас сломать, которые год будут вас изучать и через 365 дней нажмут кнопочку и уничтожат вашу сеть. Вот надо жить в этом мире, и мы будем жить в этом мире и противостоять ему.  

– Вы не занимаетесь политикой, вы занимаетесь бизнесом, логично, что это история про деньги. Из ваших слов я понимаю, что конкуренты хотят уменьшить вашу долю на рынке.

– Давайте не будет обобщать, что конкуренты. Кто-то! Я не говорю, что все конкуренты вот такие. Кто-то.

– Как же с этим быть?

– Надо, чтобы не было дыр. В итоге квалификация админов, надежность нашей сети резко возрастет. Вообще, эта ситуация для нас огромный плюс - все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Мы станем сильнее.

– Кризис - это хорошо?

– Кризис — это хорошо. Есть такой Нассим Талеб, у него есть книга «Антихрупкость». В ней он пишет о том, что все, что стабильно и находится в ситуации долгой стабильности — это все хрупкое. Все что находится в ситуации перемен и борьбы – оно сильное, оно устойчивое к внешним воздействиям. Мы станем устойчивее и сильнее.

– Мы в условиях стабильности живем уже некоторое время и пока не очень успешно.

– Мы становимся хрупкими. Мы жили стабильно при социализме, закончилось все крахом в 91 году. У меня ощущение, что мы сейчас живем в условиях стабильности и идем к краху. Крах не будет таким страшным, как в 91-м году, но он будет. Потому что мы видим, что творится с экономикой, что творится с наукой, что творится с квалификацией людей, что творится с образованием и медициной. И это все ухудшается. Если мы нарисуем перспективный график, то увидим, что в какой-то момент процесс будет достаточно тяжелым. Когда это произойдет, я не могу сказать: может через год, через 5, через10 лет, но это произойдет.  Надо понимать, что будет крах и хорошо, что в России есть опыт переживания краха. Когда люди говорят, что мы хотим стабильности, что ужас был в 91-м году, надо понимать, что как раз вот стабильный социализм и привел к этому краху.

– Вы уже говорили, что Уфанет – одна их немногих компаний, которая родилась в Башкирии, в Уфе, крупная, успешная. Еще идет на федеральную экспансию. Ее бы поддержать скорее.

бахтияров 1.jpg

– Мы больше надеемся на поддержку башкирского народа. Почему? Мы какой-то мозговой центр, островок высокой квалификации, и праздники делаем, и много, что мы делаем. Допустим, что компанию Уфанет купили, она исчезла с рынка, что будет в Башкирии? Я не имею в виду, что все рухнет, солнце упадет. Но жизнь культурная в Республике станет беднее. Возьмем Германию, Адидас, штаб-квартира находится в маленьком германском городе. Германия – это множество городков, каждый из которых интересен, ценен и в культурном отношении, и в производственном отношении. Если мы говорим про Китай, это вообще уникум: там какая-то деревня занимается производством, она занимается, допустим, производством выключателей и предохранителей. У нас это вообще нереально, а у них пожалуйста: какая-то деревня, соседи, маленькие коллективы это производят и чуть ли не весь мир снабжают этим изделием. Россия — жутко централизованная страна, потому что все налоги из всех районов России уходят в Москву, а из Москвы уже возвращаются в регионы. Это к чему приводит? Все стоят с протянутой рукой. Основная сумма денег оседает в Москве, и Москва растет. Деньги туда уходят, люди  туда уезжают. А те города, откуда они уезжают, беднеют. Это страшная проблема: мы видим, что люди уезжают, умные люди, а мы беднеем. Когда умные люди уезжают, беднеют и бедные люди, потому что, бизнес, к примеру, или деятели науки, техники, искусства, он делают жизнь богаче и в финансовом отношении и культурном. Однообразие и культурная бедность приводят к финансовой бедности и нищете. Это то, что сейчас происходит в России. Культурная деградация приводит к экономической деградации, экономическая деградация приводит к падению уровня жизни.

– Вы именно поэтому развиваете и корпоративную культуру, и культурные мероприятия проводите, чтобы в конечном счете на показателе финансов Уфанета это сказалось положительно?

– Можно и так сказать. А можно сказать, что я культурный деятель, деятель культуры, который процветает в экономике. Уфанет — это яркий пример, как культура благотворно сказывается на экономике, взятая в одной компании. Хорошая, высокая культура компании эффективно сказывается на экономике. А примитивное отношение к бизнесу: меньше плати людям, экономь на всем и будет у тебя хороший бизнес. Хорошего бизнеса не будет. Хорошо работают высокооплачиваемые люди, не просто высокооплачиваемые, а с хорошей мотивацией, с творчеством, с высокой ответственностью, честные, порядочные. Честность, порядочность, высокая мотивация, творчество — это явление культуры. Невозможно с пистолетом в руках заставить человека быть ответственным, умным, творческим. Возможно только его запугать, чтобы он сидел и молчал. Экономика зависит от культуры. Почему-то это неочевидно для жителей России, что культура, экономика и уровень жизни очень тесно связаны между собой.

– Книгу написать не планируете?

– Выйду на пенсию, напишу.

– Спасибо за разговор. 

Беседовал Тимур Алмаев.



ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER



Новости партнеров



Рекомендуемое



Спецпроекты


Тесты




Карточки



Афиша





---


Опрос

По данным опроса Высшей школы экономики, 70% учителей становились жертвами травли со стороны учеников.Как вы думаете, в чем может быть причина?

Пройти опрос


Происшествия



Загрузка...

Сексуальная пятница