18+


Общество


Альмира Жукова: «Прокурор спал на деле "чишминского мстителя", а судья вступала в перепалку со свидетелями»

9:17 21 Сентября 2018 | 5592
Автор: Марина КАРИМОВА
Все материалы автора

В Башкирии «мститель» пытался заставить чиновников строить дороги и поплатился за это. Правозащитница Альмира Жукова рассказала, как был выстроен судебный процесс по резонансному делу.


Суд над «чишминским мстителем» прошел очень быстро, как будто судья куда-то торопилась. Изначально он сопровождался многочисленными нарушениями, была заметна предвзятость районного судьи в деле, в котором потерпевшей стороной признан глава района.

А теперь и правозащитница Альмира Жукова, присутствовавшая на судебном заседании, заявляет, что приговор по делу о «чишминском мстителе» был готов заранее.

– Мы сами видели, как судья торопится. Но не слишком ли быстро было принято решение по Радику Мухамедзянову?

– Я вам ответственно заявляю, что приговор уже был готов. Впервые встречаюсь с таким делом. Судья не выслушала доводы защиты, ушла на 1,5 часа в совещательную комнату, за это время она успела принять решение, составить его и напечатать на 20 листах. Она после этого только час его читала. Это абсолютное превышение своих служебных полномочий, полное игнорирование закона.

– В чем выражалось игнорирование закона?

– Судья должна была дать оценку всем моим доводам. Например, что от младшего Уразметова не поступало заявления о возбуждении уголовного дела. В связи с чем он не мог быть признан потерпевшим. А если он не написал, что в отношении него велись какие-то незаконные действия, что его кто-то удерживал, то нельзя в отношении него ничего рассматривать. УПК говорит: если ты не написал заявление, ты не потерпевший. Понятно, что если действовать по формальному признаку, то можно руководствоваться тем, что он сам рассказывал. Но судья даже в приговоре об этом не указала. Этот мой довод можно было обойти только в том случае, если ты совершаешь служебное преступление – просто не рассматриваешь в попытке обвинить человека.

– Какие еще нестыковки были?

– Во-первых, не было никакого разбоя. Что такое разбой? Это когда человек остановил другого на улице, приставил нож к горлу, забрал деньги и убежал. Этого нет, еще нет 127-й статьи (незаконное лишение свободы – прим. ред.). Эта статья могла быть только в том случае, если Радик закрыл Уразметова и лишил его права передвижения и общения с людьми. Но по материалам дела, братья общались, ездили со всеми, были в банке, гараже, своем доме, на работе. Старший вообще общался с кем хотел, за ним Мухамедзянов и не смотрел. (Младший Уразметов вовсе не является заявителем, то есть потерпевшим – прим. ред.) Я задаю вопрос Уразметову, а судья за него отвечает, представляете. Такое не укладывается в голове.

– Мы тоже заметили, что судья вступает в перепалку со свидетелями, а обвиняющих не трогает…

– Это недостойное поведение судьи. Стоило мне только открыть рот, как она начинала орать, будто торговка на базаре. Состязательность сторон для того и нужна, чтобы каждая сторона могла обратить на себя внимание. Но судья не давала даже слово сказать Радику, постоянно перебивала его во время показаний: «Это не надо говорить, то не надо». В результате Радик терялся, сбивался с хода мысли. Судья вела себя как прокурор. А прокурор вообще спал, он проснулся только тогда, когда ему надо было сказать свое слово. Проснулся и попросил 15 лет.

IIT5BQpNdjA.jpg

Фото из зала суда

– Что говорил сам Радик Мухамедзянов?

– С первого момента он рассказывал все как есть. Рассказал, почему это сделал. Неумышленно он сотрудничал со следствием. Через три дня после случившегося он сам позвонил Уразметову-старшему, а тот ему нагрубил, сказал: «Больше мне не звони, ты свое получишь». Уже тогда Радик понял, что за ним придут. И несмотря на это, он ничего не спрятал, ни пистолет, ничего. Если бы он хотел избежать наказания, он бы все выкинул, спрятался, его бы никогда не нашли. Он ничего этого не сделал.

– О чем это может говорить?

– Это говорит о его честности, принципиальности, что он это делал не для того, чтобы нанести вред человеку, а чтобы все поняли, что так дальше нельзя, что за район надо переживать, нельзя возводить только мечети и церкви, надо развивать промышленность, строить дороги. Он хотел показать это и людям. Он на кон поставил все: свою любовь, семью, свое любимое дело – работу. Он не преступник. Да, есть состав преступления, но он не грабитель, он никого не удерживал. Если двое мужчин ходили с ним рядом весь день и боялись кому-то сообщить об этом, то есть если они два труса, в этом никто не виноват.

– Нарушений в деле много. Есть вопросы и к квалификации уголовного дела Радику?

– Здесь все незаконно. Кроме того, что судья обошла мой довод об отсутствии заявления Уразметова-младшего, обратите внимание, что когда ФСБ просмотрела видеозаписи, они представили результаты ОРД (оперативно-розыскной деятельности – прим. ред.). Там было, что в действиях Мухамедзянова усматривается состав статей 163 и 119 – это угроза убийством и 222. Они написали об этом в МВД вместе с передачей дела.

ФСБ не указывала статью 127 (удержание), потому что, когда есть вымогательство и разбой, 127-я в принципе присутствует в квалификации. Они не могут две статьи вменить, при всем желании. Но в районном суде все переквалифицировали в разбой, удержание людей, то есть незаконно усилили обвинение. По 127-й статье судья должна была дать три года, путем поглощения и частичного снижения, но она дала 10 лет.

dff26276dcf24089c4cc2c24283fe3e4.jpg

Весной Радику Мухамедзянову устанавливали меру пресечения. Фото: Рамиль Рахматов

– На суде вскользь упоминалась дорога, из-за которой произошел конфликт между жителем района и главой администрации. Как обвинение объяснило его причину?

– В поселении Чишмы есть огромная проблема с дорогами. Туда же ни проехать ни пройти. Разве глава не должен думать об этом. Там, кроме дороги Мухамедзянова, нет ничего. Я не думаю, что Всевышнему нужна мечеть и мучения людей. Если ставить на весы: дорога или мечеть с церковью, то дорога – это большее благо для людей. Они сейчас такую моду взяли – построят религиозное сооружение и думают, что они верующие люди.

По проблеме дороги в поселении прокурор завил, что есть показания людей, которые якобы говорят, что, да, мол, на дорогу собирали все вместе. Но в деле есть только показания одной женщины, которая говорит, что у них на углу было 5-6 домов, которые собирали по 2 000 на электричество. Разве можно на 10 тысяч построить дорогу. Кто-то сказал, что на работы для трактора собирали деньги. Но и это не дорога!

– Почему-то нет и показаний, что дорогу построил Радик?

– Нет, но это факт. Только Радик вложился в эту дорогу, он влез в долги, жил в хибаре, хотел открыть цех кузнечного дела, хотел учить людей, чтобы производство сделать, чтобы деньги вложить в инфраструктуру вокруг себя. Он ведь благо хотел. Ему нужно было немного, людей ему дать. Он в суде сказал, и в показаниях в деле есть, что он предпринимал неоднократные попытки встретиться с главами, ходил к ним домой. Он сказал, что младшему Уразметову заплатил 5 000 рублей, чтобы он устроил ему встречу со старшим. Тот не отрицал это: «Взял 5 000, чтобы встречу с братом организовать». Разве такие люди могут быть руководителями?

– Они сказали на суде, что испугались взрывного устройства…

– Если бы видели ту сумку (вещдоки мы рассматривали), она как кошелечек, туда даже 5 рублей не влезет, а они решили, что там взрывное устройство. Ну, может, он картонку какую-то туда положил. Они все-таки взрослые люди, должны были понимать, пощупать. Таксист давал показания, что, когда они выходили к нему, эти братья сами рядом шли с Радиком. Он не удерживал их. Он очень хороший, нормальный человек, просто доведенный до отчаяния.

– Как в целом характеризуете суд над «чишминским мстителем»?

– Этот суд обслуживает небожителей. В 17-м году люди, доведенные до отчаяния, совершили революцию. Их ведь не осуждали. Радик такой же. Понятно, что не надо было оружие брать в руки, понятно, что там есть состав правонарушения, но не такой, как его квалифицируют. Мухамедзянов должен ответить за оружие, которое у него было, но это максимум три года.

e3783345aa00a7373f29071f5964402f.jpg

Радик и его жена Эльвира Нуриахметова

– Будет ли подаваться апелляция?

– Да, конечно.

– Может ли суд присяжных рассматривать это дело?

– Уже нет, это надо было делать на первом судебном заседании. Могу сказать, что ни один адвокат не работал как следует. Нет ни одного ходатайства о проведении каких-то мероприятий в отношении его защиты. Никто, на мой взгляд, не защищал Радика.

ff7f4d6ae8158d4095487242597aa785.jpg

Радик Мухамедзянов с представителями ОНК. Фото: onkrb.ru



ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте нас в


Новости партнеров


Загрузка...


Спецпроекты


Тесты




Газета BONUS


Карточки



Афиша




Газета BONUS




Опрос



Происшествия




Сексуальная пятница