18+


Общество


Азамат Галин о том, как остановить миграцию из Башкирии: «Можно купить цепи. Это дешево»

17:44 08 Августа 2018 | 10279
Автор: Дарья КУЧЕРЕНКО
Все материалы автора

Общественный деятель, предприниматель Азамат Галин в интервью с обозревателем ProUfu.ru Дарьей Кучеренко рассуждает, каким политическим рейтингам стоит верить, как долго Хамитов будет главой республики, почему уфимская набережная – это «монумент ненависти», как создать конкурента «Соде» и спасти Торатау и сколько еще люди будут верить, что все беды от США. 


Рейтинги – это бизнес. Хамитов будет главой, пока Медведев  премьер-министр

Дарья Кучеренко: Фонд «Петербургская политика» опубликовал рейтинг социально-политической стабильности регионов за июль. Башкирия названа регионом со средней устойчивостью. Во-первых, как вы относитесь к рейтингам вообще и к рейтингам «Петербургской политики» в частности?

Азамат Галин: Все зависит от экспертов, которые над рейтингом работают. Я состою в нескольких агентствах. Есть те, кто реально мониторит ситуацию. Когда ставится большая политическая задача, управление внутренней политики Кремля нанимает группу политтехнологов, экономистов и засылает в регионы. Так было при принятии закона о языках, у нас в регионе работала такая группа. Их анализ объективен, потому что они незаинтересованные лица. То, что касается «Петербургской политики», я никогда не встречал их региональных экспертов. 

Меня удивил их отчет после того, как Рустэм Хамитов резко выступил в защиту Торатау. Они сказали, что он якобы заигрывает с националистами и поэтому его политический вес в глазах Кремля снизился. 

В нашей стране все, что касается рейтингов губернаторов, очень субъективно, потому что все решения принимает только один человек. На принятие им решений эти рейтинги никак не влияют.

Д. К.: Зачем тогда они нужны? Для нервирования губернаторов?

А. Г.: Во-первых, это бизнес, это хороший источник для зарабатывания денег. А также инструмент лоббирования каких-то идей.

Д. К.: Эксперты «Петербургской политики» включили Рустэма Хамитова в список десяти губернаторов, которые могут покинуть пост. Про Хамитова каждый год говорят, что он уйдет. Но есть ли у вас ощущение, что в 2019 году это точно произойдет?

А. Г.: Хамитов будет главой до тех пор, пока премьер-министром работает Медведев. Мы здесь говорим о неких политических связях, о некоей командной работе. Хамитов является одним из самых ярких представителей экономической группы Медведева. Для того чтобы Хамитов в 2019 году ушел в отставку, нужно, чтобы у Владимира Владимировича были очень серьезные аргументы. Ему дадут выжимку по показателям, и если Хамитов получит положительную оценку по экономическому положению региона, то в 2019 году у него будут все шансы пойти на новый срок. 

Если у него будет неудовлетворительное состояние здоровья или всплывут негативные факты, связанные с возможным участием членов его семьи в коррупционных преступлениях, то вопрос по нему будет решен автоматически, в тот же день, марта 19-го года дожидаться не будут.

Д. К.: Когда произошла трагедия в Кемерове, Амана Тулеева не торопились увольнять и в итоге отправили на почетную пенсию…

А. Г.: Не надо проводить аналогию. Не дай бог, произошла бы аналогичная ситуация у нас, ни дня бы они все не просидели.

галин 3.jpg

Азамат Галин. Фото: Кирилл Пенкин


У «Соды» монополия, это надо исправлять

Д. К.: Вы сказали про связку Хамитов – Медведев. Я правильно понимаю, что активная, агрессивная защита Торатау со стороны главы республики связана с тем, что он чувствует поддержку со стороны премьер-министра и Мантуров ему не указ? (Денис Мантуров – министр экономического развития РФ, выступающий за разработку шиханов – прим. ред.)

А. Г.: Политика – это искусство возможного, не нужно об этом забывать. Не нужно быть наивным и думать, что Хамитов по каждому вопросу бегает к Медведеву и получает у него согласование, ни в коем случае. Хамитов является частью команды, у него есть определенный карт-бланш на то, чтобы работать в регионе.

Д. К.: Тогда так поставлю вопрос: можно ли сегодня губернатору иметь свою – несогласованную с федеральным центром – позицию по такому вопросу, как разработка Торатау?

А. Г.: Конечно. 

Почему-то есть общераспространенное убеждение, что если губернатор вертикально интегрирован, то любой министр может поднять трубку и сказать: «Слышь, ну-ка, давай быстро исполняй». 

Абсолютно не так. Представители «Соды» в этой политической системе координат выстраивают свою игру, используют свои лоббистские возможности, чтобы убедить Путина или Медведева надавить на Хамитова и заставить принять нужное решение.

Д. К.: Мы сейчас видим информационную войну между руководством республики и БСК. Недавно был очередной ее этап: «Сода» заявила о сокращении производства, сокращении рабочих. Видите ли вы, насколько близок финал этой войны?

А. Г.: Это зависит от того, как Хамитов будет выстраивать свою линию защиты. Он вынужденно находится в позиции обороняющегося, потому что сегодня мяч на стороне «Соды». У БСК и лоббистские возможности очень хорошие, и много людей на федеральном уровне, которые готовы поддержать ее и морально, и экономически. Плюс есть политическая составляющая, связанная с Крымом, – «Сода» там реализует проекты.

Хамитов начал с очень грамотного заявления о том, что в Башкирии будут строить новое производство. После этого была долга пауза, нет конкретики, непонятно, что это будет. Что нужно было бы сделать Хамитову? Я бы на его месте дал возможность субъектам малого предпринимательства и любым желающим разрабатывать известняковые карьеры, выставил бы на торги все имеющиеся ресурсные возможности.

Сейчас существует монополия. Кажется, что только у «Соды» есть способности и денежные средства для производства. По мнению специалистов, производственные алгоритмы, которые использует «Сода», – устаревшие, этим технологиям под сто лет. Ничего сложного нет: ты можешь зарегистрировать ООО, выиграть торги, получить карьер и начинать производить цемент. Ответь, пожалуйста, на вопрос: это дало бы экономике стимул?

Д. К.: Конкуренция всегда дает стимул.

А. Г.: Абсолютно точно. Представьте себе, что любая компания может зайти на карьер и начать производить цемент или, допустим, добывать известь, которая является важным компонентом при производстве пеноблоков. 

 Первый шаг, который я сделал бы на месте Хамитова, – разрушение устоявшейся монополии и открытие рынка для всех. 

С одной стороны, у нас появились бы организации, которые поставляли бы сырье для «Соды». Она же чего хочет –  разрабатывать Торатау и Юрактау; потому что поставил столбы, пустил вагонетки, и все это сырье крутится и напрямую на завод заносится. А представьте: вы где-нибудь в Белорецком районе выигрываете карьер и начинаете им по той же самой стоимости поставлять сырье. И не нужно заниматься шантажом, не нужно никого запугивать и говорить, что сейчас мы завод закроем, люди останутся без работы, город умрет.

Хамитову нужно разработать шаги и не просто говорить о них, а дать задание их реализовать. Эффект будет колоссальный. У нас вся территория, начиная от Уфы и заканчивая Хайбуллинским районом, – это девонский известняк.

галин 4.jpg

Азамат Галин. Фото: Кирилл Пенкин


Набережная  это «монумент ненависти»

Д. К.: Сейчас с именем Хамитова связывают, казалось бы, уфимский объект – набережную. Вообще-то, понятно почему. Как она вам с эстетической точки зрения? (Рустэм Хамитов до того, как стал главой республики, работал в руководстве «РусГидро»  компании, которая строит уфимскую набережную – прим. ред.)

А. Г.: Уфимская набережная – это монумент ненависти. Мы потратили на нее уже больше 3,5 млрд рублей. Это огромные деньги – один детский сад стоит 200 млн рублей. Мы могли построить около 20 детских садов. 15 млрд рублей – именно в такую сумму обходятся республике учителя…

Д. К.: Мне всегда казалось, что набережная – это более масштабный проект, более затратный и уникальный, чем типовой детский сад.

А. Г.: Есть такое понятие, как экономическая целесообразность. На 4 млрд рублей мы могли бы построить четыре уникальных завода.

Д. К.: О какой экономической целесообразности мы говорим в случае с набережной? Есть вещи, которые не должны оцениваться по таким критериям…

А. Г.: Я понимаю, о чем вы. Есть два критерия: экономическая целесообразность и культурная значимость…

Д. К.: Комфортная городская среда.

А. Г.: Ну да. Но мы могли бы построить четыре современных завода. Если мы говорим об эстетической стороне этого объекта, то он не нравится никому. Я видел реальные срезы населения –  все считают, что этот объект нам не нужен. Я объездил много стран и много где побывал, не хочу уподобляться Ялалову, который постоянно говорит: «Я был в Барселоне». Тем не менее я видел очень много набережных. Это были набережные, на которых хотелось находиться. Представьте себе Рейн, это же не наша речушка, он широченный. И там деревянная ажурная набережная, классная, люди приходят и отдыхают. А когда ты стоишь на нашей набережной, не видно реки...  Вообще не понял ее смысла.

Д. К.: Получается, что у тех, кто этот проект одобрял, просто нет вкуса? Ну что, разве Хамитов не был за границей?

А. Г.: Предполагаю, что все это начиналось не с набережной. Возможно, они даже подадут на меня в суд, это их право. 

Но думаю, что здесь была первоочередная задача – помочь «РусГидро», надо было дать им какой-то проект, на котором можно было бы заработать.

Д. К.: А как это работает? Память о старом месте работы, помощь друзьям?

А. Г.: Не знаю, как это работает. Нужно смотреть, какие у них внутренние связи, между Хамитовым и руководством «РусГидро». Но если бы это было в Европе, их давно обвинили бы в коррупции, им сказали бы, что здесь есть коррупционные связи и это недопустимо. Было бы большое-большое разбирательство.


галин 2.jpg

Азамат Галин. Фото: Кирилл Пенкин


Оппозиция сама виновата, что не попала на выборы

Д. К.: Давайте поговорим про выборы в Курултай. Если, конечно, вам кажется это интересным. По мне, так абсолютно скучно: единственный конфликт, который намечался между «Патриотами России» и КПРФ, вроде не состоялся. Что это было, по-вашему?

А. Г.: Недопонимание, «глухой телефон». «Патриоты России» переоценили свои возможности, вмешалась администрация Хамитова, и все вернулось в свое прежнее скучное русло. Выйдите на улицу, проведите опрос, из десяти человек десять вам скажут, что не знают о предстоящих выборах.

Д. К.: Согласна. Как вы думаете, это намеренная тактика властей – особо не говорить об этих выборах?

А. Г.: Нет, абсолютно нет. Даже если будут массовые выборы… Ни алгоритмы, ни инструменты не поменялись, даже люди остались те же. Ни один наблюдатель, ни одна камера, ни один КОИБ ситуацию изменить не смогут.

Д. К.: У меня складывается ощущение, что политическая апатия людей – лучший инструмент, чтобы не допускать на выборы самовыдвиженцев, потому что те просто не могут собрать подписи – люди боятся их оставлять, не зная, о каких выборах идет речь.

А. Г.: Не сваливайте все в одну кучу. «Яблоко», уважаемая мной «Открытая Россия» и сторонники Навального не смогли собрать подписи, и виноваты они сами. Могу объяснить почему. Что касается самой избирательной системы, допущенных партий, то с ними все понятно – они уже знают место, роль и даже знают, скорее всего, сколько они мандатов получат.

На ситуацию могут повлиять только члены комиссии с правом решающего голоса. Они в любой момент могут проверить списки, вмешаться в ситуацию, если есть подозрение на «карусель». И то – если такой член комиссии будет сильно «качать права», его просто удалят общим решением, и все.

Для того чтобы всю эту систему на корню поменять, надо поменять всех членов УИКов, они должны быть профессиональными. Тем людям, которые стремятся стать депутатами, надо было идти в члены комиссии, и от них была бы польза. 

Теперь что касается подписей. Они их собрать не могут, потому что, кроме «Фейсбука», больше нигде не работают, это их самая большая проблема. В регионе, кроме движения «Башкорт», по деревням никто не ездит.

Д. К.: Странно, если «Открытая Россия» поедет в деревню: там не их электорат, они нацелены на город…

А .Г.: Да, но нужно было проводить акции и начинать не сегодня и не вчера. Помните, как Навальный во время выборов мэра Москвы ездил по дворам и выступал, даже если четыре человека собирались. Эту работу никто из этих самовыдвиженцев не проводил, а когда наступил час икс, они побежали с листочками по домам и обнаружили, что никто не хочет ставить подписи.

Д. К.: Вы думаете, если бы на их месте были единороссы или коммунисты, люди бы ставили подписи?

А. Г.: Еще хуже было бы. У нас все людей боятся. Последний раз работу с людьми проводили в 2012 году, когда были выборы в Горсовет и «Справедливая Россия» в каждом дворе встречалась с избирателями и разговаривала с ним. Это была такая большая головная боль для администрации Хамитова, они не знали, что делать.

В том, что в этом году люди не смогли собрать подписи, Центризбирком не виноват. Я не защищаю Хайдара Валеева (главу ЦИК Башкортостана – прим. ред.), который украл диссертацию, стыдно было защищать такого человека. Но в том, что произошло, виноваты только они сами.

галин 5.jpg

Азамат Галин. Фото: Кирилл Пенкин

Обвинять во всех проблемах США  хорошая отмазка

Д. К.: У меня вопрос по поводу реакции на пенсионную реформу. Вы наверняка видели, что Национально-освободительное движение (НОД) выходило с плакатами: «Америка, руки прочь от наших пенсий». Мы с вами и все адекватные люди понимаем, что все это, откровенно говоря, идиотизм. Но почему, когда наши власти нам говорят, что цены и тарифы у нас растут из-за борьбы с Америкой и нестабильной ситуации, люди в это верят? Почему вот там – маргиналы, а тут – царь хороший, просто злая Америка ему мешает?

А. Г.: Вера населения в то, что в большинстве наших проблем виноваты Соединенные Штаты – это наследие Советского Союза. Советская пропагандистская машина работала на то, что США – наш единственный политический конкурент. Сейчас формируется мнение, что есть Россия и Соединенные Штаты. 

Обвинять во всех проблемах Штаты – хорошая отмазка для нашего правительства, чтобы скрыть свой непрофессионализм.

Д. К.: Как долго она будет работать?

А. Г.: 70 лет она работала и еще столько, наверное, проработает, пока не вырастет новое поколение. Уже выросли люди, которые в это не верят. Мир сейчас становится узким, информационные технологии помогают людям понять очень много вещей, например, что мир состоит не только из России и США, что есть еще Индия и Китай. В подъезде, где я живу, пожилые люди сидят и смотрят YouTube, пенсионеры научились пользоваться интернетом для поиска альтернативной информации.


Чтобы остановить миграцию, можно купить цепи, это дешево

Д. К.: По поводу нового поколения, которое не верит, они ведь могут уехать… Как раз на днях в правительстве республики обсуждали, что миграция из Башкортостана выросла в полтора раза по сравнению с прошлым годом. Говорят, что придумали программу, план, который это изменит. Вы можете представить себе, каким образом?

А. Г.: Да, можно за счет средств бюджета республики купить цепи, это будет дешево. Можно за счет средств республики купить колючую проволоку; сколько стоит километр проволоки? Точно дешевле создания рабочих мест. 

Есть один фактор, который сильно повлиял на миграцию, – политика по сокращению ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов – прим. ред.). Даже сокращение учебных заведений люди готовы были пережить. 

Но как только начали сокращать ФАПы, появилась информация, что люди стали умирать, не дождавшись скорой, что рожать стали по дороге в Уфу. Люди стали уезжать туда, где есть доступная медицинская помощь. 

Отсутствие рабочих мест, о котором говорят в правительстве, – это не основная причина. Да, это имеет значение для молодежи, но в наших деревнях люди привыкли, что нет работы. У меня много знакомых, которые помогают людям уехать за рубеж. На заработки за границу из Башкирии едет большое количество людей. Едут, например, в Неаполь, где работают сиделками, няньками, даже не зная языка. Они получают 500-700 евро в месяц. По сравнению с нашим зарплатами это большие деньги.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте нас в


Новости партнеров


Загрузка...


Спецпроекты


Тесты




Газета BONUS


Карточки



Афиша




Газета BONUS




Опрос



Происшествия




Сексуальная пятница