18+


Общество


Сколько еще умрут? В Башкирии больных детей отправляют принимать лекарства за пределы школы

16:37 17 Июля 2018 | 13654
Автор: Нурия ФАТХУЛЛИНА
Все материалы автора

Наверное, большинство родителей думают, что их ребенок в школе будет под присмотром педагогов, психологов – в общем, в безопасности. Но оказалось, что в Башкирии многие школы не могут помочь даже при легких недомоганиях.


«Черная» статистика

Каждый год в Башкирии прямо в школах умирают дети из-за проблем со здоровьем. Причем школы продолжают работать как ни в чем ни бывало, да и понесших наказания тоже нет.

Так, в 2015 году 16-летний уфимец скончался на уроке физкультуры. В 2016 году в Мелеузе во время перемены 11-летний мальчик потерял сознание и умер. В марте 2017 года в Дюртюлинском районе девятикласснику стало плохо во время факультатива по русскому языку. Говорили, что у него было больное сердце, но ни слова не было сказано, почему школьная медсестра не смогла помочь. В декабре того же года в Нефтекамске на уроке информатики скончалась 17-летняя ученица. В этом году несчастный случай произошел в летнем школьном лагере: 8-летнему мальчику стало плохо во время подтягивания на турнике, он схватился за грудь, упал и скоропостижно скончался. Учителя отчитались, что школьник умер быстро и шансов спасти его практически не было.

519_oooo.plus.pngЗаместитель председателя комитета Государственной думы по образованию Ирина Мануйлова:

– В каждом случае гибели ребенка были свои причины. Но для того, чтобы исключить эти случаи, должны быть приняты общие правила.

Первое – детей надо систематически обследовать. Второе – информация о состоянии здоровья ребенка должна быть доступна учителю физкультуры. Третье – у ребенка должно быть право, когда он почувствовал себя плохо, прийти к медработнику и взять освобождение от физкультуры. Что делать, если медработника в школе нет? Тогда такое решение должен принимать учитель физкультуры. Другое дело – готов он к этому сегодня или нет?

Когда я училась в пединституте, для нас минимальная подготовка по медицине была обязательной. К сожалению, сегодня эта практика почему-то ушла. К ней нужно возвращаться. Это позволило бы учителям увидеть, когда малыш или подросток действительно чувствует себя плохо. 

По данным ВЦИОМ, за последние 10 лет доля абсолютно здоровых детей снизилась с 28,6 до 6,3%. Общая заболеваемость 15-17 летних за последние пять лет выросла почти на 32,2%. И в таких условиях, как видите, школы на себя ответственность брать не хотят.

Но по закону об образовании РФ учебные учреждения должны:

  • оказать первичную медико-санитарную помощь;
  • организовать и создать условия для профилактики заболеваний и оздоровления обучающихся, для занятия ими физической культурой и спортом;
  • обеспечить прохождение обучающимися в соответствии с законодательством РФ медицинских осмотров, в том числе профилактических медицинских осмотров, в связи с занятиями физической культурой и спортом и диспансеризации;
  • обеспечить безопасность обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность;
  • организовать профилактику несчастных случаев с обучающимися во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность;

  • обучить педагогов навыкам оказания первой помощи.  


Кто же защитит ребенка в школе? За здоровьем учеников призван следить школьный врач, для этого в каждом учебном заведении должен быть медицинский кабинет. По закону о здравоохранении образовательная организация обязана предоставить безвозмездно медицинской организации помещение, соответствующее условиям и требованиям для осуществления медицинской деятельности. В структуре отделения медпомощи обучающимся предусматривается медицинский блок, который размещается в помещениях образовательной организации, который должен состоять из кабинета врача-педиатра (фельдшера) и процедурного кабинета.

– У нас не хватает медицинского персонала ни для школ, ни для детских садов… Я по первой специальности – врач-педиатр, думаю, что в учебных учреждениях у нас, к сожалению, работают не самые квалифицированные специалисты. Наверное, их не обучают тому, что есть особенные дети, которые теперь могут учиться в обычных школах, не обучают, как правильно себя вести с такими детьми и как им помочь. Считаю, что в каждом учебном учреждении должен быть медицинский кабинет, чтобы каждый особенный ребенок мог знать, что он получит там помощь. Дети-диабетики, например, умеют сами и сахар померить, и подколоть инсулин, но, к сожалению, у них нет для этого условий в школе, и это плохо, – считает главный консультант Лиги защиты пациентов Марина Зубкова. 

Но, к сожалению, не во всех школах есть медпункты. А если есть, то нет врача, условий и лекарств. Однако больше всего расстраивает, что школьные медработники не хотят осматривать больных детей, даже если созданы все условия. Об этом рассказали родители, чьи дети страдают от халатности со стороны врачей и школьной администрации.


Ребенок выходил за пределы школы, чтобы принимать лекарства

У Фатимы из Уфы трое детей, у одного из них диабет и сходящееся содружественное косоглазие – левый глаз почти не видит. Как только малыш пошел в первый класс, психолого-медико-педагогическая комиссия (ПМПК) рекомендовала отучиться первую четверть дома, но при этом посоветовала договориться с учителем, чтобы ребенок все-таки посещал два-три основных предмета в школе.

Однако классная руководительница, узнав об «особенном» ребенке, потребовала у матери отдать его в другой класс. По словам женщины, в школе без ведома родителей проводят различные тестирования детей, в том числе психологические, а потом ставят перед фактом: согласно их данным, ребенок не способен к обучению или усвоению материала и предлагают сделать справку о ЗПР.

– В сентябре мы прошли медико-социальную экспертизу, где написали: «Занятия по общеобразовательной программе начальной школы в классах с малым количеством детей и особым режимом обучения». Психолог, социолог, учитель, завуч, а потом и директор в один голос твердили: «Мы не можем организовать вам подобные условия, вам нужна специализированная школа!». Но эта школа находится в трех минутах ходьбы от нашего дома, мы относимся к ней по прописке. Почему я должна мучить ребенка и везти куда-то на автобусе? Тем более что специализированных школ для диабетиков просто нет! За всю первую четверть мы сходили в школу несколько раз: с середины сентября нас просто встречали у входа и разворачивали домой, мол, мы на домашнем обучении и не имеем права находиться в школе. Они боялись взять на себя такую ответственность. При этом домой к нам никто не приходил, – рассказывает Фатима.

e80420aa272a81ad3ace423d0aef67e9.jpg

Вторую четверть, по данным ПМПК, сын Фатимы должен был учиться в школе. Только мерить сахар первоклашка не успевал, так как учительница не укладывалась в урок, дети учились и в перемену, а в туалет она не отпускала. Уровень сахара в школе поднимался до 27 ммоль/л, хотя нормой считает максимум 7,2. Разговоры с учительницей не помогли, поэтому матери приходилось караулить сына в коридоре и приводить сахар в норму. 

Ребенок чувствовал себя очень плохо – он просто лежал на парте. Болезнь обострилась: ухудшилось зрение, дошло до энуреза, полинейропатии (множественное поражение периферических нервов, проявляющееся периферическими вялыми параличами, нарушениями чувствительности, трофическими и вегетососудистыми расстройствами преимущественно в дистальных отделах конечностей – прим. ред.), мальчик сильно нервничал, обдирал губы и пальцы до мяса.

Медкабинет, который часто был закрыт, находился на втором этаже старшего блока, а ребенок учился на третьем этаже начального блока. Школьные врачи отказывались помогать или предоставить ученику хотя бы уголочек в кабинете, чтобы тот мог принять лекарства. Фатима сама бы делала процедуры, но ее перестали пускать в школу – якобы родители не имеют права находиться в школе во время учебного процесса. Она пыталась поговорить с директором, которая заявила: «У вас нет медицинского образования, почему вы делаете своему ребенку уколы? Пусть ребенок выходит за пределы школы, там и делайте уколы, мерьте сахар». От такого невежества со слезами на глазах Фатима отправилась в Минобразования. И только после этого ее допустили к своему сыну.

Сейчас мальчик окончил четвертый класс, он очень старается не отставать от своих сверстников. За эти годы он несколько раз успел побывать на домашнем обучении. Учителя немного привыкли к его заболеванию, пытаются не срываться на нем. А Фатима делает все, чтобы ее ребенок не чувствовал себя ущемленным.

– В новом законе об образовании мы дали родителям право решать: либо отдать особого ребенка в специализированную школу, либо направить в обычную на условиях инклюзивного образования. Мера ответственности за принятое решение в первую очередь ложится на родителей. Но система образования должна быть готова к приему таких детей. Нам нужно определить, какие учреждения будут реализовывать модель инклюзивного образования. Но сегодня, когда мы в целом испытываем дефицит медицинских кадров в системе здравоохранения, школа, к сожалению, получает специалистов по остаточному принципу, – говорит заместитель председателя комитета Государственной думы по образованию Ирина Мануйлова. 


Медсестра, которая не может помочь

Семья Нурмухаметовых переехала из Уфы в деревню Благоварского района, чтобы дети дышали свежим воздухом, ели натуральные продукты. У их дочери диабет. В первый класс мама Ляйсан с дочерью ходили вместе – ребенок в классе, она в коридоре. Пока все дети ходили в столовую, ее дочь ела фрукты в классе.

Со второго по четвертый класс девочка была на связи по телефону. Каждую перемену мама просила измерить сахар, сделать укол, поесть, рассказать про самочувствие. Все эти годы в школе была медсестра, но за здоровьем девочки она не следила – самочувствие ребенка контролировала Ляйсан. В четвертом классе девочка перестала выходить на связь, принимать лекарства, объясняя это тем, что на перемене хочет играть с друзьями, а не думать о болезни. 

15p_shkola_d_850 (1).jpg

Фото: rg.ru

– В сентябре перед пятым классом мне вручили нашу глюкозу и сказали, что должности медсестры у нас нет, а медсестра сейчас считается техперсоналом и не имеет право оказать экстренную помощь при гипогликемии. На мой вопрос, как быть, если моему ребенку резко станет плохо, пожали плечами и сказали вызывать скорую, которая едет до нас час. Получается, в школьных стенах медсестра есть, но выполнять свои обязанности она не может, и моему ребенку при необходимости никто не поможет.

Чтобы я знала, что происходит с моим ребенком, и могла вовремя оказать ей помощь, мы за 70 тысяч рублей купили круглосуточный мониторинг крови, работающий удаленно. Наскребли на него последние деньги, влезли в долги, вот так и выживаем, – рассказывает Ляйсан.

Радует семью только одно – в классе мало детей, поэтому учителя с пониманием относятся к каждому из них.

787_oooo.plus.pngЧлен комитета Госдумы по охране здоровья Олег Куликов:

– Медицинские кабинеты в школах мы должны приравнять к дневному стационару. Они должны иметь инсулин, препараты для больных эпилепсией, препараты для детей с закрытой формой туберкулеза… На школьном враче лежит обязанность следить, чтобы в школе было и лечебное питание, и диетическое.

Сегодня не поднимался еще один важный вопрос – стоматологическая помощь детям. 90% школьников выпускных классов имеют кариес зубов. Надо, чтобы стоматолог тоже был закреплен за несколькими школами. Потому что вовремя вылечить зубы значит спасти ребенка от заболеваний пищеварительного тракта.

К сожалению, по итогам работы нашего здравоохранения мы сейчас не можем сказать, что все лучшее у нас в стране предоставляется детям. Мы еще в начале пути, и наши медкабинеты при учебных заведениях пока не являются дневными стационарами.

В Башкирии много школ, где закрыты медкабинеты, а врачи не хотят выполнять свои прямые обязанности. Пока школы разбираются в своей внутренней политике, дети вынуждены принимать лекарства в туалете или коридоре.

По данным жалобам мы отправили запрос главе РБ Рустэму Хамитову. Он сообщил, что эти дела вне его компетенции и перенаправил нас в Минобр и Минздрав. Оттуда нам пришли ответы, но ничего толком узнать из этих документов не удалось. Ни одно из двух ведомств не ответило, почему дети не могут получить элементарную помощь у школьных врачей. Остается думать только одно – никто не зашевелится, пока не случится очередной несчастный случай. Как говорится, пока петух не клюнет.


ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте нас в


Новости партнеров


Загрузка...


Спецпроекты


Тесты




Газета BONUS


Карточки



Афиша




Газета BONUS




Опрос



Происшествия




Сексуальная пятница