-18°C
Курс ЦБ РФ

$1 = 74.04

€1 = 89.45

«Дьявол в деталях»: кому и зачем нужно слияние двух ведущих вузов Башкирии?

21:33, 15 февраля 2021

| c37870

Страсти в республике не утихают: сейчас закипающим Везувием становится тема объединения двух ведущих башкирских вузов – УГАТУ и БГУ. О возможных последствиях такого объединения беседуют бывший проректор Уфимского государственного авиационного технического университета Руслан Хисамутдинов и обозреватель ProUfu Рамиль Рахматов.

«Дьявол в деталях»: кому и зачем нужно слияние двух ведущих вузов Башкирии?

– Руслан Асхатович, решением недовольны, по-моему, все, но говорят при этом бывшие руководители вузов, говорите вы, что-то слабенько говорят действующие руководители Морозкин и Новиков в пользу этого объединения – видимо, долг их заставляет. А профессорско-преподавательский состав и студенты молчат – почему так происходит?

– Первый ответ, который напрашивается – это то, что люди, которые уже ушли из административной среды университетов, чувствуют себя гораздо более свободными. Они могут высказывать свое мнение, не опасаясь никакого давления сверху. Ректоры вынуждены говорить то, что от них хочет услышать руководство. Студенты имеют больше возможностей, они высказываются, это заметно по социальным сетям, но интересно, что пока в этом свободном обмене мнениями действительно нет ни одного аргументированного довода «за», то есть, зачем это делается и с какой целью. Нет целеполагания.


Чем больше вуз, тем больше денег – это миф 

– Что вы услышали в этих попытках, в словах Хабирова и Сидякина? Они ведь что-то говорят, но с научной точки зрения пока оценивать это сложно.

– Основной аргумент – это то, что большой вуз будет иметь больше денег. Но аргумент на самом деле очень слабый, ни в одной конкурсной документации за последние полтора десятилетия не было написано, что вуз получает максимальное количество баллов, если у него 20-30 тысяч студентов или из-за того, что у него большие собственные площади. Нет. Оценка идет по приведенным критериям: по тому, какая выработка научной продукции на одного преподавателя, сколько публикаций делает в среднем один преподаватель. А когда мы это все складываем и потом приводим к численности студентов или профессорско-преподавательского состава, мы получаем не всегда ту картину, которую хотели бы получить – я имею в виду при объединении.

– То есть это некий миф о том, что большой монстр получит больше денег?

– Абсолютный миф.

– Оба вуза являются федеральными учреждениями с подчинением Москве. Каким образом вообще региональные власти диктуют свою волю? Мне кажется, для этого недостаточно двух смирных ректоров. Как это может происходить – это же Минобрнауки РФ?

– Вы абсолютно правы, это вузы, учредителями которых является Правительство РФ, и в оперативном управлении они находятся у Министерства науки и высшего образования. Но республиканские власти, региональные власти всегда имеют возможность некоего прошения к федеральным властям с просьбой урегулировать тот или иной процесс. Сейчас при том, что на федеральном уровне вся эта мания объединительства вроде бы завершилась, зуд этот прошел – зуд 2013, 2014, 2015 годов, когда объединяли все, что можно. И, кстати, тогда была программа создания опорных университетов, в которой участвовал наш Нефтяной университет, и для участия в этом ему нужно было кого-то к себе присоединить, он присоединил УГАЭС, результаты видны, и их сейчас обсуждать не будем… Тогда было такое условие, и региональные власти поддержали желание Нефтяного университета поучаствовать в этом конкурсе, посодействовали в этом процессе присоединения, передали документы.

Мы сейчас опомнились, что когда-то было такое объединение, а давайте мы сейчас это повторим, вдруг что-нибудь получится. Потому что по последним хотя бы двум-трем годам очень сложно вспомнить случай присоединения или объединения каких-либо вузов других регионов. Зачем мы это делаем – непонятно.

 

Произойдет ли сокращение? 

– Как такое «скрещивание» повлияет на показатели обоих университетов? Ваши коллеги говорили о том, что это потеря части диссертационных советов плюс прием абитуриентов будет сокращен и прочие показатели – потому что механического согласования тут не получается. Так ли это?

– Да, это абсолютно так, потому что механически можно было бы сложить, если бы вузы совершенно между собой не пересекались. В тех случаях, когда вузы между собой пересекаются, а только по направлениям бакалавриата, если я не ошибаюсь, у БГУ и УГАТУ 11 общих пунктов, то есть 11 направлений, по которым подготовка ведется и в БГУ, и в УГАТУ.

– Кто-то говорит вообще про 26 специальностей...

– Это вместе со специалитетом, вместе с магистратурой. Все это должно подчиняться единым федеральным государственным образовательным стандартам, то есть мы исходим из того, что вроде бы преподавание должно идти совершенно одинаково. Но давайте вспомним про то, что у нас никогда ни в одном вузе, ни на одной специальности, ни в одном направлении не учат тому, что надо. У нас всегда учат только тому, что знают сами. Вот знает преподаватель определенную тему, он эту тему так и будет преподавать, независимо от того, как называется у него дисциплина и что он должен преподавать. Такой диссонанс между двумя вузами при слиянии неизбежен, и к чему это приведет, сложно сказать.

– Но сокращения преподавательского и профессорского состава неизбежны – преподаватели же должны понимать эту ситуацию, но молчат…

– Дело в том, что до сих пор не озвучено, что такое объединение. Поэтому непонятно. Есть такое понятие как КЦП – контрольные цифры приема. Сейчас, весной 2021 года, должны быть утверждены контрольные цифры приема для каждого вуза на сентябрь 2022 года, то есть они делаются примерно за полтора года. Сейчас есть контрольные цифры приема БГУ на этот год и УГАТУ на этот год. Как это будет идти в дальнейшем, будут ли эти цифры сливаться в одну? Допустим, на направление «прикладная математика» у одного вуза условно 20 бюджетных мест и у другого условно 20 бюджетных мест, будет ли 40 бюджетных мест у объединенного вуза или нет – пока не совсем понятно, никто эти цифры не озвучивал.

Если есть у нас штат преподавателей, которые обучают двадцать студентов, то нам нужен дополнительный штат преподавателей для того, чтобы обучать еще двадцать студентов, то есть 40. С диссертационными советами, о которых вы говорили, вообще ничего не понятно.

– Они же не могут это сделать механически, там же коды за каждым советом.

– Там очень много разных нюансов, и самая главная проблема в том, что как в популярном фильме, дьявол в деталях. То есть, что будет под названием объединение? Что это такое?

   

 

4c1c7a75-c018-40ef-a27c-37b62faf8231.jpg

Зачем «сливаться», если есть НОЦ

    

– Сторонники объединения, а именно руководители нашей республики, говорят о том, что это необходимо для создания и реализации проекта Евразийского научно-образовательного центра. Я слышал в эфире одной из радиостанций мнение господина Якшибаева, одного из руководителей БГУ, доктора физико-математических наук. Он сказал следующее: хорошо, если вы хотите под НОЦ все это объединение «заточить», то зачем это должно быть слияние двух вузов, когда можно организовать консорциум? Каково ваше мнение?

– 31 декабря 2020 года было подписано постановление правительства о так называемой программе «Приоритет-2030»: об этой программе профессор Якшибаев и писал в своей публикации. Если посмотреть документы этой программы, то там говорится, что предпочтение будет отдаваться объединениям без образования юридического лица и в скобочках – на основе соглашений университетов, вузов, академических учреждений и промышленных предприятий. Формулировка, по-моему, такая.

– То есть, если перевести на обычный язык, то вообще не нужно объединять эти вузы в одно юрлицо, а достаточно между ними соглашений в рамках этого НОЦ?

– Для участия в глобальной программе «Приоритет 2030», которая сейчас будет разворачиваться по всей России, документы по этой программе должны быть завершены, если не ошибаюсь, к 1 марта этого года и, скорее всего, запуск конкурса произойдет где-то в мае. По результатам конкурса должно быть отобрано 120 университетов. По документам этой программы объединения создание юридического лица как раз и не требуется.

 

– Получается, даже если БГУ и УГАТУ не объединяются, то в рамках этого конкурса они могут вообще сами по отдельности участвовать, плюс еще и НОЦ может участвовать, правильно?

– НОЦ и есть некое такое объединение без образования юридического лица, в которое входят почти все уфимские вузы, входят учреждения Уфимского научного центра академии наук, и все эти учреждения могут спокойно подавать заявку как единое мощное образование для программы «Приоритет 2030».

 

Чем больше начальников – тем хуже работа

– Еще вопрос – большая часть студентов учится на коммерческой основе. Это хоздоговорные отношения, это контракты, это человек приходит на одни условия, платит деньги за бакалавриат и магистратуру, он рассчитывает выйти с одним брендом – дипломом УГАТУ или БашГУ, с одной специальностью, но посреди учебы правила игры меняются в одностороннем порядке. Тут можно говорить о каких-то правах потребителя, обучающийся является потребителем образовательной услуги в данном случае. Вы как преподаватель понимаете, если идут в УГАТУ – идут в УГАТУ, идут в БашГУ – идут в БашГУ. Как это происходит?

– На этот вопрос тоже нет ответа ни у кого, в том числе и у идеологов объединения. Конечно, мне не совсем приятно слышать, что образование – это услуга, потому что образование – это все-таки общественное благо. То благо, которое должно быть доступно максимальному количеству жителей. Но студенты во многом идут в тот университет, который им нравится, и то, что в процессе их учебы этот университет вдруг превращается в нечто иное, наверное, это не понравится. Если мы будем объединять университеты так, как это предполагается в программе «Приоритет 2030» без образования юридического лица, то вся эта структура по обучению, по получению дипломов все-таки сохранится. Но если будет создаваться новое юридическое лицо путем предварительного уничтожения ФГБУ УГАТУ и ФГБУ БашГУ, естественно будет что-то иное, что-то другое.

– Ваши коллеги говорят о том, что из-за объединительного процесса, опять же на примере УГНТУ и УГАЭС, фактически научная жизнь на ближайшие пять лет будет просто выкинута в сторону создания организационной структуры. Опять начнутся вопросы аккредитации и сертификации отдельных специальностей и, фактически, для науки можно будет сказать, что эти оба вуза «умрут» как минимум на 7 лет. Так ли это?

– 7 лет… Это очень оптимистичный прогноз, что через 7 лет это возродится.

– Это даже при условии, что ППС (профессорско-преподавательский состав) не уйдет никуда.

– К сожалению, имея представление о среднем возрасте ППС и среднем возрасте тех активных ученых, на которых сейчас держится вся вузовская наука, есть подозрение, что не возродится в результате такого объединения ничего. То есть, объединение приведет к тому, что больше станет начальников. А чем больше начальников, тем больше воздействия на тех, кто работает с целью помешать работать, большее количество отчетов, потому что каждому начальнику нужно доказывать необходимость своего существования. Это я вам говорю, как бывший проректор по научной работе.

 

– В конце нулевых в БГУ мода была, что через каждые полгода менялись формы документации, Минобрнауки России присылал новые, преподаватели перманентно находились в процессе составления УМК и прочих бумаг. Сейчас если это создается, это новые бланки, и опять преподаватели замучаются по новым калькам работать.

– Безусловно. И самое интересное, что будет происходить с управленческим структурами. Допустим, сейчас 30 человек, например, работает в одной бухгалтерии одного вуза, и 30 человек работает в бухгалтерии другого вуза. Что произойдет при объединении? Как вы думаете?

– Бухгалтерию сократят?

– Количество бухгалтеров увеличится, потому что нужно будет обслуживать бухгалтерию одной площадки и бухгалтерию другой площадки. И должны быть люди, которые будут вот эти вот массивы еще информационно как-то сводить, состыковывать. Это будет с бухгалтерией, это будет с закупками, это будет с кадрами и так далее. То есть, управленческий персонал при этом увеличится. 

Сейчас у нас есть два ректора, а будет фактически три: один будет ректор общий, потом на каждой площадке будет ректор-директор-проректор-смотрящий, как угодно его называйте.

То же самое произойдет с проектами, будет проректор по учебной работе, и у него будет заместитель по классическому университету, хотя заместитель проректора, это, конечно, абсурд. Министерство образования еще лет 7-8 назад начинало войну с должностями заместителей проректоров и заместителей заведующего кафедрой и заместителя деканов. Но тем не менее это расцветет, найдут другое, назовут дивизион, департамент или там еще что-то и так далее. А преподавателей сократят.

– Безусловно, мы понимаем, что УГАТУ и БашГУ находятся в центральной части города, это площади, это материальные активы, это в свою очередь и определенные финансовые потоки и прочее. Слышали ли вы что-нибудь о скрытой мотивации для объединения этих вузов? Я намекаю на то, что не хочет ли в процессе объединения кто-то что-то заработать? Во всяком случае, в среде преподавателей или отставников что-нибудь по этому поводу говорят?

– Я знаю, что эта тема муссируется в социальных сетях. То, что оба вуза будут выведены в Дему, в тот кампус, который строится, а существующие площадки будут распроданы. Но я бы предложил посмотреть на это с другой стороны. Когда Корпорацией развития РБ командовал господин Сарбаев, говорили, что кампус в Деме рассчитан на пять тысяч студентов. Это гордо называлось межвузовский кампус. Что такое пять тысяч студентов? По статистике Минобрнауки, в Уфе очных студентов немногим более 50 тысяч. Если я не ошибаюсь, студгородок УГАТУ имеет вместимость порядка двух с половиной или трех тысяч койко-мест. На кого рассчитан кампус межвузовский, на пять тысяч мест? Это абсурд какой-то! Поселится один факультет из БашГУ, один факультет из УГАТУ и один факультет из БГМУ. Спрашивается, туда будут селить хороших студентов, потому что там условия жизни получше, или туда будут селить балбесов, потому что добираться будет далеко, они и так на занятия не хотят ходить, и пускай лучше они живут там подальше.

Какая логика вообще у этого кампуса? Если создавать, то давайте исходить из того, что у нас 50 тысяч студентов, и будем создавать загородный кампус на все университеты, чтобы у нас (так как это принято во многих старых университетах Европы, так как это принято в Соединенных штатах) студенты жили на территории кампуса, где есть и технопарки, есть арендаторы, какие-то высокотехнологичные компании, есть жилые дома для преподавателей, потому что все-таки вузовское образование – это в первую очередь общение. Тогда есть смысл. А так я не понимаю. Но тем не менее, слухи о том, что это делается для того, чтобы построить торговые центры, это есть. Хотя я в это не верю.

 

Когда власть демонстрируют даже вахтеры 

– Баязит Галимов, когда писал свою статью у нас на сайте, отмечал и социально-экономические последствия этого объединения. Он говорил, что это, безусловно, приведет и к сокращению абитуриентов, и к потере классического университета, что для республики тоже своеобразная потеря лица, мы все-таки Республика Башкортостан, а это первый вуз. Но ведь могут быть и другие последствия – в стране в связи с протестами опять же усиливается протестная активность молодежи. Неужели в руководстве республики возможный социальный либо другого направления взрыв среди студенчества, среди преподавателей не предусматривается? Или это маловероятно?

– Я думаю, что идеологи объединения этот вариант не рассматривают. То есть, есть люди, которые достигают определенной власти, но это видно и по уровню некоторых вахтеров. Человек получил какую-то власть, и он считает, что все должны беспрекословно выполнять то, что он сказал. 

Это есть и на уровнях выше вахтеров. Они привыкли считать, что их решения не обсуждаются, а выполняются. А то, что их решения могут привести к каким-то непредсказуемым, неожиданным для них самих последствиям, это не имеет значения для них. 

То, что касается социально-экономического влияния, я скажу абсолютно крамольную мысль: а вообще, почему мы решили, что у нас настолько плохие вузы? Есть такое, что у нас плохие вузы, их надо объединять. Но я не вижу среди работодателей, так как сейчас я человек не вузовский, общаюсь уже много лет в других сферах, я не вижу того, чтобы наши местные работодатели говорили: «Нет, я не буду брать никого из БашГУ или УГАТУ, я буду брать сейчас только выпускников КФУ или только выпускников МАИ», – нет такого.

В Башкирии нет той миграции высококвалифицированных кадров, которые бы проходили подготовку где-то в других вузах. Значит, башкирские вузы наших работодателей вполне устраивают.

– Давайте гипотетически порассуждаем – сделаете вы такой крутой мегавуз, как МГУ, например…

– Давайте зрителям поясним, что будет, если вдруг по мановению волшебной палочки все вузы Уфы превратятся в МГУ, один единый МГУ со всеми площадями, с профессорами, со студентами – что будет? 95% абитуриентов и студентов Башкортостана останутся за бортом, потому что абитуриенты не смогут туда поступить, а студенты не смогут там учиться. Мы сделаем один супервуз, в котором будет проходной балл 250 или 270. Кто туда будет поступать? Где мы будем брать потом специалистов по сельскому хозяйству, где мы будем брать педагогов для наших школ? То есть, мы оставим их просто за бортом. Наши вузы сейчас, на мой взгляд, вполне соответствуют той социальной и экономической модели, которая сложилась в Башкортостане.

Да, конечно, если мы сравниваем их по каким-то финансовым или наукометрическим показателям с вузами соседних регионов – с Татарстаном, с Екатеринбургом – да, мы видим, что объемы научных исследований существенно слабее, существенно ниже средний балл абитуриентов ЕГЭ и так далее. То есть, есть числовые несоответствия, отставание есть. Но, может быть, нужно править все-таки не вузы?

– Только что ваши коллеги на радио сказали, что для того, чтобы соответствовать наукометрическим данным соседних регионов, наша экономика должна соответствовать экономике данных регионов. Чтобы экономика вообще была, как выразился Марс Сафаров.

– Зачем нам высококвалифицированные кадры, приспособленные для работы с каким-то уникальным оборудованием, если на наших предприятиях нет в том количестве этого уникального оборудования?

Наверное, нужно начинать не с того, чтобы объединять вузы, а все-таки заниматься экономикой в целом. Тогда, когда башкирской экономике потребуются высококвалифицированные кадры, тогда вузы и будут подтягиваться. Если мы сейчас здесь, еще раз по мановению волшебной палочки создадим суперуниверситет, то куда выпускники этого университета пойдут работать? Они уйдут за пределы Башкортостана, что и происходит.

– Так и есть. Руслан Асхатович, я понимаю и вы, наверное, понимаете, что тема бесконечная, но, может быть, голос разума все-таки в этой ситуации победит. Спасибо вам – и надеюсь, что серия этих дискуссий среди научной интеллигенции, среди руководителей продолжится, и не будет никаких поспешных решений в виде создания подобных «франкенштейнов».

Еще раз повторимся, что убедительной аргументации в пользу объединения двух этих разноплановых вузов нет. Уфимский государственный авиационный технический университет – это одна отрасль, одна специфика, одни традиции и один бренд, а Башкирский государственный университет – это лицо республики, это классические университеты, и без такого вуза сложно представить себе какой-либо самостоятельный регион. ProUfu будет следить за развитием ситуации.



ПОДЕЛИТЬСЯ



Обсудить:








Загрузка...

Последние новости



Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020