18+
Политика

Сергей Веремеенко: «Напряжение есть, но у страны и людей хватит запаса прочности»

19:14 05 Октября 2017 | 5006
Автор: Рамиль РАХМАТОВ
Все материалы автора
Сергей Веремеенко: «Напряжение есть, но у страны и людей хватит запаса прочности»

Мы продолжаем публикацию нашей беседы с предпринимателем Сергеем Веремеенко. Вообще, во время беседы нам показалось, что еще одно увлечение нашего собеседника – это история. Каких бы тем мы с ним ни касались – от Тверской области до отношений с Муртазой Рахимовым – он так или иначе делал ссылки на прошлое страны.


О главной заслуге Путина

– Если взглянуть на историю России, то это  едва ли не всегда был период собирания земель, как в процессе вхождения новых территорий, так и в борьбе с центробежными силами. При этом для всего остального мира плохими были в первую очередь те правители, которые во многом укрепляли страну или делали нашу политику независимой. Иван Грозный, увеличивший территорию страны в несколько раз и запустивший процесс образования России, в западных источниках описан как чуть ли не исчадие ада. Петр I, обративший взор на Запад, тоже их не устраивает. Сталин – это и вовсе людоед, но он почему-то смог страну сохранить почти в пределах Российской империи. Путин тоже для всех будет плохим. Когда мы что-то отдаем, то Россия сразу становится хорошей, а если возвращаем хоть кусочек, то все нас называют агрессором. Таким образом, самая большая победа Владимира Путина именно в этом. Экономические результаты, конечно, тоже есть. Но в определенной степени они зависят от конъюнктуры, мировых цен на нефть. Главное, что страна после 90-х годов оказалась собранной, с единым стержнем власти и государственности.


– Сергей Алексеевич, а как это связано с вашим участием в выборах в 2003 году?

– Тогда процесс выстраивания вертикали только начинался. Я здесь не говорю, что Рахимов или Шаймиев работали не на пользу страны. Наоборот, повторюсь, что во многом благодаря им страна сохранилась в 90-е. На тот период они многое делали правильно. У них было свое видение по экономической самостоятельности, распределению налогов. Но потом ситуация изменилась. Это был сигнал, что даже тяжеловесы в регионах могут быть сменены демократическим путем через выборы.


– Несмотря на статус депутата Тверского заксобрания, вы в первую очередь бизнесмен. Какие бизнес-проекты связывают вас с Башкирией?

– Сейчас моя компания строит мост на трассе М-5, поэтому это прежде всего дорожно-мостовое строительство. В этом отношении есть дальнейшие планы и ведутся переговоры с различными структурами. Если спрашиваете про разведение башкирской породы лошадей, то нет. Хотя такое предложение поступало. В Тверской области держу порядка 2 500 голов башкирской породы для производства кумыса и колбасы. Не могу сказать, что продукция широко представлена на рынке ЦФО, у людей там нет такой традиции. Но у меня налажены связи по поставкам продукции в санатории и лечебные заведения, в том числе и управление делами президента. В этом отношении кумыс – натуральное лекарство, природный белок. Лошадиное молоко, в отличие от коровьего, полностью усваивается. Поэтому в ЛПУ кумыс незаменим. Это позволяет мне держать коневодческое хозяйство на самоокупаемости, но особых денег не приносит. Скорее, это рентабельное увлечение.


– А как вы оцениваете условия ведения бизнеса и инвестиций в республике?

– Я не думаю, что в этом отношении Башкирия как-то сильно отличается от остальных регионов страны. Бизнес сейчас в России в целом очень трудный. Это и ограничение денежной массы, и отсутствие дешевого кредита, и прочее, и прочее. На мой бизнес как на крупный больше влияют макроэкономические факторы, нежели административные барьеры. Но все же, когда ты заходишь в регион, в любом случае надо выстраивать отношения с властью. Помочь, может быть, и не помогут, но испортить запросто. Здесь такого не вижу, у меня выстроились отношения с Рустэмом Закиевичем. Я многое создал в бизнесе, многое пришлось закрыть в условиях кризиса. В этом и есть вся экономика.


– Снова вопрос на стыке истории и экономики. У нас традиция в стране – каждые 100 лет случается гражданский катаклизм. Грядет 100 лет революции. Вы чувствуете в людях какую-то тревожность?

– Ситуация в экономике тяжелая, поэтому это сказывается на настроениях людей. Но все же запас прочности имеется, и экономика, думаю, начнет выправляться. Тому уже есть признаки. А с политикой у нас, считаю, полный порядок. Есть все атрибуты великой державы, которыми мы гордимся: обновленная армия и флот, внешняя политика, когда страна может отстаивать свою позицию. Санкции напрягают, но воспринимаются как плата за свое мнение, миссию. Швеция в свое время отказалась от этого, живут теперь хорошо. Но мы же не такие и готовы идти на жертвы ради величия.


– Сергей Алексеевич, тогда вам, наверное, известно, что после низложения, во время поездок под конвоем по Сибири и Уралу, народ выходил и кланялся Николаю II. Сейчас тоже глубинка формально воспринимается как электорат Путина, столицы же всегда славились большим процентом оппозиции. Сто лет назад две столицы фактически навязали свою волю всей стране. Возможно это сейчас?

– Да не было никакого октябрьского переворота. Он случился уже в феврале 1917 года, когда царь был предан всеми: от предателей-генералов до маргиналов. Не идеализируя образ Николая II, мы должны понимать, что он очернялся на протяжении всего советского времени с поводом или без повода. С другой стороны, есть объективные показатели развития страны того времени. Ведь до 1914 года Россия была самой быстро развивающейся страной мира. Шли иностранные инвестиции, первая по экспорту хлеба, золотой червонец. Ведь едва ли не до середины 40-х годов вся статистика СССР шла в сравнении с 1913 годом. Разве это не показатель? Поэтому да, все происходит в столицах, но запас прочности у страны и людей есть. Мы выдержим это напряжение.


– Спасибо за интересный разговор, Сергей Алексеевич, до свидания.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров

Контент