18+
Политика

Максим Курников: «Внутренний протест у элит был (есть?) всегда»

13:52 09 Февраля 2018 | 3024
Автор: Рамиль РАХМАТОВ
Все материалы автора

Шеф-редактор радиостанции «Эхо Москвы» в Уфе и Оренбурге Максим Курников – частый гость нашей редакции. В этот раз наша беседа получилась разносторонней: от исторических и современных реалий до страхов губернаторов. Не обошлось и без главных политических событий последних месяцев.

Максим Курников: «Внутренний протест у элит был (есть?) всегда»
Фото: facebook.com

Симулякры политики

– Максим, мы с тобой виделись недавно на пресс-конференции партии «Патриоты России». Мне тогда показалось, что ты намеренно заострил вопрос о том, что программа партии о перераспределении бюджета в пользу регионов противоречит словам Рустэма Хамитова?

– Я не экономист, так что мне сложно судить о межбюджетных отношениях. В данном случае для меня важно, что об этом говорят политические силы. Вопрос я действительно обострил, потому что мне важно понять и донести до наших слушателей, насколько эти люди, «Патриоты России» и так называемый патриотический союз на их базе, готовы отстаивать свои слова. Потому как формально то, что эти люди написали в своей программе, идет не просто вразрез со словами Хамитова, а против путинской политики. То, что они сразу поспешили от этого отмежеваться, начали говорить, что это лишь предложение, свидетельствует о том, что это лишь симулякр политического процесса, а не реальная политическая партия. Ведь настоящая политическая партия готова брать на себя ответственность, критиковать действующую власть. 

Проблема не в том, как распределяются финансы – это можно грамотно сделать и через регионы, и через федеральный центр. Проблема в том, что те, кто недоволен существующим порядком, не могут быть представлены через политические институты. К сожалению, эти же «Патриоты России» не готовы ставить политические вопросы о распределении финансов. Не готовы говорить публично и главы регионов, разве что единицы.

– Но мы регулярно об этом слышим от Рустама Минниханова и Рамзана Кадырова.

– Они об этом говорят с разных позиций. Минниханов – с точки зрения средств, которые зарабатываются в Татарстане, а Рамзан Кадыров – с точки зрения средств, которые ему в республику приходят. Я бы не ставил их на одно поле – они играют в разные игры. В этом отношении первый играет в шахматы, а второй, скорее всего, в «Чапаева», причем иногда – шахматными фигурами.

– Здесь вспоминается пост политтехнолога Ростислава Мурзагулова о том, как приезжает в регион наивный новый руководитель, а через некоторое время становится таким, как все: немного подворовывает, немного работает, но главное – не высовывается. Это про всех губернаторов?

– Это не только про губернаторов, а про всех чиновников. В определенный момент эти люди начинают думать, как сохранить себя, а не идти против системы. Хотя внутреннее несогласие есть у всех. В этом отношении я предпочитаю делать сравнения не с зарубежными странами, а с нашим историческим прошлым.

Есть представление, что при советской власти совсем не было оппозиции, все шли единым строем. Но это не так. Если мы возьмем документы 20-х годов, то увидим глубокое разочарование у широких слоев. Большое количество людей, в том числе и партийцев, понимали, что пошли каким-то не тем путем. Кто-то писал, кто-то обращался, кто-то за это страдал, а другие шептались на кухнях. Но по линии определенных органов информация шла наверх, мониторинг общественного мнения постоянно велся. Даже в 30-е годы, которые считаются временем пика репрессий (а страна их молча приняла) встречаются интересные факты.

Если говорить о выборах и референдумах, то я очень хорошо запомнил одну запись на бюллетене того времени «Это не есть выборы, это есть кукольная комедия». Чувствуете слог? Были даже случаи поджогов избирательных участков. Мы ничего сегодня не знаем об этом, но внутренний протест был в том числе и у элит.

«Агенты госдепа» вместо «врагов народа»

– Раз мы тут касаемся исторического прошлого, то напомню, что Конституция 1936 года считалась едва ли не самой демократичной в мире, однако назвать тот режим демократичным нельзя. Сейчас и конституция хороша, и вроде есть общенациональный лидер. При этом на выборах мы видим порчу бюллетеней, вписку имен своих кандидатов и прочее. Есть ли в этом аналогии?

– При изучении документов эпохи 30-х годов я старался их оценить с политтехнологической стороны. Как агитаторы и пропагандисты доносили до населения и актива, что, например, вчерашний соратник Сталина стал вдруг врагом народа. Это не просто объявили по радио или написали в газеты. Во все города, районы выезжали специальные люди, которые на местах собирали актив. У них была памятка с планом разговора: с каких вопросов и предложений начать. Первая задача – спровоцировать управляемую дискуссию и повернуть ее в нужную сторону. В аудитории могли сидеть заранее подготовленные люди, которые задавали нужные вопросы.

В итоге людям самим как бы представлялась возможность простить этих врагов народа или расстрелять, как бешеных собак.

Потом, когда на таких собраниях принимались нужные решения, писался не просто отчет, что, мол, принято нужное решение. Подробно писалось, как выстраивалась дискуссия, кто и как задавал вопросы и многое другое. Главное же заключалось в том, что государство и партия перекладывали часть своей ответственности на самих людей.

То есть сначала людям разъясняют, что они хотят, потом дают выразить это желание. Остается лишь оформить это «желание» людей. Так что расстрелы часто происходили как бы от имени самого народа.

– Максим, а если мы заменим слова «расстрелять» и «враги народа», допустим, на «иноагенты», «шпионы госдепа», «нацпредатели», то не получим ли аналогичную картинку сегодня?

– Я не сторонник накладывания прямых исторических калек… Я, скорее, сторонник подробного изучения нашего прошлого и вынесения выводов. Выходит, что многие живут не своими, а навязанными интересами. Повторюсь, я не про аналогии, а про необходимость изучения. Все это мы не изучаем в школе или институте: ни историки, ни пиарщики, ни журналисты. А надо бы, чтобы знать, куда нас это приводит, и не повторять таких ошибок снова.

Ирек Ялалов – невольный и смелый политик

– Вернемся к вопросу о межбюджетных отношениях. Уровень центра и регионов понятен, но есть другой уровень: город – регион. Об этом не раз говорил и градоначальник Ирек Ялалов.

– В этом отношении Ялалов ссылается на опыт Китая. По его словам, там доходы распределяются по одной трети на каждый уровень власти: город, провинцию и страну. Наш сити-менеджер считает такую систему оптимальной. При этом Китай – жестко централизованная страна, что такому распределению средств не мешает. Ирек Ялалов, говоря об этом, убивает сразу несколько зайцев. Во-первых, он проявляет себя как смелый политик, говорящий на тему, на которую не говорит глава региона. Причем он говорит это не только здесь, но и на широких, в том числе московских, площадках форумов. А во-вторых, он не переходит грань, чтобы не прослыть либералом, и ссылается именно на Китай. При этом любит ездить в Швейцарию или Италию, но грамотно указывает на китайский опыт. Меня совершенно не волнует то, какими методами Ялалов будет добиваться перераспределения средств. То, что тема звучит, уже хорошо.

– Если говорить о политической смелости мэра, напомню о петиции за его отставку, которая появилась накануне приезда Владимира Путина. Но Ирек Ялалов говорил о том, что всегда готов принимать непопулярные, но необходимые решения. Это тоже признак смелости?

– Парадоксально, но должность Ирека Ишмухаметовича совсем не политическая, а хозяйственная. Но он осознал себя политиком и ведет себя как политик. А те, кто должен вести себя как политики, обострять вопросы, наоборот, уходят в тень.

Если проанализировать СМИ, особенно независимые, то окажется, что мэр упоминается чаще всех, он дает большую часть инфоповодов. Вот в этом парадокс. Я не готов говорить, насколько Ирек Ялалов крутой парень, но назвать вокруг больше некого.

– А кого ты вообще в республике назвал бы политиком?

– Хмм… Если смотреть итоги 2017 года, то по факту появился один политик – Лилия Чанышева (координатор штаба Навального в Уфе – прим. ред.). При этом есть глава РБ, который политиком является по определению. Есть руководитель Курултая Константин Толкачёв. Но нет того поля, на котором они бы все сражались.

Движение имени Навального

– Хорошо. Тогда поговорим о Чанышевой. Тебе не показалась работа ее штаба только лишь на Алексея Навального несколько ущербной? Неужели нельзя было организовать что-то вроде местного филиала Фонда борьбы с коррупцией, вести расследования? Или «Партия прогресса» – это партия исключительно имени Навального? Какую работу, на твой взгляд, Чанышева и ее соратники здесь упустили?

– Насколько я смог изучить структуру штаба и саму Лилию, то там собрались очень хорошие исполнители. Скорее всего, они просто выполняют установки московского штаба. В Москве собралась отличная команда, это харизматики, они умеют убеждать, почему надо делать так, а не иначе, почему надо сплотиться по этому вопросу. Я так понимаю, что во всех регионах штабы Навального работают в одном формате. Поэтому было бы не совсем корректным делать замечания местному штабу.

Другое дело, что в таком регионе, как Башкортостан, выборы не заканчиваются в марте 2018 года. Есть еще выборы в Госсобрание РБ. И как раз на них, как и на любых выборах в представительный орган, шансов пройти у каких-то оппозиционных политиков больше, чем когда вся работа направлена на прохождение одного кандидата. Это получение официального статуса, что для политика очень важно. Почему штаб Навального в Уфе не концентрируется на них, мне непонятно. Хотя у них есть свои сторонники, потенциальный избиратель, но, может, не формируют этот запрос.

С другой стороны, они же не с луны свалились. Это люди, которые что-то видят, что-то хотят менять, они могут ошибаться. Они хотят что-то поменять здесь и сейчас и не заглядывают за март. К тому же движение Навального – это не политическая партия, а именно движение вокруг него. Правильно это или нет? Не берусь судить. Но опыт показывает, что Навальный способен удивить. Кто знает, может, он окажется прав.

– Здесь и сейчас. Есть в этом что-то от юношеского максимализма. Молодежи не нужна программа на 5-10 лет, ей нужно здесь и сейчас. Не поэтому ли Навального поддерживает именно молодежь?

– Это одновременно так и не так. Мы видели по протестам, что в Уфе среди сторонников Алексея Навального много людей среднего и старшего возраста. В его случае электоратом называют молодежь, потому что она услышала его посыл и вышла на улицы. Мы ведь привыкли, что протесты и политика связаны больше с «ботаниками» и серьезными дядьками. А тут, наконец, молодежь отреагировала. Он смог найти к ней ключ, он разговаривает на ее языке, поэтому находит отклик. Как это происходит, можно показать на примере СМИ.

На традиционных телеканалах, вот этом олдскульном телевидении, снять сюжет очень непросто и стоит больших денег. При этом молодой парень 18-22 лет берет мобильник, снимает и монтирует клип, а потом собирает миллионы просмотров в интернете. Телевизионщики тоже пытаются сделать подобное, ведущие открывают Youtube-каналы, но не работает. Лысый мужчина 60 лет может сколь угодно говорить словечки «хайп» или «антихайп», но это будет неестественно. С этим надо родиться или жить. Вот в чем причина успеха Навального у молодежи – его просто слышат.

Пересидит

– А тебе вообще интересно 18 марта как избирателю?

– Я не избиратель. В том смысле, что я не голосую. Дело в том, что я знаком со многими политиками, которые участвуют в выборах различного уровня, многие мои приятели. Я выбрал для себя позицию полной независимости как в эфирах, так и в жизни. Но все же считаю, что выборы – это очень важный политический элемент, на них надо ходить. Я в выборах участвую в качестве члена избирательной комиссии.

– А что нас ждет после марта. Навальный будет раскручивать нелегитимность выборов и его закроют за экстремизм?

– Не могу сказать, что будет делать Навальный. Не могу ему советовать, что делать. Это прерогатива политконсультантов.

– Я не совсем про Навального, я про всех нас, про страну…

– В этом смысле никакого либерального отката не будет, будет даже дальнейшее затягивание гаек. Будет следующий путинский срок.

– А досидит?

– Пересидит.

– Вернемся к республике. Тема ушедшего года – языки республик. Северная Осетия заявила, что будет изучать свой язык, как прежде. Татарстан изобразил сопротивление и сдался. Башкортостан даже не дергался. Была ли в этом ошибка Рустэма Хамитова?

– Здесь необходимо исходить из двух категорий: моральной и прагматической. С прагматической точки зрения ни одной ошибки руководство республики не допустило. Им нужно было понять позицию федерального центра, просчитать его реакцию и занять ту же позицию. Это главный фактор. С политической точки зрения все было сделано правильно. С точки зрения общественности, башкирских националистов, здесь я употребляю это понятие без всякого отрицательного оттенка, понятно, что региональная власть не приобрела союзников. Но в той политической модели, в которой мы сегодня работаем, в той конфигурации власти федеральный центр – самый значимый союзник, на которого стоит оглядываться.

Читайте также

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров

Уважаемые читатели ProUfu.ru! Комментарии проходят модерацию. Просьба уважать других участников форума и cоблюдать законы РФ. Комментарии, оскорбляющие других людей, содержащие нецензурную брань (даже в завуалированной форме),
имеющие признаки экстремизма, нарушающие многочисленные требования законодательства, публиковаться не будут.



Контент