Политика


Прощальное интервью мэра Уфы Ирека Ялалова: «Многие вещи, которые происходят в Уфе, на самом деле имеют двойное или тройное дно»

10:15 27 Сентября 2018 | Загрузка
Автор: Элиза САФАРОВА
Все материалы автора

Главный редактор ProUfu.ru Рамиль Рахматов и журналист Элиза Сафарова встретились с теперь уже бывшим сити-менеджером Уфы Иреком Ялаловым. Прокатились на катере по Уфимке и Белой и поговорили о проблемах города, его развитии, общественном транспорте, будущем муниципальных СМИ и о его преемнике.

Прощальное интервью мэра Уфы Ирека Ялалова: «Многие вещи, которые происходят в Уфе, на самом деле имеют двойное или тройное дно»

Прямо сейчас стало известно, что Ирек Ишмухаметович только что освободил кресло мэра Уфы. Исполняющим обязанности главы города назначен Салават Хусаинов, его первый заместитель.

Р.Р.: Ирек Ишмухаметович, вот мы идем сейчас вокруг Уфы. Уже чувствуете ностальгию, воспоминания всплывают?

И.Я.: Для меня каждый метр этих берегов прекрасен, потому что все мое детство прошло на Белой и Уфимке. Если бы вы проплывали здесь в конце 60-х – начале 70-х годов, я пробегал бы тогда по этим берегам. Все люди в то время отдыхали тут. Здесь были сотни тысяч частных моторных лодок, плоскодонок. На обеих реках был очень большой трафик пароходов и теплоходов. Реки ведь тогда играли роль дорог, магистралей, на которых протекала вся жизнь города. В 1974-1976 годах в СССР пошла волна выделения земельных участков под сады, и реки опустели.

Р.Р.: Может, оно даже к лучшему для природы.

И.Я.: Природа восстановилась. 

У Уфы появился символ – куница. Их очень много стало. Ну и сложно было представить, что нас будут штурмовать от двух до четырех тысяч уток. 

Они зимой даже не улетают. 

Резко улучшилось качество воды с точки зрения загрязнения нефтехимическими выбросами. Но она стала биологически грязнее, потому что русло не чистится. Раньше оно постоянно чистилось, и река была прозрачнее. Сейчас реки цветут, в них много микроорганизмов. Мы тратим больше реагентов на осветление воды по сравнению с советским периодом. Наш «Водоканал» входит в пятерку лучших в стране. 

Р.Р.: В этом году в городе было на удивление мало комаров. Это работа «Водоканала» или так сложилась погода?

И.Я.: Это все биологические циклы, в которых лучше разбираются специалисты. В природе бывают всплески неконтролируемого взрывного размножения мышей, птиц, комаров, гусениц. В этом году мы провели обычные процедуры, обработали парки и скверы. Сыграла свою роль и погода, в начале лета было очень прохладно.

_MG_0783.jpg

Р.Р.: В прошлые годы, когда было много комаров в городе, причиной называли ликвидацию системы горздрава, в которую входит санитарно-эпидемиологическая служба, и передачу всех лечебных учреждений в ведение республики. Как вы считаете, централизация городских лечебных учреждений под республику – правильный шаг?

И.Я.: Уфа одной из последних в России передала муниципальное здравоохранение на региональный уровень. На это были причины. Чтобы содержать здравоохранение, нужны серьезные финансовые ресурсы. У республики в десятки раз больше возможностей для развития системы, чем у города. С другой стороны, у Минздрава все-таки нет возможности контролировать лечебные учреждения в ежедневном режиме, как это делал горздрав. Поэтому дали большую свободу главным врачам. От их квалификации и профессионализма зависит работа всего учреждения.

Мы прекрасно понимаем, что раньше муниципалитет оказывал поликлиникам шефскую помощью: они всегда ремонтировались, благоустраивались, покупалось какое-то оборудование. Сейчас все стало сложнее, необходимо проходить через соответствующие процедуры. Но если главный врач учреждения толковый, то он год-полтора потратит на выстраивание этих механизмов.

На нашей последней встрече с Рустэмом Закиевичем мы договорились, что в каждом районе будет построена одна поликлиника.

Так мы сможем увеличить качество предоставления медицинской помощи. Дай бог, весной начнется строительство поликлиники в Затоне.

Р.Р.: На каком месте в ПФО находится Уфа по бюджетной обеспеченности на одного жителя?

И.Я.: Мы вместе с Казанью в конце списка. Хотя по Казани и Уфе этого не скажешь – это обустроенные и ухоженные города. У Казани бюджет такой же маленький, как и у нас. У Казани, кстати, долг больше, чем у Уфы, но тут есть одно «но». Подавляющее большинство их социальных и инфраструктурных объектов там строят республиканские заказчики. Городу остается только все это содержать и привлекать инвесторов. В последнее время то же самое началось у нас. Половину объектов к столетию Башкортостана строит республика, например, бассейн в Инорсе. Для нас главное, чтобы в городе что-то создавалось.

IMG_9560.jpg

Р.Р.: Город за саммиты ШОС и БРИКС рассчитался?

И.Я.: 5100 объектов было отремонтировано в ходе подготовки к саммитам. Это колоссальные затраты, особенно, если учесть сжатые сроки. Очень многое приходилось делать на ходу. 

Помните же ту историю, когда все говорили, что Ялалов закрасил весь город серым цветом? 

Это ведь была не краска, а грунтовка. Мы просто подготовили стены к покраске. Собственникам этих частных домов оставалось только выйти с кисточкой и покрасить их. Это сделали только двое или трое. Менталитет такой: даже люди, которые живут в частных домах, считают, что государство должно все за них сделать.

Когда саммит только завершился, в бюджете, конечно, образовалась большая дыра. Расходы составили 4,5 млрд рублей, сейчас «долг» сократился до 1,5 млрд. Можно сказать, мы рассчитываемся за ШОС и БРИКС в рассрочку.


Р.Р.:   Как будет развиваться и расти город в ближайшие 10-20 лет?

И.Я.: Сейчас перед нами стоит задача навести порядок на Уфимском полуострове, на котором находятся более 20 тысяч деревянных домов возрастом 50-150 лет. Многие собственники уже не живут в них и сдают приезжим. И эти дома потихоньку превращаются в трущобы. Потенциал у этого места огромный. Будем равномерно развивать Дему и Затон, в будущем эти районы постепенно срастутся. Нужна также реновация территории Черниковки, где находится около тысячи деревянных бараков.

Бог нам подарил большую территорию – 720 кв. км. Это вдвое больше, чем у Екатеринбурга. При этом Уфа – самый разряженный по плотности населения город среди миллионников. Люди не любят слова «уплотнение», но необходимо эффективно использовать городские территории. Когда между домами большие расстояния, кто будет эту территорию содержать?   

_MG_0859.jpg

Э.С.: Сейчас ведутся работы по благоустройству парка «Кашкадан». Когда уфимцы смогут увидеть обновленный парк?

И.Я.: Работы по парку «Кашкадан» ведутся в четыре этапа, сейчас мы только на втором. Его мы делаем по той же концепции, что и московский парк «Зарядье», который был признан в этом году лучшим в мире. Он не будет привычным для нас парком с рулонным газоном и стрижеными деревьями. Наоборот, мы вернемся к природному ландшафту, здесь будет много дикорастущих растений. Озеро будет максимально похожим на природный водоем.

Мы добились федерального финансирования, «Кашкадан» и «Волну» благоустраиваем за счет федеральных денег. Если нам сохранят финансирование, то уфимцы смогут увидеть окончательный вариант «Кашкадана» к 2022–2023 году.

Э.С.: Какие еще парки в Уфе требуют благоустройства в первую очередь?

И.Я.: Концепцию «Город в парке» я озвучил еще в 2012 году. Было решено в течение 20 лет превратить Уфу в огромный парк. За это время мы привели в порядок много парков и скверов. Нужно довести до ума парки «Волна», «Кашкадан», «Первомайский», «Парк культуры и отдыха нефтехимиков» и парк Победы.

18 марта прошло рейтинговое голосование, и уфимцы сами выбрали, какие объекты нужно приводить в порядок в первую очередь. С большим отрывом победил «Кашкадан», поэтому все ресурсы брошены на этот парк. На втором месте оказался парк «Волна», но на него требуется меньше финансовых затрат и инвестиций.

Э.С.: Город рассчитывает на частных инвесторов в благоустройстве городских парков?

И.Я.: Мы создаем каркас: освещение, дорожки, общее благоустройство. В остальном да, рассчитываем на бизнесменов и разрешим им строить в парках свои объекты – семейные кафе и рестораны. Мы уже показали пример с Александром Антоновым, который создал в парке им. М. Гафури свой ресторанный комплекс. Это пример эффективной работы.

Бизнесмены понимают: чем красивее и комфортнее парк, тем больше людей там гуляет. Соответственно, и у них будет больше посетителей. Чтобы благоустроить все наши парки, нужны десятки миллиардов рублей. Парк им. И. Якутова на 90% выполнен за счет предприятий и бизнесменов. Вспомните, каким он был еще три года назад.

_MG_0934.jpg

Р.Р.:   Когда на улице Р. Зорге появилась высотка вместо обещанного теннисного корта, город потерял свои потенциальные деньги. Объясните, почему так произошло.

И.Я.: Перед городом стояла задача – спасти 4 000 обманутых дольщиков. Мы приняли беспрецедентные меры, чтобы решить эту проблему. На бывшей вертолетной площадке решили построить высотные дома. Застройщик получил бы свою прибыль, часть которой была бы направлена на спасение дольщиков. Мы сразу обговорили и объяснили, что это вынужденная мера.

Жильцы домов по Зорге не могут выступать только с позиции пострадавших. Люди всегда против строительства любого объекта около их дома. Из 750 строящихся сейчас в Уфе объектов нет ни одного, у которого нет противников. Мы живем в мегаполисе, нужно понимать, что это своеобразное общежитие.

Многие упомянули недобрым словом того же Дамира Мугинова. Я считаю, что его вообще нужно сделать почетным гражданином Уфы. Он вложил в подготовку к саммитам ШОС и БРИКС 5,5 млрд рублей, построил гостиницу Holiday Inn, реконструировал «Тан». Городу сильно помог и Марсель Юсупов, который часто упоминается сейчас в скандалах. Это два наших уфимских предпринимателя. Им кто-нибудь за это спасибо сказал? Пожал руку? Мугинов эти 5,5 млрд рублей в ближайшие 20 лет точно не вернет. Сейчас невозможно продать даже эти объекты, вы же понимаете, рынка такого нет. Он просто закопал свои деньги в землю.

По моим подсчетам, в Уфе больше сотни людей с доходами, как у Дамира Мугинова. Если хотя бы половина из них вложилась в Уфу, представляете, в каком городе мы жили бы?

Возьмем того же Андрея Носкова. Мало кто знает, что он по нашей просьбе построил на свои средства фельдшерско-акушерский пункт в Тимашево. Это уникальный объект, в котором жители круглосуточно могут получить помощь. Это был его подарок. Носков очень много помогает школам, оказывает поддержку городу в вопросах благоустройства. Просто он это дело не пиарит, и его больше знают с другой стороны – со стороны скандалов.

Очень многие вещи, которые происходят в Уфе и на первый взгляд кажутся понятными для жителей и журналистов, на самом деле имеют двойное или тройное дно.

Р.Р.:   Какого человека вы бы хотели видеть на своем месте после ухода?

И.Я.: Тут важны только профессиональные качества человека, потому что город – это очень хрупкая субстанция. Если произойдет какое-то чрезвычайное происшествие и мэром окажется неспециалист, который потратит лишние 20-30 минут на принятие решения, город потеряет сотни миллионов, а может даже миллиарды рублей.

В среднем в Уфе происходит до 5 500 инцидентов в год, которые требуют моего участия и решения. Главное, чтобы пришел профессионал. В ближайшие 15-20 лет важно, чтобы городом руководил человек именно с инженерным образованием. Уже потом, когда система выстроится, пусть приходят юристы, журналисты, историки.

В результате нашей работы в течение последних восьми лет мы добились того, что все наши городские системы работают слаженно. Я всегда говорил, что российским городам сложно конкурировать с европейскими, учитывая наш тяжелый климат. У нас ведь отопительный сезон длится 215-230 дней. Это большая нагрузка, требующая серьезных ресурсов.

_MG_0939.jpg

Р.Р.: Во время подготовки к отопительному сезону в этом году вы были и в календарном, и предвыборном отпуске. Ваша команда справилась с подготовкой?

И.Я.: Да, конечно. С каждым годом мы готовы все лучше. Сейчас практически даже не нужно вмешиваться в этот процесс. В свое время были проблемы с состоянием инженерных коммуникаций города, но низшая точка уже пройдена, механизм работает.

Можно только позавидовать мужеству Рустэма Хамитова: он пошел на очень непопулярные меры, когда поддержал резкий рост тарифов на тепло и воду.

Уфимцы восприняли это в штыки, но нужно понимать, что наши тарифы были экономически необоснованными. Потери предприятий исчислялись сотнями миллионов рублей, и эти расходы не компенсировались. Это ведь все равно что брать в магазине товар за полцены. Сейчас мы пришли к оправданным тарифам, и следующему поколению управленцев будет легче работать. Пройдет три-четыре года, и все стабилизируется. Люди начнут относиться к этому как к сотовой связи: ни у кого же не возникает проблем, все платят. То же самое будет и с ЖКХ.

Р.Р.: Какие три конверта вы бы оставили своему преемнику?

И.Я.: Я всегда говорю: «Будут проблемы, появится необходимость посоветоваться, пожалуйста, я всегда готов». Семь лет назад, когда я пришел исполняющим обязанности мэра, мы два месяца работали вместе с Павлом Качкаевым, который плавно вводил меня в курс дел.


Р.Р.: А с Павлом Рюриковичем часто сейчас общаетесь?

И.Я.: Сейчас уже нет, редко. Мы в хорошем смысле этого слова используем Павла Рюриковича, ведь есть много нормативно-правовых актов, которые принимаются на уровне Государственной Думы, и мы его снабжаем нашими инициативами. Такая слаженная работа дает неплохие результаты. Госдума стала для всех муниципалитетов родной, потому что там работает около 60 бывших мэров и глав поселений, которые все понимают.

Э.С.: Назовите три самые больные точки Уфы, которые мешают ей стать комфортным для проживания городом.

И.Я.: Самое главное – это деньги. Мы должны иметь свои средства для того, чтобы развиваться, строить инфраструктуру и социальные объекты. Москва нам показывает, каким должен быть бюджет города. Бюджетная обеспеченность Уфы по разным направлениям в 7-20 раз меньше, чем в Москве.

_MG_0915.jpg

Второе – мы должны принять масштабную стратегию развития уфимской городской агломерации. Сейчас мы уже работаем с правительством, и есть понимание. Сегодня наша агломерация формируется стихийно. Китайцы давно уже не используют слова «агломерация»: у них каждый город в среднем площадью 7-10 тысяч кв. м. Они понимают, что город может развиваться только в комплексе.

Третья очень важная проблема – это человеческие ресурсы, борьба за человеческий капитал, которая идет сейчас между городами-миллионниками. До 1975 года прирост населения Уфы был в основном за счет большого урбанистического притока. После Великой Отечественной войны приехали более 150 тысяч человек: из Одессы, Ярославля, Ленинграда, Москвы и других городов. Это были лучшие рабочие, инженеры, деятели культуры и науки. Город получил интеллектуальную инъекцию. Большинство из них осталось в городе и смешалось с коренными жителями.

В последние же 30 лет прирост идет за счет сельского населения, а отсюда многие болезни роста Уфы. В субботу я попросил ректоров объяснить своим первокурсникам, что не дело сидеть около памятника Салавату Юлаеву и лузгать семечки. 

Это же лицо города, его туристическая достопримечательность. По весне таких проблем уже не бывает: со временем приезжие понимают, что они попали в городскую среду. Я никого не хочу обидеть или оскорбить. У меня самого родители родом из села. Отец приехал в Уфу из башкирской деревни и ни слова не понимал по-русски. Просто городская культура подразумевает определенный уровень развития.

Р.Р.: Что будет с городским транспортом через 10 лет?

И.Я.: Транспорт – это не только решение транспортных проблем, это в первую очередь новое качество жизни в мегаполисе и улучшение экологической ситуации. Для того чтобы построить современный транспорт хотя бы на уровне сегодняшней Москвы, требуется от 30 до 100 млрд рублей. Сегодня в развитие городского транспорта не вкладываются ни муниципалитет, ни республика. В Европе один современный вагон стоит 1,5 млн евро, как один детский сад. Это дорогая, но необходимая вещь. Москва идет по этому пути и создает одну из самых современных систем общественного транспорта, развивает трамваи и электрички. У нас тоже можно все это сделать, но нужны деньги.

_MG_0817.jpg

Частники сейчас нас просто выручают. Да, мы можем убрать всех частников с городских дорог, но сначала нужно купить 1 500 автобусов или электробусов. 

Есть у муниципалитета деньги? Нет. Есть у республики такая возможность? Сомневаюсь. 

Нигде в мире общественный транспорт не является окупаемым бизнесом, это сугубо дотационная вещь.

Мы сейчас переживаем культ личного автотранспорта. Это все издержки того, что у нас 70 лет не было такой возможности. А Европа через это уже прошла. Там частный транспорт просто выдавливается из города: невозможно в центр заехать на автомобиле – либо пешком, либо на велосипеде, либо на электрическом такси. В Европе выдают разрешение на строительство торгового центра с условием – ни одного парковочного места. Все добираются либо на общественном транспорте, либо пешком.

Р.Р.:   Платный уфимский центр – идея из этой же концепции?

И.Я.: Да, первый шажок. Мы очень осторожно к нему подходим. Это не затронет тех уфимцев, которые живут в центре.

Сегодня можно приехать в город, бросить машину, и она будет стоять несколько суток. Улицы – это не парковки. В Уфе 450 тысяч автомобилей, мы должны их все обеспечить местами, что ли? Нет. Парковки строятся на деньги того, кто купил автомобиль.

Мы говорим о тех вещах, которые во всем мире уже давно решены. 

Мы, как власть, должны объяснить уфимцам: мы к этому придем, как ты ни упирайся. По этому пути идет весь цивилизованный мир, все крупные города. Можно сколько угодно ругать мэра. 

Знаете, вот про шипы я тогда сказал, чтобы посмотреть на реакцию общественности. Но ведь в Скандинавии не ездят на шипах!

_MG_0734.jpg

Р.Р.: Ну, у них и дороги подогреваются.

И.Я.: Не все дороги. Шипы там разрешены только в горах. У нас же правоприменительная практика выстроена сейчас так, что виноват всегда дорожник. В Скандинавии, даже если дорога разбитая, виноват водитель. Если водитель видит, что дорога сложная, погодные условия плохие, он должен предпринять все меры, чтобы остановиться или не выезжать при таких условиях. Мы все равно со временем возвращаемся ко многим вещам, которые на первый взгляд звучат провокационно. Я назвал много таких тем. Сейчас же спокойно относятся к тому, что в городе убирают старые деревья. А какой раньше вой стоял.

Р.Р.: На городских оперативных совещаниях вы, конечно, всегда давали пищу для журналистов….

И.Я.: Я же далеко не уезжаю, остаюсь в стране (улыбается – прим. ред.). Эти открытые оперативки мы начали не от хорошей жизни, а для того, чтобы каждый житель Уфы мог сам понять, чем занимается администрация. В 90-е и нулевые годы родилось много мифов о том, что муниципалитеты сидят и пилят бюджет. Работа муниципальных служащих во многом очень неблагодарная. Из 200 чиновников только 50 принимают решения, а стратегические – не больше 10. Остальные сотрудники – это такие же уфимцы. Да, как и в любом коллективе бывает, что «в семье не без урода». Такое есть везде: в промышленности, среди врачей, учителей, в правоохранительных органах. В среде журналистов нет непорядочных людей, что ли? Хватает, как и везде. Не думаю, что в какой-то профессии процент коррупционеров зашкаливает. Мы всем этим переболеем, и появится гражданская и политическая культура.

Я вот с вами сегодня встречаюсь, хотя вы не муниципальное или государственное издание. Цель одна – чтобы через вас уфимцы меня услышали.

Вас очень много людей читают, пенсионеры передают из рук в руки газету. Ваше печатное слово оказывает очень серьезное воздействие.

Р.Р.: На ваш взгляд, как будут развиваться муниципальные СМИ?

– Тенденция развития всех больших городов в мире такова, что муниципалитеты не имеют своих СМИ. Чем более развито гражданское общество, тем более независимы печать и телевидение. Поэтому в будущем все-таки все эти СМИ станут самостоятельными изданиями. Когда это произойдет, сказать не могу. Какие-то вещи нельзя решить в одночасье.



Загрузка
ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


Новости партнеров



Рекомендуемое



Спецпроекты


Тесты




Карточки



Афиша





---

Опрос

В Благовещенске студент колледжа открыл стрельбу из ружья по своим одногруппникам. Считаете ли вы, что оборот оружия в России следует ужесточить?

Пройти опрос

Происшествия



Сексуальная пятница