-3°C
Курс ЦБ РФ

$1 = 73.79

€1 = 88.94

Не хотите, чтобы машины взрывались – получите иски! Примеры давления на СМИ от властей Башкирии

09:34, 10 февраля 2021

| c14192

Пять тенденций давления на СМИ в Башкирии – в аналитике от ProUfu

Не хотите, чтобы машины взрывались – получите иски! Примеры давления на СМИ от властей Башкирии

В последний год идет активное наступление на свободу слова. Ограничений становится все больше, законы штампуются с невероятной скоростью. Пока можно выделить пять тенденций давления на СМИ. Где-то это находится в рамках закона, а где-то переходит все мыслимые границы.

 

Журналист на митинге – и что?

(Хештеги – #не так скажешь, отправят на лесоповал, #хотел посмотреть митинг, посадили, #пришел работать, получил дубинкой, #К – конституционность)

Журналист, выполняющий редакционное задание, имеющий знак «Пресса» не может быть задержан, оштрафован или выгнан с несанкционированного митинга – при условии, конечно, что ведет себя адекватно. Он приходит, чтобы освещать событие, законное оно, с точки зрения правового государства, или нет.

Руслан Валиев, шеф-редактор «Эха Москвы в Уфе», прибывший освещать несанкционированный митинг 23 января, был задержан полицией в тот момент, когда люди только стягивались к месту сбора. На пояснения, что он журналист и находится на месте законно, сотрудники правоохранительных органов не отреагировали, и отправили его в автозак – с обоснованием, что он очень похож на разыскиваемого преступника, на которого «имеется ориентировка». Там в автозаке его и сфотографировали, когда он на минуту снял маску. А уже в отделе полиции составили протокол «за нахождение в автозаке без маски». Вроде бы абсурд, но позже состоялся еще и суд, который вынес Валиеву предупреждение.

валиев.png

Это не единственная история задержания представителя СМИ. Уже 31 января на втором несанкционированном митинге журналистка Ольга Блажнова попала под горячую руку полиции – и также была отправлена в автозак. В полиции ей составили протокол «за отсутствие маски».

Блажнова рассказала, как это произошло.

– Первая попытка задержать меня была еще перед Дворцом молодежи – подошли со спины. Полицейский, которого я так и не рассмотрела, предложил пройти в автобус, поинтересовался, снимаю ли я (я как раз фиксировала на видео, как пенсионерку за ноги несут в «Нефаз»), но после того, как увидел пресс-карту, отошел. Во второй раз пресс-карта не сработала – меня «срисовали» без маски. Сама Ольга признает, что у нее не было редакционного задания, так как СМИ, в котором она работает, не освещает митинги. Однако она имела при себе удостоверение журналиста.

В отделе полиции Ольга увидела не только «плохих», но и «хороших полицейских». Один из сотрудников, переговариваясь с другим на тему, что и какой статьей оформлять, в сердцах воскликнул: «Да тут вообще все незаконно». Недоразумение произошло и когда Ольга заметила, в каком состоянии находятся туалеты в отделе полиции, которыми пользуются и задержанные, и сами сотрудники:

«Их состояние в ОП-4 хуже, чем в отхожих местах в забегаловках на трассе. Одной из задержанных девочек реально стало плохо от вида содержимого интимной комнаты, она в итоге отказалась туда заходить», – поразилась журналист.

Еще один конфуз произошел на выходе. По истечении трех часов после задержания Ольга вышла из здания полиции и разговорилась с полицейским: тот охотно рассказал о том, сколько человек задержали, кого и как. Получалось, что в ОП привезли пять автобусов по 12-13 человек. Что с ними делать, в полиции не представляли. Но когда сотрудник узнал, кем работает Ольга, тут же замолчал и заметил, что ей пора уходить.

блажь.png

Вывод

Плюсы: журналисты, попадая вместе с митингующими в отделы полиции, видят и фиксируют больше нарушений, чем не попадая в них.

Минусы: попрание права. Если журналистов сажать за присутствие на митинге, то что говорить об обычных гражданах?

 

Иски от Сидякина и лояльная судья

Александр Сидякин, глава Администрации Хабирова, ворвался в повестку республиканских СМИ как раз перед началом грандиозных миллиардных торгов на замену лифтов в Башкирии. После публикации статьи журналиста ProUfu Рамиля Рахматова про причастность его к «лифтовому бизнесу» Сидякин подал как минимум 4 иска к журналистам разных СМИ.

Александр Геннадьевич то ли не признал наличия гражданской супруги, то ли страшился ее бизнеса – а владеет Ксения Швырева, согласно открытым данным, многими фирмами, среди которых АО «Первая лифтовая компания». Именно эта фирма выиграла в торгах два контракта на 1,2 млрд рублей по замене лифтов Башкирии. Отметим, что Ксения Швырева регулярно постит в Instagram милые совместные фотографии с Александром Сидякиным – на отдыхе и вне его.

Думается, что борьба с журналистами, которые осветили лифтовой проект, стала эмоциональной подоплекой напряженных торгов. Ведь с точки зрения права, Рахматов не нарушил закон, написав статью о Сидякине. Вероятно, поэтому иск был подан на другое СМИ, а именно – «Эхо Москвы», которое лишь «пересказывало» элементы статьи Рахматова. Двойной иск мог быть подан в расчете на то, что если «Эхо» проиграет, значит, опосредованно проиграет и соответчик-журналист.

– Почему иск подан на нас? Есть авторы, при чем здесь мы, – удивляется Руслан Валиев, шеф-редактор «Эха Москвы» в Уфе. – Мы написали заметку о том, как Рахматов говорит, что Сидякин владеет бизнесом. И получили иск, Рамиль идет как соответчик. Я считаю, что если у г-на Сидякина есть желание защитить честь и достоинство, то можно прийти в редакцию и высказать свое мнение. Мы всегда открыты для диалога. А тут получается какое-то массовое давление на СМИ. Я не могу утверждать это, но тут решение централизовано, и с этим не поспоришь.

Только у судьи Фахрутдиновой в работе три иска от Сидякина: к изданию «Эхо Москвы» и блогеру Потылицыну, к «Эхо Москвы» и Рамилю Рахматову, к журналисту Гюзель Сахиповой и ProUfu. Последний, кстати, о том, что Сидякин считает оскорбительным упоминание его членства в Национал-большевистской партии (запрещенной в России с 2007 года) аж в далеких 90-х - этот "моральный ущерб" чиновник оценил в 250 тысяч рублей.

– Все процессы идут по одному лекалу, – рассказывает Рахматов. – Экспертиза проходит в БашГУ, входящем в НОЦ (Научно-образовательный центр) – проект, который курирует Сидякин. Ни один из моих вопросов судья Фахрутдинова не включила в экспертизу. Зато все вопросы истцов были включены. Мой вопрос был прост – являюсь ли я автором статьи, из-за которой подан иск. Нет. Поэтому, если хоть один мой вопрос включить, то иск сразу распадается. Эксперту вопросы всегда задают обе стороны. Это нонсенс в судебной системе, когда судья игнорирует вопросы ответчиков.

 

Что дальше с Сидякиным?

В целом не совсем понятно, чего хочет Сидякин – подвести наличие своих лифтов под законы о фейках? Или использовать другие законы с целью защиты собственности?

По итогу, конечно, будут длительные апелляции и, вероятно, рассмотрение дела в Европейском суде по правам человека. Также ProUfu все чаще приходит к мысли о необходимости рассмотрения кандидатуры Фахрутдиновой как судьи на предмет соотношения профессиональной компетенции.

В любом случае отрицать Сидякину наличие «лифтового» интереса – это как считать, что белое это черное.

Вывод: СМИ как явление призваны защищать права граждан, показывать перекосы и беспредел, а также деятельность чиновников, получающих большие зарплаты из бюджета. Но как это сделать, когда себя самого трудно защитить? Где основной принцип демократического государства – разделение властей? Почему судебная система слепа, когда в суд приходит влиятельный человек из администрации? А может, у нас пора уже в Конституцию вписать, что у госслужащих презумпция невиновности?

 

Перекосы давления на СМИ – штрафы за нефейки

Еще одна нефейковая история – это кладбища и коровники. Штрафы за подтвержденную чиновниками информацию о местах для коронавирусных умерших на кладбище, а потом опровергнутую ими же, получили несколько СМИ Башкирии. Первоисточником новости о кладбище послужила публикация в «Коммерсант-Уфа». Уволившаяся позже главред издания Наталья Павлова рассказала, что с 90-х годов не помнит такого давления на СМИ.

575_oooo.plus (1).png– Чиновники самого разного ранга, независимо от репутации, зачастили обращаться с жалобами и исками в суды на моих коллег. У меня уже есть личный счет к уфимскому правосудию, уфимским чиновникам, прокуратуре и Роскомнадзору: счет на 30 тысяч рублей за «фейк», который им не являлся. На 50-60 тысяч оштрафованы за тот же «фейк» еще несколько моих уфимских коллег. На 460 тысяч оштрафована редакция портала «Уфатайм» за видео с избиением ребенка. 50 тысяч теперь должна заплатить редакция уфимского «Эха» за публикацию-расшифровку слов с эфира, касавшегося главы администрации Радия Хабирова Александра Сидякина. Второй иск к «Эху» от того же истца еще рассматривается: претензии связаны с публикацией, где говорилось, что жена высокопоставленного чиновника имеет лифтовый бизнес, о существовании которого, видимо, хотелось бы умолчать.

Публичные выпады в адрес ProUfu и Рауфы Рахимовой стали в лагере башкортостанских идеологов уже просто доброй традицией.

На моей памяти еще не было наезда на журналистов и СМИ такого масштаба – по самым разным поводам и без. А я, на минуточку, в медиа с начала 90-х.

Сейчас, когда справедливый суд канул в историю, а чиновничья рать чувствует себя практически всесильной, это происходит с каким-то маниакальным упорством: дай только повод, а суд и сумма найдутся. Но все же мы знаем, что долго никакой веревочке не виться.

Я свой счет еще предъявлю к оплате. Думаю, мои коллеги поступят так же.

Сюда же, к «фейкам-нефейкам» можно отнести попытку надавить на ProUfu, чтобы журналисты не писали про болезнь мэра Мустафина и спецборт в Москву. Или попытку надавить на издание Ufa1 за новость об учившихся в коровнике детях. Тогда министр образования Айбулат Хажин без зазрения совести утверждал, что фото в коровнике – фейк, и грозился блокировкой всех ресурсов, посмевших опубликовать эти фотографии. А после, когда прокуратура подтвердила подлинность, даже публично не извинился.

Вывод: Штрафы за фейки – очень спорный, зачастую надуманный инструмент мощнейшего давления на СМИ. Одно дело – назвать черное белым, а другое – когда это черное пытаются перекрасить. Если историю с кладбищами мало кто понял, то новость о коровнике прямо показала, к чему приведет закон о фейках. Можно пойти к деревенским жителям и запугать их, попросить извиниться на камеру. И так делать в любой ситуации, не решая проблему, а подавляя ее источник, который должен будет бояться своих прав.

Но кто тогда станет контролировать работу местных и неместных администраций? Если запугать журналистов и граждан, значит, слово министра станет истиной в последней инстанции.

 

Давление на рекламодателей независимых СМИ – в противовес миллиардным вливаниям в «Башинформ»

В ноябре 2020 года экономист и руководитель штаба Навального в Уфе Лилия Чанышева подсчитала расходы на госСМИ, которое все два года возглавлял «пиарщик» Хабирова – Ростислав Мурзагулов.

photo_2020-11-17_21-02-54.jpg

– План по расходам на содержание «Башинформа», по сравнению с первоначальным бюджетом 2019 года, в 2021 году вырос почти в три раза – с 35 млн рублей до 99 млн руб. При этом фактически в 2019 году на «Башинформ» потратили 102 млн рублей, т. е. в три раза больше, чем планировалось изначально. Прогноз фактических расходов в 2020 году – 224 млн рублей, в шесть раз больше, чем планировалось в 2019 году и в два раза больше, чем фактически потрачено в 2019 году, – написала Чанышева в своем Telegram-канале.

С чем связано такое многократное увеличение размера субсидий «Башинформу» по сравнению с 2018 годом, и почему фактически потраченные средства в 2019 и 2020 году кратно превышают запланированные расходы в эти годы? – задается вопросом Лилия.

В противовес таким вливаниям из бюджета – незаконченная история с административным давлением на рекламодателей независимых СМИ, которая перешла в фазу судебных разбирательств. После заявлений издателя ProUfu Рауфы Рахимовой Сидякин сам подал иск в суд, в котором утверждал, что не оказывает давления на рекламодателей ProUfu. И поразительным образом выиграл первый процесс. Ответчиком выступила Рахимова, которая заявила, что суд, как минимум, не стал рассматривать заверенную переписку с подчиненным Сидякина – Уралом Кильсенбаевым. Тот фактически подтвердил наличие блока на рекламу для местного бизнеса на сайте ProUfu.

 

Черный пиар – вообще не смешно

Еще один ход, который власть в последнее время пытается противопоставить реальности – пиар. Кто-то говорит, что пиар – это показуха, а кто-то, что привлечение внимания. Но очевидно одно – это стоит денег. На пиар тратятся огромные средства бюджета, миллионы превращаются в миллиарды.

Фотографии, где чиновники дарят велосипеды инвалидам или козу ребенку в деревне, становятся, увы, мемом. Это неграмотный пиар. Когда министр приходит в больницу и рисует с детьми – это грамотный пиар. Если делать грамотно, смеха в соцсетях и злых публикаций в СМИ не будет.

Иногда используют серый, черный, а также непонятного цвета пиар. Например, веерная рассылка по районным вестникам, начинающаяся, как правило, с «Башинформа», и запускаемая для того, чтобы вывести в информповестку нужную тему в нужном виде. Так было с веерной рассылкой о так называемом «выводе» Рауфы Рахимовой из состава Совета по правам человека при Хабирове сразу после того, как она написала заявление о выходе из состава СПЧ. (Разбор парадоксальной ситуации –здесь).

Некоторые публикации, выходящие на БСТ и в «Башинформе», мы вовсе рассматриваем как заказные, и полагаем, что это и есть борьба против независимых СМИ, а конкретно – против существования ProUfu. Как правило, у таких материалов не указан автор. Например, о так называемом национальном конфликте в Кармаскалах, которого, по словам общественников и представителей армянской диаспоры, не было. Есть и другие темы, о которых расскажем позже. К слову, в эфире «Эха Москвы» шеф-редактор холдинга «Башинформ» Артем Валиев ответил, что все статьи пишут журналисты, а авторство не указывается, потому что такова редакционная политика. То есть как бы опроверг заказные статьи.

Еще один пиар непонятного цвета – скандальный клип в Белом доме Башкирии, в котором снялся Ростислав Мурзагулов. У большинства читателей возник только один вопрос: «Как это вообще было возможно – в Белом доме размахивать чемоданами с деньгами и пусть в шутку распивать алкоголь?» Впрочем, что говорить, Мурзагулов, несмотря на документально оформленную аполитичность, вообще, практически всегда, как мы полагаем, вмешивается в политику Радия Хабирова и даже корректирует ее. Недавно он появился на передаче БСТ, которую связывают с его же собственным кураторством – «Министерство правды» – и добродушным смешливым тоном заявил что-то вроде этого: «Не хотите, чтобы машины взрывались – получите иски».

Тварь.png

Ростислав Мурзагулов часто любит шутить про взятки и обыгрывать то, какой он плохой

 

Продолжение будет

Понимая, что давление в республике осуществляется не только на СМИ и журналистов, но и на общественников и граждан, предлагаем читателям подождать нашу статью о цензуре в соцсетях и давлении на общественников.

ПОДЕЛИТЬСЯ



Обсудить:








Загрузка...

Последние новости



Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020