< Родные народного поэта Башкирии Рами Гарипова: «Отец никогда не был флюгером»
Культура

Родные народного поэта Башкирии Рами Гарипова: «Отец никогда не был флюгером»

13:49 20 Марта 2017 | 1147
Автор: Фаиз ХАРРАСОВ
Все материалы автора
Родные народного поэта Башкирии  Рами Гарипова: «Отец никогда не был флюгером»
Фото из архивов близких семьи.

В этом году исполнилось 85 лет со дня рождения народного поэта Башкортостана Рами Гарипова. Размышления о судьбе народа, забота о родном языке, тесная связь с жизнью – главные аспекты в поэзии таланта. О многих проблемах, которые волнуют не только нашу литературу, но и повседневность в целом, Гарипов сказал своё слово правды еще в 60–70 годы прошлого века. Поэтому с каждым годом растёт его популярность.


О том, каким он был, как работал, с кем общался, чем занимался в свободные минуты, одним словом, чем жил, поговорили с детьми поэта – Азаматом и Гульнарой Гариповыми.


Теплые руки по лицу, стихи и табачный дым


– Каким в вашей памяти остался отец?


Азамат: Отец был основательным, решительным, собранным, благородным, любящим справедливость человеком. Даже в самые трудные минуты он держал себя в руках. Да, человеку, не работающему много лет, не зарабатывающему на семью мужчине, приходилось тяжело. Даже когда мама могла позволить сказать в адрес отца резкие слова, он никогда не отвечал. Я ни разу не слышал от него бранных слов. Необходимо подчеркнуть, что отец никогда не повышал голос на нас.


Гульнара: Когда была маленькой, очень любила засыпать в кабинете отца. Помню, как он гладил по лицу тёплыми руками, тихонько что-то припевал. В кабинете всегда пахло табаком: отец много курил. Даже после его смерти, табачный дым для меня ассоциировался с атаем.


Азамат, Надежда, Рами, Гульнара, Салават

Немного смутно помню: отец сидит за столом, что-то пишет, а на его коленях – Азамат агай. Понимаем ли, нет, атай читал нам стихи Есенина, Пушкина и других, затем свои переводы. Некоторые его стихи знали наизусть. Атай всегда разговаривал с нами только на башкирском языке.

– Какие у него были свои черты, особенности, привычки, которые делали его именно Рами Гариповым?

Азамат: Думаю, если атай не был поэтом, то из него получился бы очень хороший архивист. Как он выбирал материалы, в каком порядке он их держал, как укомплектовывал свои написанные произведения, то, надо признать, для этого тоже нужно много сил, терпения, времени и собранности. В детстве, помню, ночью прохожу мимо его кабинета, а у него по всему полу разложены тетради, книги, какие-то страницы. То есть он собирал всё по-отдельности: по тематике, по жанру, по содержанию. Атай любил работать ночью, в тишине, в одиночестве. Об этом он пишет и в стихах.

С табаком у нас в семье связаны несколько легенд. Один из них. Во втором классе я попробовал курить. Салават агай узнал об этом. Предупредил, что расскажет отцу. Как я был перепуган тогда. Пусть агай расскажет кому угодно, только не атаю. Что хочу этим сказать, авторитет отца был для нас абсолютным. После этого я никогда и не пробовал курить.


Надежда, Салават, Рами, Азамат

Отец был очень доброжелательным по отношению к тем людям, которые в нём нуждались. Ради своих друзей он не жалел ни времени, ни свои идеи. Ещё с юности он выстроил для себя жизненный план, которого он ни разу не нарушал. Главной целью жизни для него было служить народу. Звучит, особенно в наш век, слишком идеалистично. Сегодня в такие ценности мало кто верит. Даже в его юности один известный писатель написал статью, где раскритиковал отца словами, наподобие того, что молодёжь всегда считает себя правым, настолько умным, чего этот парень больше всех нас печётся о народе, о башкирском языке? Такие флюгероподобные люди всегда были и будут. Но Рами Гарипов никогда не был «флюгером». Он был прямолинейным. Он не мог промолчать, когда народ нуждался в его слове. Назвать националистом человека, который перевёл многие мировые классические произведения, просто в голове не укладывается.

Гульнара: Я уже старше своего атая на 5 лет. Он был интересным собеседником, судя по его библиотеке, очень разносторонним. Изучал арабский, персидский языки. Широкий круг познаний у него: и башкирская, и русская, и зарубежная литературы, и фольклор разных народов. На его стихи написаны много песен. Он тесно общался с музыкантами, с композиторами.

– А сами писали песни?

Гульнара: Азамат агай написал. Наверно, удивились, но он очень музыкальный человек, и на гитаре, и на фортепьяно играет. У него изумительно красивые песни, написанные на стихи атая.


Рами Гарипов с дочкой

Отец был очень сдержанным, молчаливым человеком. Молчит, молчит, а потом скажет что-нибудь резко, как отрубил. Лично я ощущала лишь любовь с его стороны. Потому что, наверно, была очень желанной дочерью. После Салават агая в семье родилась дочь, которую назвали Лилией. К сожалению, не исполнилось и года, заболев, она умерла. Тогда они жили в подвалах, чердаках, им приходилось очень трудно. Поэтому, когда я родилась, всю любовь родители влили в меня. С мальчиками атай был построже, полагаю, хотел дать мужское воспитание.


Где бы мы ни были, он везде сажал деревья


– Смог ли он полюбить Уфу или его душа всегда тянулась в деревню, ближе к природе?

Гульнара: Думаю, что всегда тянулась в деревню. Но в то же время он и Уфу любил. У поэта душа широкая, сердце открытое.

Азамат: Сейчас уже нельзя судить, насколько он любил Уфу. Были места в городе, куда мы часто ходили. Это, естественно, парки, леса, культурные места. Одно помню хорошо: когда мама в очередной раз уехала к родным в Москву, мы с отцом, с Салават агаем пришли в гостиницу «Агидель». Отец заказал только башкирские блюда: бишбармак, кыстыбый.

Где бы мы ни жили, отец сажал деревья, причём в большом количестве. Они и сегодня растут. Я пару раз пытался посадить дерево, но почему-то безуспешно. А у него всё сразу срасталось, принималось.

– Чем занимался Рами агай, когда у него было плохое настроение? Как он справлялся с тоской?

Азамат: Я его в плохом настроении не помню. Он со мной часто разговаривал, шутил, подкалывал, кстати, очень добродушно. Ни разу не задевал так, чтобы мне было больно. Жестче он разговаривал с Салават агаем, но, конечно же, за дело.

Гульнара: Тоску заглушал работой. Всё выливалось в стихи. В лоджии у него всегда стоял верстак. В свободные минуты он рубанком там строгал. В кабинете у него все книжные полки, сделанные им самим. Отец был мастером на все руки, ведь вырос в деревне. Он и косил, и дрова рубил.

Азамат: Всю мужскую работу он делал сам и нас потихонечку учил. Что сильно навевает грусть: в начале 90-х мама получила в Дёмском районе участок земли. Своими руками я поднял там дом. Вот было бы прекрасно, если отец с мамой там жили. Отец в преклонном возрасте там спокойно работал, писал, отдыхал бы. Конечно, и во время стройки не хватало отца. Многое бы у него спрашивал, советовался.

Я уже сказал, что мы часто ходили в лес. Город в то время был намного меньше, чем сейчас, и дикий лес был очень близок. В лесу встречали и лосей, и даже следы волков. Ходили по грибы, по ягоды. Зимой выходили кататься на лыжах, летом купались в реке Агидель.


Писателю должно повезти не с женой, а с вдовой


– Кто из современников писателей-поэтов были его другом? Как они поддерживали его в трудные минуты?

Гульнара: Это Равиль Бикбаев, Динис Буляков, Сафуан Алибаев, Тимер Юсупов, Зигат Султанов, Хасан Назар, Миассар Басыров, Джалиль Киекбаев. Нужно отметить, что когда собирались вместе, всегда пели.

Когда всё хорошо, друзей много, когда не очень хорошо, друзей нет. Друзья отца были рядом. Поддерживали атая, ходили друг другу в гости, занимались, писали вместе. Часами сидели в кабинете, что-то обсуждали, менялись мнениями, впечатлениями над написанным. И пели.

Но последние записи в дневнике оставляют дрожь в душе. Он одинок, чувства полного разочарования, отторжения… В последний день рождения никто, кроме старшего сына и Сафуана Алибая, его не поздравил. Но после смерти, друзья отца, их жёны очень-очень сильно помогали маме. Она совершила огромный подвиг: донесла творчество атая до широкого круга читателей.


Гайниямал абей, Салават, Гульмарьям инай, Гульнара, Рами, Азамат

– Надежда Васильевна была составителем почти всех книг поэта, изданных после его смерти. Не приходили ли из Союза писателей РБ, не выпрашивали его архив?

Азамат: Есть мнение, что писателю должно повезти не с женой, а с вдовой. Наша мать ради отца выучила башкирский язык. После его смерти посвятила жизнь изданию его творчества. Ей помогали друзья атая, их жёны (особенно Равиля Бикбаева – Фарида апай, Сафуана Алибая – Фардия апай и Диниса Булякова – Райля апай). Но о том, что передать архив отца, например, в Институт истории, языка и литературы, речь никогда не шла. Всё, что в наших силах, мы сделаем сами, чтобы творчество атая узнали больше людей.

Гульнара: Есть внуки, которые тоже могли бы пользоваться этим богатством, изучать творчество картатая из первоисточника. Можно архив отсканировать и выложить в интернет. Бумага, пожелтевшая, потрёпанная, на которых хранятся следы рук, запах атая, настолько дорог для нас.

Совсем недавно увидела свет ещё одна книга отца «Сынрау торна».

Остались в архиве ещё стихи, которые до настоящего момента не опубликованы?

Гульнара: Думаю, остались. Архив требует доработки. Он очень многоплановый, требует предварительной подготовки, т.е. без знаний не сразу поймешь, о чём идёт речь в письмах. Нужно профессионально заниматься, чтобы разложить всё по полочкам. Есть также пьеса, написанная для молодёжи.

На мой взгляд, самое потрясающее – это дневники, которые он вёл на протяжении всей жизни, начиная чуть ли не с 12 лет. Считаю, они представляют огромную ценность не только для башкирской литературы, но и для всей общественности. В них чувствуется вся атмосфера жизни той эпохи. Можно проследить все значимые события региона, Уфы. Есть, наверно, также то, что не всем следует знать.

На мой взгляд, правильно, когда человек прослеживает жизнь в своих дневниках, всё записывает, переоценивает.

А сами ведёте дневник?

Гульнара: Нет. И не буду. А стихи, атай начал писать их с 9 лет. Готовые произведения он переписывал в отдельную тетрадь, писал очень аккуратно, понятным, изумительно красивым почерком. Для меня это уникальный факт, что десятилетний мальчик уже ощущал себя полноценным поэтом, знал своё предназначение. Вообще, в чистовиках стихи собраны в том порядке, в той последовательности, в каком отец предполагал увидеть будущую книгу. Тетрадей-блокнотов сам же сшивал.


За работой

– За критическое отношение к советской национальной политике поэт подвергался преследованиям. Можете назвать конкретных людей из его окружения, которые могли этому поспособствовать?

Гульнара: Никого называть я не буду. Скажу так: имело место быть. Некоторые из тех людей до сих пор живы. Сама лично знаю кое-какие вещи, факты. Даже получали по лицу от атая.

– Как думаете, доволен ли вашим жизненным путём, который вы выбрали?

Азамат: Не знаю, какие оценки выставил бы нам отец, думаю, ему не было бы за нас стыдно. Никогда не думал, что буду преподавать. Рисовать я любил с детства.

Гульнара: Я думаю, что наши родители должны быть довольны нами. Они вложили в нас всё, что могли дать. Может, мы не такие хорошие. Но если подумать, что кто-то пьёт, ворует… Мы занимаемся любимым делом. А это главное в жизни. Старший брат Салават (к сожалению, его не стало в 2014 году) тоже находился на своём месте.

Обязательно нужно упомянуть одну вещь. В 1969 году, когда мне было 3 года, увидела свет книга отца «Аманат». На её гонорар отец купил две вещи – пианино и телевизор. Итак в период жизни, когда сводишь концы с концами, вот те на, купи вдруг такой большой музыкальный инструмент! Пианино в семье мы все любили и пробовали на нём играть. Он у меня в доме до сих пор стоит, конечно, не в лучшем состоянии, иногда на нём занимаюсь, он мне очень дорог.


Памятник Рами Гарипову, не похожий на него


– Осенью в Уфе планируется установить памятник Рами Гарипову под авторством Халита Галиуллина. Что вы думаете по этому поводу?

Азамат: Честно скажу, проект не понравился. Моего профессионального опыта хватает, чтобы с точки зрения художника оценить творческий подход, глубинный замысел памятника. Он должен был быть утверждён конкурсом, пройти обсуждение. Здесь представлен совсем не наш отец. На мой взгляд, проект подготовлен по какому-то банальному трафарету. Я совсем не видел атая, размахивающим руками. Он был очень сдержанным. Представляю памятник, где отец сидел бы, например, на пароме, а внизу течёт вода – река жизни. И место для памятника, по моему мнению, выбрано не совсем удачное.


Проект памятника Рами Гарипову

Гульнара: Новость, конечно же, не могла не обрадовать. Но увидев проект, отнеслась к нему скептически. Показалось карикатурой на отца. Смутило то, что мы, его дети, живы, живём в Уфе, скульптор мог бы спросить наше мнение. Тем более, Азамат агай художник, много раз рисовал отца, знает все черты его лица, его комплекцию. Хотелось бы встретиться с Галиуллиным и передать ему наши пожелания.


«Отца всегда не хватало»


Часто ли вы обращаетесь к творчеству отца?

Азамат: Уйти в 45 лет и оставить такой богатый багаж, это, конечно, большой подвиг. Если сравнивать, у большинства народных поэтов Башкортостана, наверно, он намного богаче. Но не этим же определяется жизнь творческая. Главное – содержание.

Гульнара: Вся семья, близкие родственники, конечно же, знакомы с творчеством отца. Наши дети знают наизусть много стихов. Очень часто работаем с его архивом.

Атай тесно общался с молодыми писателями. В переписках видно, как активно поддерживал их, давал советы, указания, и без критики тоже не обходилось. Многие в последующем, насколько я знаю, реализовались, стали известными поэтами и писателями.

Есть в архиве и фольклорные материалы. Изучать их очень интересно. Куда бы ни выезжал в командировку или экспедицию, отец собирал местные предания и легенды.

Азамат: Нет надобности скрывать, отца всю жизнь не хватало. Из-за его отсутствия я был немножко зажатым. Я с трудом иду на контакт. Не знаю, как откликнулся на ваше предложение. Наверно, потому, что речь идёт об отце. Нельзя допустить того, чтобы забыли сына Отечества, который с юности бился за то, чтобы его народ остался в веках.

С другой стороны, время всё расставляет на свои места. И народ всегда умел отличить настоящее от ложного. Но надо уметь ценить поэта при его жизни.


Надежда, Азамат, Гульнара, Рами

Гульнара: Отец всегда остаётся отцом. Иногда в мыслях спрашиваю у него советы по тому или этом поводу.

Ошибаться можно в жизни этой,

Лишь бы жизнь ошибкой не была.

Эти строки в моём понимании определяют жизненный путь. Каждому человеку свойственно ошибаться. В этом плане, и я не всегда бываю, наверно, права, не всегда принимаю правильные решения. Но это мои ошибки. Для меня близка такая позиция.

Часто приглашают на встречи, посвящённых творчеству атая. Недавно принимала участие в мероприятии, проведенным Башгоспедуниверситетом. Всегда с удовольствием рассказываю об атае.

Увидев результаты голосования «100 имён Башкортостана» очень-очень обрадовалась. Рами Гарипов живёт в памяти народа. Настолько его любят не только старшие, но ещё больше молодое поколение. Рами Гарипов – очень значимая, нужная личность для башкирского народа. И будущее поколение в творчестве отца найдёт очень-очень много полезного и интересного для себя.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Читайте также
ПОДЕЛИТЬСЯ
Новости партнеров


Контент