ЛЕНТА НОВОСТЕЙ



Культура



Уфимский критик Лилия Латыпова: «За право писать честно приходится многим платить»

15:55 31 Января 2017 | 4789
Автор: Минзаля АСКАРОВА
Все материалы автора

Уфимский критик Лилия Латыпова: «За право писать честно приходится многим платить»

Уроженка Уфы Лилия Латыпова – один из немногих музыкальных критиков-журналистов Башкирии с большим опытом и необходимым образованием в этой области. Мы поговорили с ней о том какое место и вес сегодня имеют анализ и оценка творчества в мире музыкантов и как они реагируют на острые рецензии журналиста.


Рецензия - самый неблагодарный жанр


- Существует ли музыкальная критика в республике?

- В Башкирии музыкальная критика – умирающий жанр. Если она и существует, то не благодаря, а вопреки объективным обстоятельствам. Вместо критики у нас в республике давно уже прижилась такая околомузыкальная журналистика. Да и то, вся она сводится к оперному театру и балету, в основном. Пишут о фестивалях, премьерах – кто как может. По-журналистски. Иногда это даже неплохо читается, но все же музыка требует специальных навыков и знаний. Но музыковеды не видят никакой перспективы в том, чтобы писать, скажем, рецензии на концерты или музыкальные спектакли. 

Рецензия – самый неблагодарный жанр. Писать хвалебные оды – идти зачастую против совести, писать критично – наживать проблемы на свою голову, портить отношения, которыми мы так дорожим.Поэтому пишущие музыканты часто идут не в публицистику и критику, а в науку. Защищают диссертации. Это перспективнее, больше почитается, оплачивается и никого не задевает. Я могу назвать еще только одного человека Уфе, кто всерьез занимается музыкальной критикой. Это Евгения Скурко. Но она доктор наук, профессор. Я же всю жизнь занималась только журналистикой-критикой, и это был сознательный выбор.

- Каково это - давать анализ и оценку творчеству других людей?

- На эту тему мне уже пора писать что-то вроде мемуаров. Я по натуре человек упрямый, со своими убеждениями и принципами, усвоенными еще в семье и во время учебы. Нас учили, что белая, пушистая и беззубая критика - не есть хорошо. А в одном уважаемом мною культурном издании я однажды прочла такой плакат со слоганом, смысл которого сводился к тому, что любая рецензия сугубо положительного характера - это реклама. Поэтому я всегда опасалась обвинений в ангажированности, как и дружбы с людьми театра, если они творческие единицы, находящиеся под прицелом объективов и журналистских перьев. Опасалась также устраиваться на работу в театры, хотя звали и не раз. Так что за право писать то, что мне хотелось, честно и беспристрастно - приходилось платить. И очень дорого. Привязанностями и симпатиями. Собственной карьерой. Элементарно - благосостоянием. Но если ты хочешь сохранять реноме человека, который освещает вещи так, как он их видит и понимает, то надо заранее быть готовым к потерям.

Я ни в коем случае не призываю молодежь идти на рожон и портить отношения с театрами. Писать надо предельно деликатно и это великое искусство - уметь быть в ладу со своей совестью критика и с окружающим творческим миром. Некоторым это удается. Мне, наверное, не всегда, и я позволяла себе слишком острые обороты речи, которые задевали людей за живое. Но с другой стороны, есть критика столичная и критика на периферии. Столичные могут себе позволять то, чего не могут пишущие в провинции - здесь круг театральных людей слишком узок и все друг друга знают.

Важен и политико-экономический фактор. В 90-х и в начале нулевых свободы слова стало гораздо больше, чем до «перестройки». Издания были заинтересованы в острых перьях и платили журналистам приличную зарплату, так что они могли не зависеть от театров. Скажем, прийти на спектакль по купленному билету, а не ждать приглашения "на халяву". Теперь уже сложилась другая ситуация. Журналистам в провинции либо не платят вовсе, либо запрещают писать критику, потому что редактора зависят от тех же театров - заплатят ли, подпишутся ли. Само понятие бумажного издания уходит в прошлое, в интернет, в свободное, фактически, творчество, не подкрепленное финансово. Это, само собой, развитию нормальных отношений между искусством и критикой не способствует.


Интервью с главным дирижером Пермского театра оперы Валерием Платоновым

- Вы еще известны как сценарист и режиссер. Как удается все совмещать?

- Как сценарист и режиссер я, скорее, никому не известна и, вообще, не считаю себя в этом профессионалом. Это было хобби. Но поскольку театр – моя любовь смолоду, то желание создать свой театр, где музыка была бы на первых ролях, преследовало меня долгие годы. И однажды мне это удалось, благодаря пониманию и поддержке директора (в те годы) Среднего специального музыкального колледжа Шауре Сарбаевой. Она сама выросла за кулисами.

И она поддерживала мои идеи и помогала. Так наш стихийный самодеятельный школьный театр, где дети играли на разных инструментах и как актеры – жил несколько лет. Мы ставили с ними спектакли по Гоголю, Пушкину, ставили про Януша Корчака – писателя и педагога, погибшего с детьми в печах Треблинки, спектакли про Листа, Моцарта, Вагнера. Не говоря уже о сказках на Посвящения в музыканты, Новый год и прочие праздники. Сохранились записи этих спектаклей. Жаль, никто особо не интересуется этим недавним прошлым, все заняты текущими делами. Но наверняка пройдет лет пять-десять и кто-то захочет увидеть записи снова, вспомнить, что в колледже когда-то кипела такая интересная творческая жизнь. Свой театр. Теперь уже давно его нет. Последний спектакль мы сделали в 2013 году.

Я составила авторскую программу для ведения дисциплины «Музыкальный театр», и даже получала за нее награды, но вскоре после этого в Минобре стали сокращать учебные планы, и этот предмет исчез из программы обучения, к сожалению.

- А почему все же в театре не работали?

- Потому что пишущий о театре человек должен быть снаружи, а не внутри. Иначе он не вправе публично оценивать театральные постановки. Получаешь деньги от театра – значит, служишь ему, и можешь только рекламировать, «пиарить», создавать имидж. Однако я всегда дружила с литературным отделом оперного театра, о котором писала много лет. Мне повезло с заведующими литературного отдела – они были умны, профессиональны, обожали свой театр, ценили живое критическое перо. Всегда буду им благодарна за это, как должен быть им благодарен и театр, в котором они столько лет отлично трудились. Это Гузель Галимова и Марина Луговая.

- Были случаи, когда после нелицеприятной рецензии известные деятели культуры держали обиду? Критиков все-таки недолюбливают.

- Случаев, когда на меня сердились и обижались отдельные театральные личности, артисты и руководители театра, так много, что об этом в двух словах не расскажешь. Но я понимала, что это плата за право иметь собственное мнение и высказывать его. Почему я решила взять на себя такую смелость – писать рецензии, невзирая на лица и отношения – об этом я уже сказала. Добавлю лишь, что много читала с детства, и особенно любила читать журналы, в которых анализировались факты искусства, причем всегда интересно было читать тексты, в которых проявлялась личность автора. И мне в какое- то время захотелось делиться с миром своими соображениями и суждениями. Никогда не считала себя ходячей истиной в последней инстанции, ждала, что мне возразят и возникнет полемика в прессе. Но такое почему-то сплошь и рядом происходит только в соцсетях, а не в официальной прессе. Но все же я рада, что сохранила способность оставаться собой, не меняя себя в угоду другим. 

Критика полезна всегда


- Лилия Рашитовна, чье творчество из современных режиссеров вам нравится?

- Люблю тех, кто умеет талантливо и убедительно актуализировать классику. Или – у нас в Башкирии - умеет быть национальным художником без конъюнктуры. Мои любимые «оперники» – Роберт Уилсон, Дмитрий Черняков, Дмитрий Бертман, Александр Титель. Из драматических – Андрей Могучий, Римас Туминас, Валерий Фокин, Тимофей Кулябин, Искандер Сакаев. Люблю также балетмейстера-режиссера Бориса Эйфмана, Анжелику Холину, чей потрясающий балет- драму «Анна Каренина» показал в Уфе театр им. Е.Вахтангова, екатеринбургского хореографа Вячеслава Самодурова. Айрата нашего Абушахманова очень люблю – именно его подход и прочтение национальной классики и современности близок мне.

- На какой спектакль вы ходили в последний раз?

- Последний раз была на спектакле «Мандрагора» по пьесе Николло Макиавелли. Его ставил Искандер Сакаев в «Приюте комедианта» в Санкт-Петербурге.

- Что скажете о молодых педагогах академического вокала? Есть те, кто приходит на смену таким известным личностям, как Миляуша Муртазина?

- Такие педагоги, как Миляуша Галеевна - очень большая редкость. Наиля Юсупова тоже большая молодец. А вот из нынешних педагогов по вокалу, к сожалению, пока трудно причислить к безусловным мастерам даже тех, кто сам очень хорошо владеет искусством вокала. Педагог - это особая профессия, требующая специального обучения и призвания.

- Недавно мы писали об Айгуль Ахметшиной, 20-летней певице, которую приняли в Королевский оперный театр Англии. Кто вам нравится из молодых оперных исполнителей?

- Это та певица, что получила первое место на Исмагиловском (Международный конкурс музыкантов-исполнителей имени Загира Исмагилова – ред.) в младшей группе? О да, прекрасное меццо-сопрано! Из молодых мне очень нравится Диляра Идрисова – не только своим колоратурным мастерством, но упорством, грамотностью, скромностью (редкое качество для певицы!), сочетанием мусульманского женского менталитета (в хорошем смысле!) и европейской продвинутости.

- Есть ли связь между башкирской народной песней и оперной арией?

- Я не думаю, что стоит как-то специально искать связь между народной и академической музыкой. Как бы композиторы ни пытались притягивать их друг к другу, у этих жанров разные цели, разные среды обитания и разная специфика, исполнительская техника и манера тоже сильно различаются. Я считаю, что озон-кюй должен звучать в горах, в полях, на открытом воздухе и фестивали должны проводиться на лоне природы. А опера - это чисто театральный жанр, требующий сцены, декораций и консерваторской подготовки. А слушать народную музыку и курай в хорошем исполнении - очень люблю. Кстати, курай с эстрадой вполне может "подружиться". Пример - творчество группы "Курайсы" и Роберта Юлдашева. Талантливый человек.

- Может ли критик что-то изменить? Нужна ли критика самим исполнителям и композиторам?

- Польза от критики всегда есть. Даже если кажется, что она не приводит ни к каким переменам к лучшему. Сам факт того, что в зале есть пишущие люди, которые будут не только расточать щедрые комплименты (это интересно только администрации, для отчетности, но не самим творческим людям, которые участвуют в создании искусства, им как раз важен объективный, профессиональный анализ, они просто тоскуют по таким материалам в прессе и жалуются на то, что их нет) - уже мобилизует артистов, вызывает в них желание работать качественно. Так что считаются или нет - это вопрос второй. Если пытаются "не пустить" критика в театр - это уже показатель того, что считаются, еще как!

- Спасибо за интересную беседу, Лилия Рашитовна!


Справка:

Лилия Рашитовна Латыпова - Заслуженный деятель искусств РБ, член Союза композиторов России и РБ ( музыковедческая секция), лауреат премии СТД РБ "Перо Мельпомены", автор двух книг о композиторах - Наримане Сабитове и Рафаиле Касимове.

Закончила музыкально-теоретическое отделение Уфимского государственного института искусств по спец. "музыковедение". С 1990 года по январь 2017 года работала в Среднем специальном музыкальном колледже Уфы. Здесь вместе с учениками несколько лет выпускала свою газету "Маэстро Колледж", руководила работой школьного театра. Со студенческих лет публиковалась в республиканских изданиях. С 1995 года по 2016-й работала штатным автором журнала "Рампа". 

ПОДЕЛИТЬСЯ

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ






НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ


Загрузка...

СПЕЦПРОЕКТЫ


ТЕСТЫ




ГАЗЕТА BONUS



КАРТОЧКИ




АФИША





ГАЗЕТА BONUS

СВОБОДНАЯ ПЛОЩАДКА



ОПРОС



ПРОИСШЕСТВИЯ



СЕКСУАЛЬНАЯ ПЯТНИЦА