Кинорежиссер Рияз Исхаков: «Сказки и мифы госпропаганды пьянят общество»

19:11, 05 октября 2020

| c3574

О башкирских силовиках, о том, как американцы помогли Башкирии и о многом другом в беседе с Рамилем Рахматовым

Кинорежиссер Рияз Исхаков: «Сказки и мифы госпропаганды пьянят общество»

Во время событий на горе Куштау режиссер, продюсер и оператор Рияз Исхаков с камерой в руках запечатлел буквально нерв всего нашего общества. Обозреватель Proufu.ru Рамиль Рахматов, принимавший участие в тех событиях, сделал вывод: для режиссера такие съемки – не просто работа или творчество. Скорее, это часть его жизни, причем важнейшая.

В видео-интервью Рамиль и Рияз поговорили о событиях на Куштау, о лжи и трусости, а также о важных для режиссера фильмах.


Сокращенная текстовая версия интервью:

 Сначала на Куштау было празднично

Рамиль Рахматов: Напряжение всех, кто собрался на горе Куштау, как будто собрано в единый нерв, – настолько четкими и живыми получились снятые кадры. Рияз, ты ведь отправился на Куштау раньше, чем там начались известные события?

Рияз Исхаков: Я уже снимал когда-то научно-популярный фильм, в котором одна из серий была посвящена как раз шиханам. Мы консультировались с геологами, учеными для того, чтобы сделать фильм достоверным, и для меня стало открытием, насколько это уникальное геологическое явление. Таких мест больше нет! Так что то, что многие жители республики и страны узнали только сейчас, мы узнали и оценили очень давно – еще когда делали фильм.

В этот раз мы прибыли на Куштау еще 9 августа, но тогда начавшиеся акции протеста были похожи больше на праздник – я встретил много знакомых и родственников, все были в приподнятом настроении. А пятнадцатого числа уже чувствовалось заранее, что готовится конфронтация, некое столкновение, потому что и «Сода» заявила о своем флешмобе, и защитники Куштау. Было понятно – что-то должно произойти.

Чутье это или что-то другое, но мне обычно везет на такие вещи. Я попадал на оба путча в Москве и всякие другие события – Сумгаит, Азербайджан… Именно туда, где происходили массовые явления, катаклизмы, где собиралось огромное количество людей.

Там, на горе, я увидел своих коллег. Наверное, у каждого был свой мотив, своя причина прийти сюда в эти дни. Важно одно – что мы вместе сделали это.

Что случилось с Бузыкаевым и чего избегает Юсупов?

Мы сегодня живем в некоей общей атмосфере, дышим одним воздухом, пьем одну воду, но в этой атмосфере все отчетливее ощущается устойчивый запах лжи и трусости... Это словно становится общим явлением – более того, это даже не порицается. Нормы морали, устоявшиеся представления искажаются, происходит какой-то моральный сдвиг, подвиг больше не считается подвигом. «А зачем человеку жертвовать собой? Пусть этим занимаются другие», – вот такая пассивная позиция встречается все чаще.

У каждого свой метод, свой подход. Конечно, бывает, я спорю с коллегами, но у меня позиция, как мне кажется, не поменялась в течение многих лет: быть на острие, не бояться сложных тем. Драматургия – это и есть конфликт, столкновение характеров. А если этого избегать – это часто прослеживается вообще в творчестве, в выборе, допустим, у Булата Юсупова или других режиссеров – когда герой не может себя выразить, вроде бы да, вот он, исторический персонаж, он герой, он должен совершать героические поступки, но если этого нет в сценарии, в плане картины, то это уже становится неинтересным. Меня иногда спрашивают о нашем общении с Камилем Бузыкаевым в Facebook, он, кстати, меня там забанил, и это хорошо…

Камиль талантливый человек, но когда все вокруг – обычно это зрители – критикуют, а власть начинает «приласкивать» художника, гладить его по головке и говорить: «Какой ты талантливый, Камиль, ты такой… вот только это чуть-чуть давай, а это не надо», то уже начинается такая мягкая цензура.

И это ставит художника в определенные рамки, у него появляются определенные обязательства. А если еще и предлагают: «Давай, ты еще фильм сними, вот тема есть, вот юрист очень хороший, он теперь продюсер, давай, сними, вдвоем объединитесь», – то все, уже появляются железобетонные обязательства, которые человек не хочет терять. Это даже не обязательства, а обещания, видимо. И, мне кажется, художник и талант в человеке в этот момент замолкает.

Куда подевался «Сеянтус»

Если покопаться в интернете, среди твоих картин есть те, которые получили всероссийское признание – это «Ловец ветра», новый сериал «И это все Роберт». Однако в поисковиках почему-то отсутствуют два замечательных фильма: картина «Сеянтус», снятая в 2009-2010 годах, и еще одна документальная работа о деятельности американского общества помощи голодающим Поволжья в двадцатых годах прошлого века, результатом которой стали тысячи и тысячи спасенных людей в 1921-1923 годах, были созданы детские приюты и так далее.

Насколько мне известно, когда «Сеянтус» снимался – в 2009-2010 годах, это было не без поддержки властей региона, но после того, как фильм был снят, он частично ушел в интернет, частично по рукам жителей республики через диски, но фактически после 2010 года просто так даже в интернете его найти невозможно, и упоминаний о нем мало. Почему так случилось?

Насчет поддержки – это все же громко сказано. «Сеянтус» на самом деле возник «на волне». В то время мы снимали для башкирского телевидения музыкальные фильмы, и все, что от нас требовалось, это красивая картинка. Руководству телевидения было, в принципе, без разницы, что мы снимали – лишь бы это нравилось зрителю. Мне давали списки башкирской эстрады, хотя я попсу не очень люблю, тем более я все-таки учился во ВГИКе на кинематографиста, а не на клипмейкера. В одно время мы стали снимать на исторические темы серию «Алтын Мирас», такие народные песни. Раскапывали в них язык, систему образов, которые закладывали люди того времени. Это довольно сложное занятие, не без консультантов, не без помощи ученых и этнографов, и это было интересно.

Мы сделали два фильма из серии «Алтын Мирас» на историческую тему; и телевидению, и публике это, похоже, понравилось. У меня было очень много музыки в запасниках, которую предоставляли наши композиторы и аранжировщики, и на тот момент, в 2010 году, я хотел понять шифр песни «Тәфтиләү». В минорной грустной истории напластовывается вся трагедия башкирского народа, она как бы аккумулирована в этой песне.

Когда мы говорим о фигуре Тевкелева в «Тафтиляу», мы говорим об имени нарицательном того карателя, который фактически подверг геноциду башкирские селения во время этих знаменитых башкирских восстаний. Поэтому в 2009-2010 годах поездка в Аскинский район на место той трагедии для многих башкирских общественников могла иметь серьезные последствия, ведь все понимали, что эта тема подразумевает возможный геноцид в истории башкирского народа. Однажды я, как историк, повез туда своих студентов, и меня шесть раз остановили по дороге, до и после опрашивали оперативники ФСБ, и на месте они постоянно дежурили. Съемка такого фильма именно в тот период 2009-2010 – это что: относительная творческая свобода? То есть была возможность работать с этим, не ощущалось ли какого-то давления?

Конечно же, меня не раз приглашали, приходили, общались со мной, но, когда понимали, что человек фрилансер, просто художник, ко мне претензий уже не было. Более того, когда высадился десант силовиков из ФСБ во время смены руководства республики в 2010 году, фильм уже был, его даже показали один раз в «Нефтянике», и мне шли претензии в духе: «Как это ты такой фильм сделал?». Но сами офицеры подходили ко мне и говорили: «Это наша история, это не вычеркнешь». То есть они уже посмотрели, почитали и поняли, что, действительно, здесь нет ничего того, что можно взять и замазать черной краской, что это история – от этого никуда не деться.

Тем не менее есть некие элементы – они всегда есть в обществе – которые находят, усматривают в этом фильме какие-то подрывы устоев.

Но ведь любое кино, которое интересно, особенно острое кино, не может быть бесконфликтным. 

Да, беседы были, но в основном на тему, а нет ли какого-то руководителя или человека, который заставил сделать, кто купил, кто велел… Я всегда могу доказать, что это моя инициатива, что я собирал деньги по крупицам в одном районе, в другом, в Курултае, на телевидении попросил за чей-то конкретный клип – я это все просто аккумулировал. Здесь вопрос в другом. Никто из них – ни представители ФСБ, ни руководство республики, ни оппоненты, пишущие на этих запрещенных сайтах, которые потом закрыли, никто не задается вопросом: «А что в этом фильме действительно интересно авторам?» А авторам интересно то, что фильм этот – на башкирском языке, о башкирской культуре, о теме, которую сейчас даже поставить на радио – как отреагирует на это аудитория? Наверное, выключит, не поймет – я не знаю, какое количество дослушает до конца. А в этом фильме мы себе поставили такую задачу, чтобы любой человек в любой точке мира мог понять, о чем история, о чем поется в этих песнях, что заложено в народной мелодии… И по правилам немого кинематографа, наверное, мы этого достигли. Да, у нас и «Ятаган» в таком ключе, и «Алтын Мирас», и «Сеянтус», – там не нужно знать башкирского языка, это понятная история. Вот это и была наша главная задача.

Если убрать всякие нюансы в виде авторских прав, эфиров и так далее – возможно ли представить, что этот фильм возьмут и покажут на нашем башкирском телевидении сегодня – просто так, без всяких проблем, без звонков из кабинета?..

Вряд ли. Просто потому, что есть история для людей, которая живет фактами, документами, конкретными данными. А есть те, кто живет мифами или даже приятной для ощущения информацией – и вот такие люди не станут смотреть. Даже если включить «Сеянтус» где-нибудь на центральном канале, то будет просто: «Зачем?». Люди не привыкли к такому кино, не хотят это видеть. Очень малый процент досмотрит, мне кажется. Но если это будет демонстрироваться на каком-нибудь авторском или андеграундном фестивале, тогда да – там посмотрят и, я уверен, даже как-то отметят картину. Это для определенной аудитории, для думающей, прежде всего.

 Если враг оказался вдруг

К прошлогоднему юбилею – 100-летия подписания соглашения между Советской властью и Башревкомом режиссер Булат Юсупов снял неплохой фильм «Первая республика». Но в этом году у нас начинается череда другого, страшного юбилея – голода в Поволжье, который конкретно в нашей республике едва ли не четверть населения унес. И у тебя есть фильм, который вообще никак в открытом доступе не найдешь – о деятельности американцев в нашей республике, во всем Поволжье, которые оказывали громадную помощь. Даже сам Максим Горький в своих письмах к американской общественности и к президенту США писал, что это величайшая помощь. Это факт. Есть другой факт, что сегодня в телевизоре нам рисуют США в образе постоянного и вечного врага. По-другому задам вопрос: смог бы ты сегодня снять этот же фильм?

Конечно. Понимаете, этот фильм – продукт коллективного творчества, и основной двигатель в любом подобном проекте – это генеральный продюсер. В данном случае это Остин Хойт, американский режиссер-документалист, который всю жизнь снимал фильмы-портреты исторических личностей: генералов, президентов. И ему канал American Experience заказал фильм про голод в России 1920-х годов. Этот фильм называется The Great Famine, «Великий голод». И он готов был снимать в Москве, в Харькове, в Киеве, в Екатеринбурге, но посетил Уфу, так как очень много действия по сценарию происходит в Уфе. И когда мы его возили, он увидел, что мы киношники. Увидел, как мы им проводили выбор локации, как все устроили, и он понял. И через год они приехали, и тогда и Харьков, и Киев, и часть московских съемок, и Екатеринбург мы снимали в поселке Красный Ключ. Ведь кино – это иллюзия. Но часть московских съемок мы все же снимали в Москве.

Этот фильм я бы с удовольствием снял сейчас, но не документальный, а игровой, художественный, с актерами, где было бы больше художественных образов, с решением, где зритель себя ставил бы на место героя – это очень важно, так как доходит до глубины души. Я часто привожу этот пример – Октябрьская революция. Какая картинка первая? Штурмуют Зимний дворец, матросы, эти ворота. Это не документальное кино. Это фильм, который сняли Эдуард Казимирович Тиссэ и Эйзенштейн к юбилею десятилетия Октябрьской революции, и весь мир видит Октябрьскую революцию этими кадрами художественными. Это образы из художественного фильма. Фильм называется «Октябрь». Точно так же, когда мы говорим «Салават Юлаев», мы представляем Арслана Мубарякова в этом образе, и поэтому очень важно, чтобы люди знали свою историю хорошо не только по книжкам печатным, не только по документальным фильмам – нужно делать и игровые фильмы.

Этот фильм и сегодня нужен обществу. Во-первых, это отрезвит. Чем ходить пьяным и иметь много шансов попасть под трамвай, лучше быть трезвым и видеть, что трамвай движется – чтобы вовремя отскочить.

Общество должно быть трезвым, должно критически осознавать свои действия, не жить в атмосфере лжи и обмана, которая противна. Тогда оно будет активным и тогда будет происходить такое же, как на Куштау, единение.

И толпа будет не преступной, а героической. Она будет совершать правильные поступки, а не преступления. Сказки, мифы, которые льются, составляют основу государственной пропаганды – все это пьянит общество. Поэтому такой фильм, как The Great Famine, надо покупать у канала American Experience и показывать в России обязательно.

Когда говорят: «Вот там-то идет война», многие люди это воспринимают по-детски, мол, ну давайте возьмем штык, тух-тух, поиграем как в детстве, и все на этом закончится. Многие не осознают, насколько это фатально, насколько это глубокая трагедия, насколько это ужасно. Притупляется чувство страха перед ужасом войны, а этого нельзя допускать. Поэтому мы должны видеть правду. 

ПОДЕЛИТЬСЯ




Загрузка...

Последние новости

Депутаты Госдумы получили несколько сотен обращений о деле журналиста Ивана Сафронова L
19:45 26 октября 2020 | e 0
ФАС отменила тендер Минздрава Башкирии на покупку оргтехники за 569 млн рублей L
18:33 26 октября 2020 | e 0
В Уфе появился проект застройки на границе парка Якутова L
17:46 26 октября 2020 | e 0
В Уфе учителя художественной школы объявили голодовку и написали письмо Путину L
17:30 26 октября 2020 | e 0
В Минобрнауки Башкирии назвали число больных СOVID-19 студентов и ответили про «дистанционку» L
17:17 26 октября 2020 | e 0
Конгресс-бюро Башкирии возглавил event-менеджер из Санкт-Петербурга L
16:12 26 октября 2020 | e 0

Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020