-18°C
Курс ЦБ РФ

$1 = 73.72

€1 = 89.21

Далекое-близкое. Язык до Киева доведет, а родной язык – до Финляндии. Часть 2

20:14, 29 июля 2018

| c3249

Почему заморские прелести не заменят нашему человеку привычных разностей? Поездки в страны северной Европы: Финляндию, Швецию, Норвегию – можно смело причислить к категории редких.

Далекое-близкое. Язык до Киева доведет, а родной язык – до Финляндии. Часть 2

Поговорим о странных пристрастиях

Как известно, сколько людей, столько и мнений, столько же пристрастий и способов для расслабления. В этой банальной очевидности я смогла в очередной раз убедиться на пароме, который во время поездки облазила буквально вдоль и поперек. 

Моя профессиональная любознательность, помноженная на природное любопытство, не дают спокойно жить. Не поленилась даже спуститься в самый нижний трюм и на автомобильную палубу, где одновременно могут разместиться сразу 450 автомобилей или 60 автобусов. Так что наш питерский автобус путешествовал с туристами в буквальном смысле по морям, по волнам.

Пока большая часть путешествующих женщин с удовольствием бродила по бесконечным бутикам, примеряя многочисленные одежки, мужчины, в основном финского происхождения, затаривались спиртным по самое не хочу (на теплоходе оно стоит гораздо дешевле, чем на суше). Но финнам тяжело довезти это бессчетное количество бутылок до места. И они начинают их стремительно опорожнять во время плавания. А где же еще расслабиться бедным финнам, если у них на родине довольно долго действовал сухой закон? И именно поэтому они по устоявшейся привычке в выходные рвутся в город на Неве.

Вообще, глядя на финнов, у меня сложилось впечатление, что весь мир глубоко заблуждается, называя русских самой пьющей нацией. Я бы назвала своих соотечественников самыми музыкальными (перепеть наших способны, похоже, только итальянцы, а уж в танцах россиянам вообще нет равных). И самыми бесшабашными, способными на суперэкстремальные поступки. Только русские могут до одурения загорать в солярии, а затем нырнуть в бассейн с ледяной водой и выплыть в водоеме под чистым небом. Ощущение, прямо скажем, не для слабонервных. Когда рядом, буквально в двух метрах от тебя, настоящие сугробы и лед, чувствуешь себя толстокожим тюленем. Чопорные англичане, осторожные немцы, не говоря уже о теплолюбивых итальянцах и темпераментных испанцах, дружно называли нас сумасшедшими русскими.

А еще у россиян прекрасное чувство коллективизма (в лучшем смысле этого слова) и готовность в любую минуту протянуть земляку руку помощи. Когда в Стокгольме из рук одной нашей туристки местный воришка вырвал кошелек со всей имеющейся наличкой, мы, не раздумывая, скинулись, кто сколько мог. Иностранцам подобное и в голову никогда не придет, у них каждый за себя: «моя твоя не понимает».

В продолжение же разговора о способах отдыха опишу один любопытный случай. Как-то, блуждая по теплоходу, я забрела на шестой палубе в какую-то странную комнату. Впрочем, комната была самой обычной – просторная, с множеством стульев и кресел, расставленных, как в кинотеатре. Полумрак, вот только вместо экрана огромное окно. И все присутствующие дружно в него смотрели в полнейшей тишине. Присела в уголочек и попыталась разглядеть что-то необычное в кромешной черноте абсолютно беззвездного неба и я. Однако все попытки оказались тщетными. Ни малейшего проблеска света.

Тогда я с любопытством стала оглядываться по сторонам и рассматривать собравшихся, стараясь понять, что же объединяет таких разных людей полярного возраста от 20 и до бесконечности. Если предположить, что 58 человек: 30 мужчин и 28 женщин (я не поленилась их пересчитать) – медитируют, то почему с открытыми глазами? Может быть, дело в каком-то загадочном стереоэффекте, подумала я, отметив, что 56 присутствующих сидели в очках. Дабы проверить свое предположение, сбегала в каюту за окулярами для дали. И опять полнейший ноль. Чувствуя, что мои мозги сейчас просто расплавятся от жара вопросов, обращаюсь к рядом сидящей старушке с просьбой прояснить ситуацию. Но от ее злобного шипения: «Stop talking!» – мне ничего не остается, как замолчать и убраться восвояси.

В каюте я долго ворочаюсь, стараясь заснуть, и ругаю себя последними словами за впустую потраченный вечер. Гораздо приятнее было бы отрываться на дискотеке, или до одури плавать, нырять и прыгать с вышки в аквапарке, или скатываться там же с ошеломляющей скоростью с американских горок. После такого мощного выброса адреналина и бурлящего фонтана приятных ощущений уже не до мрачных мыслей и депрессий. Ты спишь в волшебной эйфории безмятежным сном наивного младенца. Но, как говорится, каждому свое…

Однако меня до сих пор мучает вопрос: что же все-таки делали те странные люди в той странной комнате? Может, кто-то из наших читателей это знает? Пожалуйста, проясните, иначе умру от любопытства.


Язык до Киева доведет, а родной язык до – Финляндии

Прежде чем описать свой заграничный шопинг, сделаю небольшой экскурс в прошлое. Думаю, что в данном случае он просто необходим. В 80-е годы мой папа несколько раз выезжал со своими учениками в Прибалтику и очень красочно описывал эти туристические поездки. Коренные жители прибалтийских стран, прямо скажем, и в советские времена не питали к россиянам нежных чувств, обзывая нас оккупантами и прочими нелицеприятными словами.

Не все конечно, но… Давайте не будет ретушировать прошлое. В знак своего превосходства над русскими они даже отказывались их обслуживать в магазинах, ссылаясь на банальное незнание языка. Но, как известно, безвыходных ситуаций не бывает, и мой находчивый папа придумал замечательный ход конем. Он подговорил двух своих учеников с ярко выраженной восточной внешностью, выходцев из Хайбуллинского района, разговаривать строго на родном языке.

– Так, ребята, заходим в магазин. Морду кирпичом. И как можно увереннее, как у себя, в деревне. Я по-татарски, вы по-башкирски. Нам ведь переводчики, к счастью, не нужны.

Услышав непривычную речь, высокомерные прибалты рассыпались на аминокислоты, принимая жителей Башкирии за иностранцев, а те, в свою очередь затаривались по полной программе в эпоху тотального дефицита.

Папино ноу-хау я успешно применила в обувном магазине в Хельсинки, когда продавщица отказалась менять мне туфли большего размера на меньший.

– I don’t understand! – недовольно заявила мне финская женщина внушительных габаритов. Видимо, она, как и прибалты, не могла простить нам длительной оккупации 19 века и в отместку демонстративно отвернулась.

– Ах, ты не понимаешь, курица общипанная! – от возмущения я автоматически перешла на родной язык. – Обойдемся без тебя, в ногах никто валяться не собирается!

И тут я не верю собственным ушам: «Простите, могу вам чем-то помочь?». Ко мне обратилась милая белокурая девушка с голубыми глазами на чистейшем татарском языке. Фарида (это имя я прочитала на ее бейджике) усадила меня на пуфик, принесла другую пару туфель, надела мне на ноги одноразовые следки, пододвинули ближе подставочку, помогла застегнуть обувку. Она сидела на ногах как влитая. Чувствовала себя баронессой и высокомерно поглядывала на предыдущую продавщицу. Ну и кто кому что доказал?

Пока Фарида заворачивала мне туфли и заполняла квитанцию Tax free мы оживленно с ней болтаем. По-русски она не знает ни слова. Зато прекрасно говорит на финском, английском, шведском и родном татарском языке. Ее близкие оказались здесь во времена советско-финской войны.

По словам девушки в стране довольно компактно проживает дружная татарская диаспора, около двух тысяч человек. Они свято чтут религиозные обряды, содержат в Хельсинки Исламское общество Финляндии, очень бережно относятся к родному языку, культуре, традициям, по возможности стараются избегать межнациональных браков. Их дети учатся в специально открытой татарской школе, в Хельсинки выстроена мечеть, а неподалеку от нее размещается татарский общественный центр. Там с нетерпением ждут выступлений артистов из Башкортостана и Татарстана, с большой теплотой вспоминают гастроли Салавата Фатхетдинова и особенно нашего Айдара Галимова, который произвел буквально настоящий фурор.

Я тут же загорелась желанием посетить национальный центр. Однако наш гид аккуратно напомнил мне, что экскурсионная группа двигается строго по заранее разработанному маршруту и если у туристов возникают какие-либо пожелания или предложения, то их необходимо вносить раньше, хотя бы за месяц до предполагаемой поездки.

– Скандинавия не Россия, здесь спонтанность не приветствуется, поэтому общение с братьями по крови придется отложить до следующего раза. Договорились?

Мне ничего не оставалось делать, как покорно подчиниться. Впрочем, запланированный маршрут и в самом деле оказался весьма обширным и расписанным буквально по минутам. Описать все исторические места и достопримечательности, естественно, невозможно, поэтому назову лишь то, что действительно зацепило душу и по-настоящему заинтриговало. 

Это домик Альфреда Нобеля и отель «Гранд», располагающийся рядом со Шведской королевской академией, объявляющей имена нобелевских лауреатов. В этом отеле когда-то жили Александра Коллонтай и Грета Гарбо, а сейчас там останавливаются нобелевские лауреаты, съезжающиеся на торжественную церемонию. Стоимость пребывание в «Гранде» – 2 000 евро за сутки.

Это самая узкая улица Стокгольма – переулок Мортена Тродзига, представляющий собой скользкую лестницу между зданиями длиной 500 метров и шириной… 80 см. (Полные американцы в нее просто не пролезли). Это музейный остров в столице Швеции, где на сравнительно небольшом пятачке суши выстроено 140 различных зданий и размещается множество музеев: Музей затонувшего корабля, Музей сказок, Музей Астрид Линдгрен и т. д. Это, конечно же, дом, где жил Карлсон и куда, казалось, он вот-вот прилетит в обличье неподражаемого Спартака Мишулина.

Это места, где проходили съемки нашумевших российских фильмов «Интердевочка» и «Бандитский Петербург». Можно было присесть на скамейке в парке, закрыть глаза и представить себя обворожительной Анной Самохиной, которую здесь когда-то нежно обнимал Александр Домогаров.

А в финском Тампере – кстати, в первом городе, который посетил после своего полета в космос Юрий Гагарин, – можно было постоять на знаменитом балконе, с которого наш первый космонавт общался с многотысячным финским населением.

Как приятно помечтать в уютном ресторанчике, куда любили захаживать Леонид Брежнев и Владимир Высоцкий. Здесь они потягивали пиво и закусывали знаменитыми черными колбасками. О пиве не могу сказать ничего определенного, так как не пью его совсем, а вот колбаски не произвели на меня феерического впечатления. По-моему, наши намного вкуснее, но, как говорится, каждому свое.

Вообще, к концу поездки я жутко соскучилась по родной кухне (страстно захотелось нашу тонкую, вручную нарезанную лапшу на курином бульоне, вот приеду и первым делом ее сделаю, мечталось в самолете) и, конечно же, по нашим людям – добрым, искренним, отзывчивым и необычайно душевным. Оказывается, для того чтобы это понять в очередной раз, нужно просто уехать. Ненадолго. И обязательно вернуться…




ПОДЕЛИТЬСЯ



Загрузка...

Последние новости