-4°C
Курс ЦБ РФ

$1 = 74.43

€1 = 88.93

Руководитель творческой мастерской Рафаэль Амантаев: «В украшениях башкир заложена народная мудрость, своего рода защита»

11:18, 16 февраля 2021

| c3535

На выставке лучших работ мастеров башкирского национального костюма международного конкурса «Тамга» в Национальном музее РБ особенно выделяется работа под названием «Амантай», представляющая собой вооружение башкирского воина времен Отечественной войны 1812 года. Об экспозиции рассказывает ее автор Рафаэль Амантаев в интервью ProUfu.ru

Руководитель творческой мастерской Рафаэль Амантаев: «В украшениях башкир заложена народная мудрость, своего рода защита»

Лауреат II степени в номинации «Аксессуары башкирского традиционного костюма» Рафаэль Амантаев – народный артист Башкортостана, в прошлом известный танцор, солист Башкирского государственного академического ансамбля народного танца имени Файзи Гаскарова; внук литературоведа, фольклориста и общественного деятеля Габдуллы Амантая. Давнее детское увлечение прикладным творчеством совпало с его танцевальной деятельностью – Рафаэль Амантаев нашел свое истинное призвание именно в этом.

– Рафаэль Альбертович, что вы можете сказать о выставке «Тамга»? И насколько востребованно то, чем вы занимаетесь?

– Эта выставка отличается от других тем, что здесь все сделано своими руками, и очень богато представлен башкирский исторический костюм – нагрудники, к примеру. Могу сказать, что сегодня это все востребовано: у меня есть свой сайт, в «Вконтакте» есть страница Творческого центра «Амантай», в «Фейсбуке», «Инстаграме», в «личку» пишут. Я образцы отправляю, на прошлой неделе посылка в Польшу была. В Турцию, в Китай заказывают. Недавно участники соревнований лучников «Мәргән уҡсы» заказывали у меня семь колчанов – на призы.

Щиты, копья, кнуты и сабли, пояса для спектакля «Башкирская свадьба» Молодежного театра – много всего, иногда приходится даже хозяйство домашнее забрасывать, сидеть с утра до ночи. А бывает и наоборот – если садовый сезон, то забрасываешь творчество, говоришь, что нужно посадить морковь, свеклу, помидоры.

_DSC7335.jpg

– Где находится ваша мастерская?

– Когда еще жил в городе, арендовал специальное подвальное помещение для этого. Стали поступать заказы из правительства, и я сделал Муртазе Губайдулловичу Рахимову пояс в подарок. Ко мне тогда пришли, были удивлены, что делаю подарки президенту в таких условиях – без воды, туалета. И предоставили две комнаты на втором этаже, там я семь лет проработал. Теперь в Михайловке построил мастерскую – тепло запускаю, свет и воду провел. Некоторые вещи можно и на коленях делать, например, кнуты плести. Можно даже в машине или в гостях – если к родителям жены едем в деревню, с собой заготовки беру и плету вечерами зимними. Для некоторых вещей, конечно, нужно спецоборудование, обложка колчана, например – на ней набивать орнамент, тиснение.

«К культуре отношения не имею»

– Вы народный артист РБ, один из ярчайших деятелей культуры республики. Что вы можете сказать о состоянии культуры сегодня?

– Все мне этот вопрос задают. Я в культуре крутился-вертелся очень долго – 25 лет. Но с уходом на пенсию в 2003 году я перепрофилировался. 18 лет уже прошло. Ушел в поделки, в свою любимую на сегодняшний день работу. Я теперь от сцены, от театра очень далек. Например, в позапрошлом году для спектакля «Башкирская свадьба» театр заказывал атрибутику, на премьеру пригласят – буду приобщен к культуре. Раз в пять лет могу сходить на концерт, и этого хватает сполна.

К культуре сейчас никакого отношения не имею. Я вошел в стан реконструкторов. Наш клуб, в простонародье именуемый «Северные амуры», под руководством Ильдара Шаяхметова, дословно Первый конный башкирский полк «Любизар». Я как к ним примкнул, начал для них атрибутику делать, костюмы, реквизиты. Занимаюсь военно-историческими реконструкциями. С клубом ездили на «Бородинское поле», масштабную реконструкцию эпизодов сражения Отечественной войны 1812 года. Были в Лейпциге, в Венгрии, в Турции, Казахстане, Киргизии, где также участвовали в реконструкции. Сегодня я не оценщик современной культуры.

– Расскажите, как зарождалась ваша танцевальная карьера?

– С одноклассниками из первой башкирской школы №20, ныне гимназии имени Фатимы Мустафиной, которую оканчивал в 1979 году, до сих пор поддерживаем теплые дружеские отношения. Навещаем учителей. В этом году 42 года выпуска. Более того, пятеро одноклассников работают в Творческом центре «Амантай». Кто-то менеджер, кто-то художник или директор. Школьные годы заложили зерно моего творчества; в нашем классе вообще все творческие люди. Сын Гумера Абдульманова – Рамиль. Дочь Рашита Султангареева – Гульнара. Кто-то художественную школу заканчивал, я же танцевал в Дворце пионеров. А в хореографическую студию при ансамбле я поступил, когда учился в 10 классе.

– Когда обнаружили в себе интерес к прикладному творчеству?

– Когда дедушку репрессировали, то папу и тетю Ролену сослали в детдом, а детдомовские ребята все своими руками делали, и мой отец все умело мастерил, электронику всю чинил сам, шил одежду, прекрасно готовил еду. В один прекрасный день отец принес домой  медный лист и инструменты для чеканки, какие-то эскизы, наброски, и показал, как нужно делать чеканку. Я попробовал, начало получаться. Меня это привлекло еще тем, что  можно было, сделав дома чеканки, дарить их  друзьям на дни рождения – было неудобно клянчить деньги в 14 лет у родителей.

В армии когда служил, оформлял красные уголки, дембельские альбомы ребятам. А когда уже в ансамбль приняли, Риф Габитов ставил танец  «Медный каблук», и узнав, что я чеканю, делаю поделки, картины, показал мне эскизы своих костюмов. Спросил, смогу ли я сделать для тарханов и батыров пояса и танцевальные шпоры. Я попробовал – получилось. Это была первая моя работа такого плана. С этими поясами артисты танцевали лет тридцать. Потом делал пряжки для «Северных амуров», «Гульназиры» и других танцев. Мастерил щиты, копья, другую атрибутику. В филармонии до сих пор девушки танцуют в выполненных мной первых нагрудниках.

С выходом на пенсию я открыл свой Творческий центр «Амантай» – назвал его так в честь своего деда Габдуллы Амантая. Со временем мне стало не хватать того, что я выполнял свои изделия из нержавеющей стали. Поступил в ремесленное училище на курсы ювелиров. Полгода проучился. И вот тогда появились мои  первые ювелирные изделия.




Мы сами всё состариваем

– В чем философия вашего ремесла? Наверное, нужно в совершенстве владеть историей?
– Философии как таковой нет. Во-первых, я танцевал танцы, в которых используют национальную одежду, атрибутику, реквизиты. Я прикипел к этой среде. И выйдя на пенсию, нашел отдушину в реконструкторском движении. Привлекло то, что если сценические костюмы сшиты и изготовлены из люрекса, искусственной кожи и аппликаций из современного материала, то реконструктор занимается восстановлением костюма, в котором ходили 200-400 лет назад, и атрибутики, которой пользовались наши далекие предки, из натуральных материалов.

Башкиры в Отечественной войне 1812 года показали себя отменными героями, неспроста их прозвали «северными амурами». В войне с французами участвовало 20 башкирских полков – это около 10 тысяч человек, и еще 12 тысяч охраняли южные рубежи. Башкиры первыми вошли в Париж. Александр I упоминал, что у башкир все время есть запасная одежда на случай, если их будут хоронить, а в походе все пыльные, грязные. И когда они вступали на французскую землю, их переодели в чистую одежду.

Я стал углубляться в историю костюма, оружия. Появилось движение «Мәргән уҡсы», возрождающее стрельбу из лука в Башкирии.

– Действительно, фрагменты тех событий, выхваченные «из пекла веков», детализированные и овеянные военной романтикой, особенно важны в наше время – в отсутствие национального героя. А откуда вы черпаете исторические знания, кто вам помогает?

– В первый раз, когда мы приехали на фестиваль «Бородино», где инсценировались битвы и проходил парад, заметили, что все сценические костюмы в аппликациях из дермантина. Там же оценивают, соответствует ли атрибутика тому времени. И когда там увидели наш «филармонийский табор», сказали, чтобы изучили старинные гравюры, на которых изображены башкиры, и приезжали через год. Начали с нашим клубом «Северные амуры» изучать  по историческим гравюрам и архивам военную атрибутику: колчаны, луки, сабли, ножи, кнуты, камчи, одежду – пояса, сапоги, шапки, еляны и т.д. Благо, есть интернет.

Мы «состариваем» одежду, чтобы она не смотрелась лощеной. Первое седло, окрашенное черной эмалью, первоначально смотрелось как пластмасса. Пришлось краску снимать, чтобы было видно, что оно было в бою. Начали использовать приемы 200-летней давности.

Особенно хочу отметить помощь художника-иллюстратора Азата Галиаскаровича Кужина из Творческого центра «Амантай», который тоже занимается реконструкцией и реставрацией. Я занимался танцами, а он окончил художественную школу. Выучился на архитектора. Начинал он как иллюстратор детских сказок и учебников, делал иллюстрации к «Урал-батыру» и историческим книгам об Отечественной войне 1812 года. Сейчас живёт в Польше, куда был приглашен в 90-х. Он выпустил раскраску «Северные амуры» в 1983 году. У него больше ста книг по военно-исторической тематике, несколько его работ вошли в десятку лучших изданий России. Каждый год приезжал, до самой пандемии. На фестивалях «Северные амуры», «Мәргән уҡсы» вместе бывали. Азат Кужин популяризирует историю и культуру родной земли в далекой Европе.  Он мне очень помогает как художник, историк, реконструктор.

– Какие инструменты и материалы используете в своей работе? Что планируете делать, когда откроете свою мастерскую?

– Есть два направления: современная трактовка башкирского костюма, в основе которого национальный орнамент. Мы же напротив – состариваем изделие, и это выглядит как подлинно историческое.

Например, нас очень вдохновила поездка в Лейпциг, на «Битву народов». Так как в 1812 году швейных машин не было, люди шили вручную. На подобных конкурсах требуют именно такой техники шитья. Любая мелочь должна быть соблюдена. Вместо современных пластмассовых пуговиц - пуговицы из кожи. И я начал пробивать чеканом кругляши из кожи, и мы жарили их на сковороде, чтобы они стали объемными.

У венгров, румын, испанцев каждая пуговица – произведение искусства, ювелирная работа, филигранная, у них все вышито вручную, с золотом. Мы вообще по сравнению с ними отставшие в реконструкторском деле (смеется). Ребята из нашего клуба восстанавливают костюмы, и шьют сами, на коленках, как раньше, в юрте. Это смотрится очень эффектно, окунаешься в дух того времени.

В своих работах в основном использую кожу, войлок, дерево – все натуральное. Рубашки у нас из сатина, шелка. Воины нательную рубашку надевали из шелка, чтобы вши и блохи на ней не задерживались. Шелк тогда привозили из Китая. Раньше я покупал кожу современную, химически выполненную на станках. Сейчас я использую натуральную сыромятную кожу или кожу растительного дубления.

Запущу мастерскую, даст бог, и планирую изготавливать ювелирные украшения. Делаю монеты старинные екатерининские от 10 копеек и до рубля. Недавно, к примеру, мастерил мельхиоровые налокотники и пояса для спектакля. Украшения я выполняю из мельхиора, который смотрится как серебро. На изготовление золотых и серебряных изделий нужны специальные сертификаты, разрешения. Мельхиор – это сплав меди и никеля. Его еще называют нейзильбер (его изобрели в Германии), что в переводе с немецкого означает «не серебро». 




Жили, как башкирские воины

– Школы интересуются вашим творчеством?

– Нашим движением реконструкторов, естественно, интересуются. Приглашают на открытые уроки по истории, по башкирскому костюму. Беру свою атрибутику, и если меня не остановите, я могу час или два рассказывать об истории или своем ремесле детям – они же внимательно слушают. Танцевальные коллективы из гимназии-интерната имени Рами Гарипова и гимназии имени Фатимы Мустафиной у меня заказывали кнуты, шпоры и пояса. В деревне Старокуручево Бакалинского района, откуда родом супруга, на 100-летие со дня рождения дедушки Габдуллы Амантая я давал ученикам открытые уроки.

– Что вы можете сказать о своем участии в выставке-конкурсе Тамга?

– Я был двумя руками за. Всем художникам, ремесленникам и творцам  по башкирскому национальному костюму, по  украшениям,  атрибутике, реквизитам, как и артистам, все равно нужен зритель. Для нас очень ценно показать свои работы не только в интернете, но и вживую, пообщаться с коллегами-ремесленниками, поделиться опытом.

– Вы ощущаете себя танцором, ремесленником, создателем чего-то нового или  человеком, который возрождает к новой жизни нашу историю?

– Скажу, кем я себя сейчас уже не считаю по состоянию здоровья. Нас не зря  отправляют на пенсию через 20 лет в танцевальном коллективе. К сожалению, не удается сохранить все свои суставы, кости в хорошем состоянии. Кости изнашиваются. Так вот, танцором я себя уже не считаю. В душе может быть, да. Во сне иногда теряем сапоги, опаздываем на выступления, бежим на сцену. Танцуем в душе.

Мы посредством реконструкции выкапываем исторически забытую информацию, и пробуем ее возродить, восстановить. В нашем клубе, например, Галинур Зарипов восстанавливает юрты. Делает не современные юрты, а такие, как 200 лет назад, сохраняя и популяризуя тем самым нашу забытую историю. Например, когда были на «Бородино», жили в юрте, которую заказали у него, спали на сене. И жили неделю так, как жили башкирские воины того времени. Готовили в казане еду. Пили чай из самовара столетней давности. Утром ходили на речку купаться. Отец нашего командира Ильдара Шаяхметова был полковым муллой. Читал намаз в чалме, а мы перед битвой читали намаз, как наши предки 200 лет назад. Восстановили знамя полковое, с которым шли в бой конные батыры-башкиры.

В начале своей реконструкторской работы я каждый месяц приходил в музей и просил показать старинное оружие, одежду. Например, изнанку колчана. Потому что внутри больше информации.  У собирания колчана свой секрет. Как крепилось, как цеплялись детали, как пришивались, какими нитками, сколько слоев, какие стрелы, какое оперение. Результат, безусловно радует, но особенно вдохновляет сам процесс.

– Что вы можете рассказать о традиционных украшениях башкир, и почему они отдали предпочтение именно серебру?

– В украшениях башкир заложена народная мудрость, своего рода защита. Первоначально наши предки преклонялись языческим богам, солнцу. Считалось, что золото притягивает зло, а серебро, наоборот, оберегало и охраняло от злых духов. Раньше из-за звона монеток башкирскую женщину было слышно издалека. Звон монет, как и колокольный звон, оберегает от всякой нечисти.

Как такового своего ювелирного дела из-за крестьянских восстаний не было. Екатерина и Иван Грозный запретили башкирам иметь свои мастерские – чтобы  они не изготавливали оружие. Если находили оружие в доме, сразу арестовывали и сажали в тюрьму. А Казань была под царем, и в Татарии кузнечное и ювелирное дело было развито. Были ювелирные, ремесленные улицы, это дело процветало, они намного вперед ушли от башкир.

_DSC7298.jpg

 Про деда и про место в жизни

– Основным воодушевляющим фактором для семьи стала история великого предка, вашего деда – Габдуллы Амантая. Вы сыграли огромную роль в деле реабилитации и увековечения его имени…

– Мой Дед Габдулла Амантаев, башкирский советский поэт, литературовед и фольклорист, общественный деятель, учился в Ленинградском институте философии и лингвистики, возглавлял Институт языка и литературы в качестве первого  директора, знал семь языков, и его готовили послом в страны Востока.

Во-первых, мой творческий центр носит его имя, во-вторых, когда был его 100-летний юбилей со дня рождения, я собрал все документы деда и написал письмо Муртазе Рахимову с просьбой присвоить имя Габдуллы Амантая улице в Уфе. Есть еще мемориальная доска по улице Ленина, 2, где они жили и откуда его забрали. Среди героев фильма «Первая республика» (2019) – Габдулла Амантай.

– Будучи человеком с большим жизненным опытом, какой совет хотели бы дать тем, кто ищет свое место в жизни?

– Ищите и найдете! Если человек ищет, какая-то цель есть в жизни, профориентация… Вот в душе ты танцор, а тебя заставляют петь, и наоборот. А жена моя росла в деревне. Любила мостики, шпагаты делать в детстве и прочее, а гимнастической школы в деревне не было. А может, она достигла бы высоких результатов в спорте. Тесты по профориентации очень полезны.

Хотя не поздно никогда. Кто-то берет кисть в руки в 60 лет, и начинает творить, создавать удивительные работы. Если человек творческий, то он все равно найдет, к чему душа  лежит больше.

Молодым родителям можно пожелать, чтобы водили своих детей на экскурсии в музеи, на выставки, как меня мама в детстве. Дети, если с ними не заниматься, сидят, уткнувшись в свои гаджеты. А тем родителям, кто их приведет в художественную школу или на гимнастику, в изостудию, нужно памятник ставить.



Габдулла Амантай - башкирский советский поэт, литературовед и фольклорист, общественный деятель



Беседовала Юлия Муфазалова


ПОДЕЛИТЬСЯ



Обсудить:








Загрузка...

Последние новости



Новости Уфы и республики Башкортостан
© Права защищены. 2008-2020