Спорт

Тренер ВК «Урал» Гребенников: «Я мог выбрать хоккей или музыку»

9:45 25 Января 2016
Автор: Разиф АБДУЛЛИН
Все материалы автора
Тренер ВК «Урал» Гребенников: «Я мог выбрать хоккей или музыку»
Фото с сайта volleyufa.ru

Несколько слов о ваших родителях, о первых шагах в спорте.

– Отец был врачом-хирургом, потом ушел в хирургическую гинекологию, и его перевели из Караганды, где я родился, в город-спутник Темиртау. А мама, являясь инженером-экономистом, работала по партийной линии. Признаться, я мог бы стать музыкантом – окончил музыкальную школу по классу фортепьяно. Но в восьмом классе предпочел все-таки спорт. Причем занимался еще и хоккеем. Но в итоге выбрал волейбол – мои габариты это как раз позволяли.

Пришлось переезжать в Алма-Ату?

– Я отыграл за алма-атинский «Дорожник» десять сезонов, в девяти из которых был капитаном. Тогда ведь не практиковались частые переходы из клуба в клуб.

Вы наверняка пересекались в «Дорожнике» с Виталием Устименко – двукратным обладателем Кубка чемпионов, в настоящее время уже более двадцати лет работающим во благо башкирского волейбола?

– Все-таки это более старшее поколение. Он блистал в «Дорожнике» в 70-е. Играл с моими тренерами – Кравченко и Шапраном. Сейчас мы с Устименко в дружеских отношениях – вновь встретились здесь, в Уфе. Кстати, не забывайте еще и про экс-тренера «Урала» Юрия Маричева. Я с ним играл пять сезонов в Алма-Ате. Были соседями по дому. Потом он уехал в Москву, а я – во Францию.

В отличие от хоккеистов – Могильного и Федорова, вы покинули Родину, получив добро от партии. Как это случилось?

– 89-й год был знаковым. Десяти советским спортсменам разрешили покинуть страну, как говорится, под контракт. Причем был возрастной ценз – 31 год, и чтобы игрок уже не представлял особой ценности для национальной сборной… Фактически мы зарабатывали для Союза деньги. Получали столько же, что и консульские работники, – лишь небольшой процент от контракта. К примеру, у меня была зарплата 1200 долларов. Как и у футболиста Заварова в «Ювентусе». Хотя его купили за пять миллионов долларов. Львиная доля наших заработков шла в федерации, спорткомитеты.

Наверняка при переезде во Францию у вас возник серьезный языковой барьер?

– В то время там не существовало телеканалов и газет на русском языке. Такая вынужденная ситуация – большой плюс в интеграции, но тяжеловато для семьи. Приходится быстро привыкать к новому языку. И твой английский тут не помощник. Мой старший сын как раз пошел в школу – в первый класс. Поэтому мы с ним фактически вместе начали изучать французский. Супруга была беременна вторым ребенком. Нам много помогали в бытовом плане, окружали теплотой и вниманием. Ведь я был первым волейболистом из СССР во Франции. После распада СССР выбор остаться там был сделан автоматически.

Как проходила ваша карьера игрока и последующий переход на тренерскую стезю?

– Тогда в чемпионате Франции в каждой команде можно было заявлять только двух иностранцев. Поэтому приходилось регулярно выполнять большой процент работы, фактически – на износ. Мой последний профессиональный контракт игрока в «Ренне» закончился в 38 лет. Хотя я уже готовился к тренерской деятельности. И при этом еще работал в бюро на полставки как техник. Пригодился диплом вуза: на компьютере делал программные расчеты. Мы строили метро. А в целом в 38 лет пропадает интерес бить по мячу. Учитывая, что матчи в основном проходили по выходным, устаешь от разлуки с семьей. Параллельно несколько сезонов тренировал молодежь – юношей до 18 лет. Несколько игроков из них потом попали в национальную сборную Франции, а двое стали вице-чемпионами Европы в 2009-м.

Из молодежной команды вас позвали в основную в качестве главного тренера?

– Тогда в основном составе возникла революционная ситуация – конфликт тренера с ветеранами команды. Еще и неудачно стартовали в чемпионате. Искать тренера долго не стали и попросили меня занять эту должность на полгода. Все это время пришлось совмещать работу с главной командой и дублем. Но сезон закончился успешно, спаслись от вылета. Так и отработал далее девять сезонов.

Ваше главное достижение – победа в Кубке Франции и выступление в Еврокубках. А можно ли было замахнуться на более высокие результаты?

– Не забывайте, что мы еще четырежды играли в финалах Кубка. Хотя «Ренн» был примерно десятым клубом по бюджету в Лиге. Но регулярно показывал результат на уровне 5–6-й команды. Наш бюджет был полтора миллиона. Две третьих давал город, а остальное нужно было найти самим. Аншлаги при успехах команды пошли на пользу. Нам построили новый зал, увеличив трибуны с 800 до 2400 посадочных мест. У «Ренна» были 3–4 урожайных года, когда мы давали хороший результат. Попасть в Лигу чемпионов не позволял бюджет, но в Еврокубках все-таки поиграли. Если вы помните, приезжали и в Уфу.

Как вы оказались в России?

– Признаться, предложения из Суперлиги были и раньше. К примеру, от Калининграда. Когда мой сын Женя заиграл в сборной Франции, фамилию «Гребенников» снова вспомнили. Намекали: давай возвращайся. Но у меня тогда пошло в «Ренне». Поэтому переезд в Россию пришлось отложить. Далее из вариантов остался только Сургут, где нам с Виктором Козиком не дали доработать сезон. Хотя мы покидали команду, которая шла на пятом месте. Это чисто человеческие отношения. При этом мы привили команде специфический для России стиль игры – от защиты. В принципе я удовлетворен работой в Сургуте. У меня остались прекрасные отношения с игроками.

- И вот возник «Урал»…

– Теперь было уже проще. Я видел многих игроков. А вопрос по иностранцам быстро решился после подписания Тютлина. Мы достаточно быстро и плодотворно составили команду. Конечно, хочется еще и еще, но коллектив набирает ход, растет результат. То, что предложил тренерский штаб игрокам, нашло понимание. Нет никакой конфронтации. Команда борется и показывает характер. А мастерство в плане сыгранности придет.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Читайте также
ПОДЕЛИТЬСЯ
Рекомендуемое
Новости партнеров

Свободная площадка




Контент