Лилия Клюковская

Легко ли быть взрослым…

12:20 18 Октября 2016 | Просмотры 3067
Автор: Лилия Клюковская
Руководитель отдела маркетинга ПАО «БИНбанк»

Каждый раз, когда я неожиданно из друга своему ребенку вдруг становлюсь «взрослой всезнайкой», вспоминаю советы своей бабушки моей маме. Если бы мама их послушала, не было бы сейчас меня, моей дочки и даже этого признания. Бабушка советовала маме – инвалиду с детства - из деревни не уезжать, замуж не выходить, детей не рожать. Мама выслушала все три совета и сделала все наоборот, несмотря на понимание того, как наше общество относится к инвалидам: либо с минутной жалостью, что оскорбляет, либо с вековым равнодушием. Есть еще говорящие взгляды, они бывают разными: косые, бесцеремонные, жалостливые, даже осуждающие за смелость или молчасмеющиеся в спину, порой сопровождаемые указывающим на человека пальцем, мол, смотрите-смотрите!

На первом же свидании в Уфе, поймав удивленный взгляд прохожих, моя мама приняла решение: замуж за здорового мужчину не выходить, ведь ему никогда не будет понятной ее боль – физическая, душевная. Более того, у него – здорового – не будет столько сил выдержать эти взгляды.

Маму с папой познакомили коллеги. Папа – образованный, успешный бухгалтер влюбился в мамины карие глаза и звонкий певучий голос, через неделю отправив к маме сватов.

Так моими родителями стали два инвалида. И я отчетливо помню, как впервые поймала взгляд пробегающих мимо мальчишек. Они оглядывались на невысокую женщину, ведущую за руку маленькую девочку. Мама делала вид, что не слышит, а я не понимала, почему их смех вызвал слезы. Позже прилюдно, я лишь крепче держала свою маму за руку, как бы пытаясь сказать: «Я не дам тебя в обиду, я всегда буду рядом». Может быть, потому наши отношения всегда были дружескими, я даже не помню, в каком возрасте ощутила себя взрослой, уверенной барышней, которая легко вступала в драки с теми мальчишками, которые прежде надсмехались над моими родителями. Они воспитывали нас с братом иначе, где-то между строк читалось «Запоминайте, однажды вам придется это делать самим…». И мы запоминали: как колоть дрова, чистить двор от снега, не дожидаясь лениво весны, играючи возить на детских санках флягу с водой, как ставить пироги в печь. При этом об уроках, требовании учиться хорошо никто из родителей не говорил. Это было по умолчанию. Как и мое поступление в медицинский (я всегда знала, что мне это пригодится). Когда я впервые выступила на школьном радио с передачей о классической музыке, отец лишь произнес: «Ты математику должна знать…. Иначе будешь потом своим радийным голосом поезда на вокзале объявлять». Сейчас имея два диплома с отличием, так хочется спросить отца о том, когда мне понадобится математика, но отца уже нет.

Отношения с отцом всегда были заговорческими. В отличие от родителей мамы, отца (бабушка родила его в 43 года) воспитывали, как самое дорогое сокровище, пытаясь возместить любовью и подарками мучения от физических недугов. Как рассказывал отец, приобретение дефицитной коляски было дороже всех подарков. Друзья с радости катили его до сельской школы, а он в благодарность за это учил их вечерами играть на гармони. Возможность сына встать на ноги после многократных операций на позвоночник, дед – участник Великой Отечественной войны назвал второй победой в его жизни.

Проведя многие годы в инвалидной коляске, отец привык проводить время с книжкой, и иногда забывал нас вовремя забрать из детского сада, за что ему здорово попадало от мамы. Взрослыми мы ему нравились больше. С нами можно было говорить и спорить, заниматься нашими уроками и стенгазетой, выступать в защиту детей на родительском собрании в школе. Было забавно наблюдать, сидя у печки, как сигарета за сигаретой сгорали у него между пальцами, если задача из школьного учебника не решалась. Отсутствие в собственном детстве различных возможностей отец восполнял моей занятостью: я была записана и в спортивную школу, и в музыкальную, откуда ему поздним вечером приходилось меня забирать. Отец гордился, когда меня активную комсомолку наградили путевкой за рубеж. Он по-настоящему был моим другом. В детстве мы защищали его перед строгой мамой, а, будучи взрослыми, мы все оберегали маму от различных потрясений. Папа – большой фантазер от природы – выдумывал различные небылицы об опоздавших поездах, отмене рейсов в случае моего более позднего возвращения с командировок…

Сегодня я часто задумываюсь над вопросом: легко ли быть родителем взрослого человека. Ведь 16 лет – это уже взрослый? Легко ли сдержать эмоции, видя, во что одет твой ребенок, не давать советы, когда не просят, не комментировать поведение его друзей?

Поколение родителей, прочитавших ни одну книгу о том, как воспитывать детей, словно участники психологического триллера пытаются навязать свои детям интересы, вкусы, правила, словно уроки выживания.

Мне не нравится музыка, которую слушает моя дочь, но я всегда покупаю диск или книгу о её любимой группе, особенно, когда скучаю по ней в командировках. Я терпеть не могу мешковатую одежду, но приобретаю взамен прежних, новые теплые уютные. И лишь у кассы ловлю себя на мысли, что купила свитер ее любимого черного цвета. Я не вожу ее на дачу, потому что в выходные ей интереснее встречаться с друзьями. Перестала водить ее в художественную школу, потому что ее графика, выполненная на компьютере, мне нравится больше выставленных её картин. Также как почти тридцать лет назад мой отец остановил меня в спорте, испугавшись операций после травм. Я соглашалась с любыми желаниями своих родителей до окончания школы, дабы дать им возможность насладиться моим (читай: своим) детством. Но своей дочери я желаю быть просто другом. И соглашусь с ее решением, лишь высказав свое мнение. Ведь это ее путь. И когда-нибудь ребенок тоже поймет: быть взрослой также непросто, ведь об этом не пишут книги, не снимают фильмы и даже не поют в песнях…

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Другие материалы по теме
ПОДЕЛИТЬСЯ
Рекомендуемое
Новости партнеров
Комментарии



Контент