Прислать новость

Волонтер фонда «Старость в радость» в Уфе: «Пора менять отношение к старикам как к отработанному материалу»

15:39, 13 Февраля 2020

| c9455

Марина КАРИМОВА

Почему нужно судить детей за то, что бросили стариков? Нужны ли профсоюзы стариков в Башкирии? Можно ли объединить дом престарелых и сиротский дом, и какие примеры в Башкирии уже есть. Об этом и других проблемах - в нашей беседе с Ольгой Ремаренко, руководителем фонда «Старость в радость».

Волонтер фонда «Старость в радость» в Уфе: «Пора менять отношение к старикам как к отработанному материалу»
Фото: instagram.com/starostvradostufa

Ольга поначалу хотела помогать животным, защищать их, спасать. Многочасовые беседы с подругой Земфирой Галлямовой, директором приюта для животных «Доброта», сильно повлияли на нее. Но потом случилась трагедия: Земфиру нашли мертвой в собачьем ошейнике, сидящую на четвереньках, спустя две недели после того, как неподалеку от Новомаксимовки бродячие собаки загрызли мальчика.

– Это было трагедией для меня, я до сих пор не могу навестить ее могилу. После такого я поняла, что не смогу заниматься помощью животным. Но также знаю, что не пойду и к детям, потому что у меня взгляд на жизнь другой: я не могу прийти к ребенку, подарить ему печеньки, погладить по голове – и все. Я считаю, что нужно помогать детям по–другому, обучать их – давать знания, не все разделяют эту позицию, некоторые просто предпочитают задаривать детей.

Потом Ольга попала в пансионаты для пожилых, в качестве волонтера – и началась совсем другая жизнь. Четыре года ездила с бывшим руководителем фонда Ольги Романовой по пансионатам и домам, где находили одиноких пожилых. Видели всякое, вытаскивали изнасилованных бабушек из семей, находили тех, кто бросался под машины. Недавно нашли пожилого инвалида в притоне алкоголиков, о котором писали на портале ProUfu.

Xe8b5IP9xoY.jpg

Ольга Ремаренко (слева) / Фото: instagram.com/starostvradostufa

– Мы сейчас боремся за то, чтобы была горячая линия при министерстве семьи и труда, чтобы туда могли звонить старики и сообщать о своей беде. Только в прошлом году мы вытащили двоих пожилых женщин, которых насиловали собственные сыновья–алкоголики. Это за гранью понимания, но насилия в отношении стариков очень много: повзрослевшие дети, которые не работают и пьют, притаскивают «колдырей» домой, и как результат, стариков избивают, насилуют, выгоняют. Недавно у нас в ПНИ (психоневрологический интернат) умерла 87–летняя бабушка, которую несколько лет насиловали, выкидывали на улицу собственный сын с «дружками». Бабушка и под машины кидалась, поэтому, когда мы ее вытащили, была очень плохенькая – два года после этого прожила.

– Ольга, как у нас Закон защищает стариков? Кто должен смотреть пожилых?

– У нас есть статья 87 Семейного кодекса, где прописано, что взрослые дети должны обеспечивать престарелых родителей. Статья фактически не работает. Применяется она только в том случае, когда мы вызываем в очередной раз к бабушке медика, а она спрашивает: «А где дети?» А мы говорим: «Не будут эти дети за ними смотреть. Тут сын пьет, там сидит и т.д.» И все равно стараемся детей привлечь, оформить на них опеку. Вот нашли мы у одинокого деда–инвалида двоих сыновей, а они… Ну не хотят они его забирать из притона. Один сын в Казани, другой говорит, что живет в холодном дачном доме. Пока его отец с переломом шейки бедра сидит в горе мусора. Я считаю, что дети смотреть своих престарелых родителей должны – это по закону так.

– А когда бабуля смотрит за внуком – это правильно?

– Эта цепочка, связь поколений – она должна идти неразрывно. Но надо учитывать, деменционная бабушка или нет. Если она не страдает деменцией, нигде не работает, то занятие с внуками, я считаю, это лекарство бабушкам от деменции. Пока она ходит за ребенком в школу, она выстраивает маршрут, у нее работает мозг, она думает о том, чтобы не дай бог пропустить время. Маленькие внуки лет до 10–11 умеют раскачивать бабушку или дедушку. Пришли со школы детки – не уткнулись в телефоны, а попросили бабушку погулять вместе. И она подышит, и ребенок побесится.

 

kSKvpwAxKdk.jpg

Фото: instagram.com/starostvradostufa


«Бабуля так смеялась, когда ей мягкую игрушку подарили, что мы все плакали»

– Да, не всегда у детей получается смотреть за родителями. Как фонд вы часто выезжаете в дома престарелых с мероприятиями и подарками, и видите ситуацию там. В каких условиях там живут бабушки и дедушки?

– Сейчас в наших домах престарелых становится все лучше. Нет больше 5–6 местных комнат с темно–синими крашеными стенами, в основном это 2–3–местные, с домашним ремонтом. Есть одноместные, но их надо заслужить – дают их бабушкам с хорошим поведением. Есть у нас слепая баба Шура в Кудеевке, она заслужила комнату своей чистоплотностью. Теперь живет своей жизнью, чувствует себя как дома, в комнате чисто, будто она и не слепая вовсе. Но хочется, чтобы отдельные комнаты были у всех, чтобы был там телевизор, кухонька, туалет, помывочная, независимо от того, инвалид это или нет – ползает, лазит или еще что. Чтобы были не дома престарелых, а пансионаты для родителей. На такой уровень надо выходить.

– Насколько известно, дома престарелых работают за счет средств пенсионеров. Помогает ли бюджет?

– Дома престарелых собирают 75% от пенсии. Поэтому и идет незримая война за «дорогих» военных пенсионеров, попадают они в более крупные пансионаты – городов Октябрьский, Кумертау, Уфа. В мелких домах престарелых – Дуванском, Кигинском, Белокатайском – там, где около 30–35 пенсионеров с деревень, у которых пенсия 8 тысяч, бюджет получается меньше. Я понимаю, чем больше дом, тем больше расходов. Но маленькие остаются такие, что без слез не взглянешь. Бюджет, конечно, помогает. Но я за то, чтобы в мелкие дома престарелых вкладывалось больше средств, это ведь, по сути, помещения бывших детсадов, школ, которые еще надо приспосабливать под доступную среду. Проблема там не в кроватях и тумбочках, а в том, что даже канализация может быть не по нормативам. А вот отделения милосердия, конечно, не исправишь, там всегда будет печально.

– Вы говорили, что в отделениях милосердия пожилые находятся в таком состоянии, что волонтеры не могут сдержать слез?

– Отделения милосердия в пансионатах всегда на первом этаже – это по пожарной безопасности.  И вот там всегда лежат самые тяжелые, которые уже не встанут. Мы к ним приходим с волонтерами в определенные дни. «Девоньки – мы их так называем – сегодня день рождения Пушкина, давайте стихи почитаем». Вы не представляете, насколько они хорошо знают стихи, «У лукоморья…» могут лучше меня рассказать. Из них надо это просто вытащить. На прошлой неделе мы были с волонтерами в одном из пансионатов, и вот одна бабушка начала с ними общаться. Тут заходит сестра–хозяйка кастелянша и говорит: «Батюшки! Баба Галя, ты что, разговаривать умеешь?! Ты еще и сидишь?» – удивляется. – Как вы ее разговорили?» Потом нам объясняет, что бабушка, как поступила, не разговаривала – все время лежала и спала. По поводу отделения милосердия: у нас сейчас стартует проект «ба–бу–ля–де–ду–ля», это как первый раз в первый класс, то есть мы набираем волонтеров–девочек, чтобы раз в месяц посещать бабушек.




– Нескромный вопрос: лично вам зачем это?

– Когда видишь эмоции, радость – это дорого стоит. Недавно хоккейный клуб «Салават Юлаев» выделил нам 300 мягких игрушек. Мы, волонтеры, которые по 6–7 лет работаем, не могли сдержать эмоций, когда эти игрушки раздавали. Потому что, когда бабушка из отделения милосердия берет эту игрушку, она начинает так смеяться и благодарить, что мы плачем. Девочки-волонтеры и вовсе, когда в первый раз приходят в отделения милосердия, они после домой бегут скорее своих бабушек обнимать. Одна девочка рассказывала: прибежала домой к своей бабушке, обнимаю ее, целую, не могу остановиться. Бабушка в шоке: «Что с тобой, внучка, случилось?» А внучка просто в отделении милосердия побывала, в доме престарелых.

 

«Если курочка у бабушки есть в пансионате, ей уже лучше»

– Однажды читала в интернете рассуждения на тему: «Объединение дома престарелых и детей-сирот в один пансионат». Как вы относитесь к такой идее?

– У нас есть такой пансионат – уникальный интернат, который находится в Старобаишево. Там живут дети-инвалиды и там же бабушки и дедушки. Мы приезжали туда дважды с кукольным театром и подарками. Когда объявляют, что сейчас будет представление, старики сначала бегут за детьми. Деда Валера берет под мышки малышей со словами: «Так, где моя Варечка? Где мой Рамильчик?» – и пошел. Пока всех не принесёт, не успокоится. А их, между прочим, 35 детей, он всех их по именам знает, лучше медсестры историю каждого расскажет.

Эти старики живут там ради детей. Они не чувствуют, себя взаперти, потому что там есть дети. На первом этаже вроде как должно быть отделение милосердия, но там у них детская площадка. И еще ни один старик не сказал: «Уберите, мне мешает шум». Они там детей называют «наши щеглы» – и это до такой степени приятно слышать! А как приятно смотреть, как бабушки учат девочек постарше печь. Это и бабушкам полезно, они меньше поддаются деменции, они заняты.

Мы даже называли коридор между отделениями – коридором жизни, потому что там, когда дети выходят и начинают шуметь, старики сразу оживают, смотрим: «О! Встрепенулись, засобирались куда–то, красота–то какая!»

Мы за такие интернаты! Единственное, с чем мы согласны с нашими коллегами из Москвы, нельзя объединять здоровых детей и стариков. Для бабушек–дедушек, дети-инвалиды – те, за кем надо ухаживать. Они чувствуют это на уровне природы, тянутся к ним, у них просыпается родительский инстинкт. Но напротив, когда приходят здоровые дети и начинают шуметь, старики видят, что никогда такими не будут, у них наступает эдакое разочарование, а потом следом – регресс. Я бы не советовала объединять обычные детские дома с домами престарелых, а вот объединять детей-инвалидов с домами престарелых можно и нужно, это даст только лучшие результаты.

_IV1048hAzs.jpg

Фото: instagram.com/starostvradostufa


– А как относятся в домах престарелых к кошкам и собакам? Общение с животными тоже вроде полезно?

– У нас санэпидстанция не разрешает ничего подобного. Мы как волонтеры, конечно, ездим с животными – нам разрешают, с нами ездили и кинологи, и девочка–фокусница с собачкой. Однако самим жителям престарелого дома держать животное нельзя. У нас в одном из интернатов был дед, который умирал от онкологии, у него уже трубочка торчала из живота. Ему навстречу пошли, оставили ему кота. Его приходилось от всех проверок прятать. Дед, когда приезжал с больницы, первым делом спрашивал: «Где мой кот?» А когда дед умер, кот ушел через два дня.

Я бы в любом случае хозяйство позволила держать в пансионатах. Даже одна собачка, которая охраняет двор, уже хорошо. И если в больших домах–интернатах отдаленно еще разрешат держать животное, то в маленьких не позволят – нет и все, ничего, кроме огорода. На каждое животное чуть ли не ветеринарные справки требуются. А ведь многие бабушки с деревень… Они, когда узнают, что курочка есть в хозяйстве, сами есть не будут, свой хлеб оставят «для курочки». Трудотерапия могла бы дать хорошие результаты. Но, по сути, ее нет – бабушки и дедушки сидят в четырех стенах и деградируют. И в итоге у нас в дома престарелых приходят доживать. Эту систему ломать надо, чтобы они не доживать приходили, а как к себе домой – жить!

– Разве нет занятий с пожилыми, не выводят их на прогулки? Ведь движение – это жизнь.

– Мы сейчас ищем волонтеров, чтобы поднимали пенсионеров, чтобы они не сидели в четырех стенах. Каждый раз, когда человека подняли с кровати и вывели, он будет помнить об этом дня 3–4, а то и 5. Ведь во многих маленьких домах престарелых нет даже культорга, либо он раз в месяц придет, что–то организует и уйдет. Не санитаркам же этим заниматься, у них своя работа. Вот санитарка прибежала, памперсы поменяла, покормила, еду разнесла–унесла, полы помыла. Не успела она полы помыть, они уже все обкакались – снова подгузники менять надо. И так по кругу. Как правило, на отделение в 30 человек, всего лишь одна–две санитарки. У нее нет времени даже спросить: «Баб Мань, как у тебя дела–то? Приезжала ли дочь?» Ну, спросила, а слушать некогда – убежала. А бабушкам и это внимание нужно, оно им за радость. Вот поэтому нам нужны волонтеры, потому что заниматься культурной частью работы некому.

jlOHhZ3oHY8.jpg

Фото: instagram.com/starostvradostufa

– А есть примеры, где бабушки–дедушки счастливо возделывают огород, смотрят за курами и заняты?

– (Улыбается – прим.ред.) Не у нас. Мы видели в пансионате для пожилых в Самарской области: пожилым разрешили вести полноценное хозяйство. Там и курицы, и кролики, и козочки, которых бабушки и дедушки доят. У них, кстати, есть там и профсоюзный комитет, чего нам в Башкирии делать не разрешили. Это комитет внутри дома: бабки–активистки собирают по 200–500 рублей общий фонд, который дает им возможность совершать какую–нибудь более–менее крупную покупку – холодильник, плиту и так далее. Им даже комнату под кухню выделили, где бабушки могут готовить, ведь не каждый хочет и может есть то, что готовят в столовой. Да и, кстати, когда они сами кушать готовят, они меньше деменции поддаются. То есть, чем больше они заняты, тем лучше их состояние. У них еще есть улья, где раньше дед занимался медом, заготавливал его для своего же пансионата, потом дед умер, но ульи остались. С них бы пример брать.

 

«Хотите понять, почему дедушка долго стоит на кассе, давайте поиграем!»

– Есть такое мнение, особенно у молодых людей, что пожилые люди свой ресурс выработали – пусть отдыхают. Как понять друг друга?

– Надо менять отношение к старикам как «к отработанному материалу». Почему–то многие именно так и думают, что они свой ресурс выработали, но почему–то никто не хочет им дать достойную старость. Только жалуются: место в час–пик занимают в автобусе, поперлись, мол, куда–то, на кассе долго стоят, мелочь считают, а я с работы, с суток и прочее…

Была история, когда в одном известном банке старика не обслужили, потому что он был очень медлительный – то есть его просто выгнали. И вот как директор вышел из ситуации: купил имитатор старости за 300 тысяч, не пожалел денег. Сначала сам оделся в него, а потом заставил каждого сотрудника пройти, чтобы все поняли, каково быть стариком – когда коленки не сгибаются, там болит, тут болит, пальцы не слушаются. Это было очень действенно – сотрудники вмиг стали понимающими.

Мы также проводим так называемые уроки добра. Когда мы рассказываем о себе, мол, мы такие и такие, занимаемся помощью пожилым, делаем им ремонт, привозим печенья, конфеты – это одно. Это скучно, 7–11–классники смотрят на нас и видно, что они думают: скорее бы это закончилось. Другое дело, когда говоришь, что мы помогаем старикам, так как им тяжело, а хотите понять, как им тяжело? Вот тогда начинается игра. Но, когда мы демонстрируем самодельный имитатор старости, начинается оживление. Это такая игра для молодых – почувствуй себя стариком. У нас имитатор самодельный, но, если бы мы купили, мы бы залы собирали. Наколенники, налокотники, корсеты для шеи, на руки перчатки с держателем запястья. Одеваем добровольцев, а потом говорим: «А ну–ка, друзья, соберем пакетик на кассе!» И вот они начинают: пальчики не сгибаются, руки не слушаются, нагнуться трудно, коленки болят, ноги трясутся. И вот только тогда понимаешь, что пожилым действительно очень тяжело.

Мы хотим запустить социальную рекламу в автобусах. Мы хотим донести до молодежи, что бабушка и дедушка – наше достояние, наша ценность, они не «отработанный материал».

2DInkOEgKfg.jpg

Наушники в костюме  / Фото: instagram.com/starostvradostufa

– Ваши проекты по случаю 75–летия Победы?

– Мы собираем истории участников и свидетелей войны. Это как мазки на картине. Вот есть дед, который в 11 лет, когда рыбинское УМПО перевозили, видел Ворошилова. Вот другой дед с необычной фамилией «Романовский», которую он получил тогда, когда с его прапрадедом в селе Никольском разговаривал сам Николай II. Но пока историй мало, поэтому мы обращаемся к читателям, если у вас есть участники войны, ветераны, которые могут рассказать свою интересную историю – обращайтесь.

У нас сейчас к 75–летию проходит военный марафон Победы, нам обещали 20 тысяч федеральных средств. Но этого, конечно, мало, чтобы устроить марафон по всем домам престарелых. Поэтому нам нужен автобус, который мог бы развозить полевую кухню.

Помимо домов престарелых, мы хотим выйти на тружеников тыла, которые находятся в стеснённых обстоятельствах. Будем выходить на сельсоветы, чтобы выдавать им продуктовые наборы. То есть снова обращаемся к читателям, чтобы они рассказывали истории дедушек и бабушек, а мы будем их навещать и привозить продуктовые наборы.

Фонд «Старость в радость» нуждается в поддержке читателей:

Поиск офиса

Волонтерская помощь

Помощь с транспортом (автобус)

Истории тружеников тыла и ветеранов.

Источник: https://www.instagram.com/starostvradostufa/?hl=ru


  • Круглосуточная горячая линия Минздрава РБ +7 (347) 286-58-27, +7 (347) 279-91-20 (По вопросам информации о коронавирусной инфекции, возвращение из стран с неблагополучной эпидобстановкой, больничным)
  • Горячая линия администрации Уфы +7 (800) 250-56-04 (по вопросам коронавирусной инфекции)
  • Круглосуточная горячая линия ОНФ для помощи пожилым и маломобильным гражданам +7 (800) 200-34-11 (оказание помощи с покупкой и доставкой продуктов, лекарств и предметов первой необходимости)
  • Горячая линия Госкомитета по туризму РБ +7 (800) 505-94-56 будни: 10.00 – 20.00 ; выходные: 11.00 – 18.00 (По вопросам отмены туров, возврата билетов, возвращению из-за границы)
  • Горячая линия Министерства образования РБ +7 (347) 292-11-52 будни: 09.00 – 18.00 (по вопросам дистанционного обучения, переноса ЕГЭ, продления каникул и т.д.)

ПОДЕЛИТЬСЯ